Сабин Дюран – Выслушай меня (страница 22)

Должно быть, мне просто померещилось. Я немного расслабилась, сидя на сиденье, провела ладонями по бедрам и легонько впилась в них ногтями, стараясь успокоиться. В самом деле, с какой стати я решила, что это был он? Как он мог здесь оказаться? Это было возможно только в одном случае – если он следил за мной.

Поезд подъехал к Белхэму, я вышла на платформу и направилась к выходу из подземки. В глаза мне бросился большой рекламный щит, приглашающий всех желающих отдохнуть на море: одетый в белое мужчина обнимал женщину в ослепительно белом платье на фоне песчаного пляжа, омываемого бирюзового цвета водой. «Все, что вам нужно, – это любовь», – гласил набранный крупным шрифтом слоган.

Когда я поднималась наверх по эскалатору, в моем мозгу вдруг возникли воспоминания: темнота таверны после яркого солнца, заливающего пляж, капельки пота на моей верхней губе, запах помидоров и орегано, тянущее ощущение от эластичного топа, плотно облегающего мою грудь, желание сесть, чтобы поправить его. И еще – чувство какого-то искусственного возбуждения, когда я искала номер Ричарда в моем телефоне, и близкое к обмороку состояние в тот момент, когда он снял трубку.

Но на этот раз моя память услужливо преподнесла мне и некоторые новые детали. Темный силуэт мужчины, вошедшего в дверь следом за мной. Шлепки банкнот по прилавку, звяканье бутылок и – снова фигура мужчины, высокого, плотного. Отсвет лампы на его коротко остриженной голове, когда он повернулся, чтобы взглянуть в мою сторону. Был ли это Дэйв Джепсом? Знал ли он, с кем я говорю по телефону? Может, именно поэтому мне и почудилось, что я видела его в метро? Мое сознание лихорадочно работало.

Когда я выходила через турникет на улицу, в лицо мне ударила струя свежего воздуха, смешанная с запахом еды из кафе «Сабвэй» у самых дверей станции. Как только сигнал мобильной связи восстановился, мой телефон тут же завибрировал. Сообщение, пришедшее на голосовую почту, давало мне знать, что я пропустила звонок. Я прослушала его с отчаянно колотящимся сердцем. Сообщение пришло из детского сада. У Джоша поднялась температура. Я сунула телефон обратно в карман и зашагала быстрее, испытывая острое желание заключить сына в объятия. И тут же у меня снова возникло ощущение, что кто-то большой и тяжелый идет следом за мной – быстро, шагая через две ступеньки, догоняя меня. Человек обогнал меня и исчез – это оказался какой-то парень в школьной форме. Я почувствовала, что у меня вот-вот сдадут нервы. У меня даже возник непроизвольный спазм в желудке.

К тому моменту, когда я добралась до места, где была припаркована моя машина, я уже была в панике и испытывала ужас при мысли о том, что натворила. Кровь стучала у меня в ушах.

Подойдя ближе к месту, где я оставила автомобиль, я поняла, что запарковалась неудачно, заехав за линию на несколько футов и заняв часть полосы движения. К счастью, штрафного талона под дворником не оказалось. Но я заблокировала выезд белому внедорожнику. Где-то в ближайшем доме громко лаяла большая собака, но вокруг не было ни души. Передняя дверь машины была закрыта, а стекла заблокированы. Да и к тому же, моя машина стояла в паре футов от внедорожника. Если бы они действительно захотели сдать задним ходом и кто-нибудь подсказал бы им, куда выкручивать руль, то они бы, вполне вероятно, справились.

Достав ключи, я вернулась к своей машине и заметила какие-то следы на водительской двери. Что это? След от мела или просто пыль? Подойдя ближе, я поняла, что это царапины, и при том похожие на какое-то слово. Я попробовала стереть царапины пальцем, но поняла, что они гораздо глубже, чем казались на первый взгляд, а потому сделала шаг назад, оглядывая дверь.

«Шлюха».

Буквы были процарапаны очень глубоко, и просто стереть их я не могла. Еще одна длинная черта спускалась вниз по борту машины – злая зазубренная борозда на серой краске. Мне стало плохо. Владелец внедорожника так выразил свою злость? Или кто-то хотел дать мне понять, что ему все известно?

Машина стояла не в том направлении, а поскольку это была довольно загруженная дорога, то мне пришлось ждать несколько минут пока освободятся обе полосы, чтобы выехать. Сердце все еще колотилось. Наконец, в потоке машин появился разрыв, я включила поворотник и быстро развернулась в три приема.

Я уже начала сдавать задним ходом, когда заметила его в самом углу зеркала заднего вида. Он стоял на тротуаре немного дальше того места, где я припарковалась, и смотрел на меня. Кепка скрывала верхнюю половину его лица, пряча в тени глаза, но его фигуру я бы узнала где угодно – по его позе, по тому, как он стоял, широко расставив ноги, и по форме его рук. Он стоял, совершенно не двигаясь, возле дерева, как будто не хотел быть замеченным. На мгновение я остолбенела, а потом из этого паралитического состояния меня вывел автомобильный гудок. Подняв глаза, я увидела, что другая машина ждет, пока я развернусь. Закончив разворот и перестав загораживать дорогу, я снова посмотрела через плечо, решив, что если он преследует меня, то я просто остановлюсь и спрошу, зачем он это делает. Однако у дерева уже никого не было.

Он

В тот вечер понедельника Тесса за ужином почти ничего не говорила – на этот раз она сожгла каре ягненка. На ее лице было необычно много косметики – на веках тени с багровым оттенком, которые выглядели как гематомы. Вид у нее был самый несчастный, и нетрудно было заметить, что она сильно нервничала. Джош вернулся из детского сада с температурой, и я полагал, что ее беспокойство связано с этим.

– Ты в порядке? – спросил я в надежде, что она предпочтет сделать вид, что все хорошо. Да, конечно, предполагалось, что мы делимся друг с другом проблемами, но сейчас у меня самого было слишком много неприятностей на работе. Весь день я пребывал в состоянии стресса и ужасно устал. Пожалуйста, не сейчас, думал я.

Потеребив цепочку на шее, Тесса поинтересовалась:

– Скажи, ты все еще переживаешь момент, когда увидел Джоша в воде? У тебя перед глазами еще встает эта картина?

– Да, – ответил я. – Да.

– Как ты думаешь, это когда-нибудь пройдет?

Я уже открыл рот, но в этот момент зазвонил стационарный телефон, и я бросился в комнату, чтобы ответить. Однако, когда я снял трубку, на другом конце провода никого не оказалось. Когда же я вернулся на кухню, момент для ответа на вопрос, заданный женой, был упущен. Я попытался обнять Тессу, но плечи ее были напряжены – чувствовалось, что ей неприятно мое прикосновение, и я отпустил ее.

Чтобы сгладить неловкость, я принялся делать какие-то кухонные дела. При этом меня грызло чувство вины – на самом деле я не только не вспоминал тот момент, когда Джош едва не утонул, но и делал со своей стороны все возможное, чтобы не допустить эти образы в мое сознание.

Я решил вынести из кухни мусор и в тот самый момент, когда опускал пакет в бак рядом с домом, вдруг заметил царапину на боку «Фиата» Тессы. Она была глубокая – вне всякого сомнения, ее сделали ключом или каким-то другим металлическим предметом. Я обошел вокруг машины и тщательно ее осмотрел. Кто-то старательно нацарапал на водительской двери слово «ШЛЮХА». Тесса попыталась как-то замаскировать надпись с помощью серой краски другого оттенка, но без особого успеха.

– Что случилось с машиной? – спросил я, вернувшись в дом.

Тесса вспыхнула.

– Я обнаружила это, когда вернулась из детского сада сегодня утром.

– Выходит, кто-то это сделал, когда машина была припаркована где-то на внеуличной стоянке?

Тесса кивнула.

– Вот черт.

– Я думала, мне удастся закрасить надпись лаком для ногтей, но это не сработало. Мне очень жаль.

– Ты вовсе не должна извиняться. И прятать это от меня. Это не твоя вина.

Тут я невольно почувствовал неприятное смущение – из-за моих слов могло создаться впечатление, будто когда-то в прошлом я за что-то упрекал и отчитывал жену, сам того не понимая. Иначе с какой стати у нее могло возникнуть желание скрыть от меня царапину на машине?

Я одной рукой обнял Тессу за плечи. Она чуть вздрогнула. В течение каких-то секунд мы оставались неподвижными – она сидела, я стоял рядом с ней. Она пахла как-то необычно, не так, как всегда, – мне показалось, что это был не новый парфюм, а какой-то другой гель для душа или ароматическая соль.

– У меня почему-то такое ощущение, будто это направлено лично против меня, – сказала Тесса.

Я невольно рассмеялся.

– Кому придет в голову называть тебя шлюхой?

Плечи Тессы снова вздрогнули. Она принялась нервно пощипывать подушечку большого пальца.

– Я знаю, ты скажешь, что я сошла с ума, но мне кажется, что это сделал кто-то из наших знакомых.

– Тесса, ну конечно же, это не так. Кто из наших друзей способен на такой поступок – даже в шутку? Перестань, детка.

– Я говорю не о друзьях, а о ком-то вроде Дэйва Джепсома.

– Дэйв Джепсом! – Я невольно всплеснул руками и посмотрел на Тессу с изумлением. – С чего вдруг тебе могла прийти в голову такая мысль?

– Мне кажется, я ему не нравлюсь.

Я попытался призвать жену быть благоразумной, стараясь не вспоминать о недавнем визите Джепсома в наш дом. До недавнего времени мне казалось, что мы справились со всеми поводами, по которым моя супруга могла испытывать беспокойство.