Сабин Дюран – Солги со мной (страница 33)
– Нет, там правда сложно, – произнесла Элис, потянувшись через меня за маслом и намазала немного себе на хлеб. Добавила с полным ртом: – Оставим все как есть.
Я дождался, пока они уедут – машина, трясясь на ухабах, свернула за угол, и шум мотора превратился в едва различимый рокот – и обошел дом в поисках Тины.
Застал ее в кухне. Краски были забыты, она оделась в очередной льняной мешок: на сей раз застиранный, выцветшего зеленого цвета, с подолом на несколько сантиметров сзади короче, чем спереди, так что обнажился бело-голубой, с ямочками, сгиб над коленями. Глаза покраснели – в уголках проступила тоненькая сетка лопнувших сосудиков, я заподозрил, что она плакала.
– Ты как?
– Нормально.
Я сделал глубокий вдох. Спросить, что она думает про Эндрю и Элис? Осмелюсь ли я облечь подозрения в слова?
– Хочу устроить пикник в Стефанос. Можно спуститься пешком, никому не повредит. Заодно сбежим от шума.
Она протиснулась мимо меня и начала снимать со стульев на террасе полотенца.
– Купим пирожки с сыром и съедим на пляже – вот и обед. – Запихнула полотенца в большую холщовую сумку. – Поплаваем с маской, покупаемся. Возьму краски… Дети! Живее! Мы уходим!.. Может, открытки напишем. Ты с нами?
Я остановил ее в дверях, положив руку ей на плечо. Было видно, что она взбудоражена. Хотелось показать, что я на ее стороне.
– А ты хочешь, чтобы я пошел? – спросил я многозначительно.
– Поступай, как знаешь.
– Конечно. Но ты хочешь?
Черт! Теперь вспоминаю, и – да, наверное, на самом деле вышло так, словно я навязываюсь. Я этого не хотел. Просто старался утешить.
Она подняла взгляд с моей руки на лицо и размеренно повторила:
– Поступай, как знаешь.
Что-то в выражении ее лица меня обидело. Я убрал руку.
– Тогда, наверное, не пойду.
Я сидел на террасе, курил и смотрел, как они суетятся, приходят и уходят, ищут, находят и снова теряют шорты, мячи, циновки, собирают бессмысленные костыли для своей бессмысленной жизни. Никому до меня нет дела, думал я в приступе жалости к себе, никому я не нужен…
– Остаешься? – бросил напоследок Фрэнк.
– Да, наверное.
– Чем будешь заниматься?
– Придумаю что-нибудь.
– Починишь «Гермес», например? – поддел он.
За его спиной засмеялась Фиби.
Когда они отошли на достаточное расстояние, я вернулся в дом. В комнату Эндрю и Тины вели две двери – та, что с террасы, была заперта, а та, что в гостиной, оказалась открыта. Я вошел не раздумывая и огляделся. Комната представляла собой сочетание беспорядка и педантичной аккуратности, как будто сержант-майор живет со шлюхой. На комоде громоздились принадлежности для макияжа и кучки драгоценностей, кровать – аккуратно заправлена. Половина Эндрю была безупречно чистой, а на другой стороне лежала вверх обложкой книга Тины, популярный любовный роман с замызганными страницами. Полупустой стакан с водой стоял у кровати на маленькой деревянной табуретке рядом с блистером таблеток. Я внимательно его рассмотрел. Золпидем, снотворное. Вот почему она так крепко спит! На всякий пожарный прикарманил парочку – как знать, вдруг срочно понадобится хорошенько выспаться.
Открыл платяной шкаф и прочесал одежду Эндрю. Проверил в карманах – ничего. На нижней полке под полотенце засунут маленький кожаный несессер. Я вывернул содержимое на пол: тюбик крема «Килс» для бритья без помазка, «Нуар» от «Том Форд» и упаковка витаминов «Мачо-макс» для «здоровья, тонуса и активности мозга». Уже хотел сунуть все это обратно, как вдруг обнаружил, что в сумочке есть еще одно внутреннее отделение. Пошарил и вытащил три золотистых пакетика. Презервативы. Держа их в руках, внезапно почувствовал тошноту. Зачем Эндрю презервативы? Тина сказала, что у нее ранний климакс. Точно не для жены!
Я убрал все обратно в несессер и спрятал его в шкафу под полотенцем. Презервативы сунул себе в бумажник. Может, Эндрю подумает на Тину. А еще лучше – поймет, что это я.
На террасе я повернул голову и затаил дыхание. На фоне отдаленного громыхания экскаваторов слышались голоса и женский смех. Со стороны бассейна. Я тихо спустился по ступенькам и остановился под инжирным деревом: в воде сплелись двое. Дейзи и широкоплечий светловолосый мужчина. Он повернулся ко мне лицом. Мать твою! Артан!
Я помахал.
Дейзи выпрыгнула из воды с моей стороны и схватила полотенце.
– Я думала, ты ушел с остальными!
– А я думал – ты ушла.
– Не говори никому! Все не так, как кажется, мы просто друзья!
Артан вылез с противоположного конца и спиной к нам натягивал брюки.
– Староват для тебя.
Она саркастически улыбнулась.
– Правда хочешь это обсудить?
Я на мгновение задумался, взвешивая варианты. Возмутиться и поволочь ее в дом? «Вот скажу твоей матери, юная леди!» Так положено реагировать человеку с нормальным моральным компасом? Честно говоря, мне было плевать. Она взрослая. Почти.
– Ладно, по рукам. Если понадоблюсь, я в доме.
– Что будешь делать? – с подозрением спросила она.
Пожал плечами.
– Чинить машину.
На сей раз, чтобы дверь не захлопнулась, я подпер ее большой пластмассовой емкостью, стоявшей у стены. Под надписью на греческом – череп и скрещенные кости, международное обозначение яда. Крышка была плотно закрыта, но я на всякий случай вытер руку о шорты. В столбе пыльного света заметил, что по стене, которую два дня назад покрывал толстый слой пыли, теперь тянулся широкий след, как будто провели полотенцем или кто-то протискивался вперед.
На полках в глубине сарая хранился только старый хлам – банки с краской, пустые контейнеры. Совершенно непонятно, что тут может понадобиться. И вдруг вспомнилось, как отсюда вышел Артан. Может, он хранит здесь инструменты? Хотя я ни одного и не заметил. Или пришел переодеться в рабочую одежду. Или чтобы трахать Дейзи? А он ее трахает? Какая разница…
Машина стояла почти вплотную к полкам, пространства только-только, чтобы поместился человек. Я пошарил под капотом и нащупал посередине защелку. Открылось довольно легко. Подпер металлическим фиксатором. Пока все просто. Но внутри… Я даже отпрянул. Как будто смотришь на чьи-то внутренности – все такое перекрученное и грязное! Совершенно растерялся. Не мог найти даже бак для воды, не говоря уже о щупе для масла. На том, что отдаленно напоминало ремень вентилятора, лежал старый гаечный ключ. Я вынул его и взвесил в руке. Тяжелый, ржавый, загогулина головки, точно клюв попугая. Обошел капот и попробовал водительскую дверцу. Открылась не полностью, из-за стены, но достаточно, чтобы, извиваясь, протиснуться внутрь.
Несколько секунд я сидел так в прохладном полумраке с открытым капотом. Пытался представить, что я на самом деле механик или хотя бы обычный парень со Среднего Запада, который знает, что делает, – мужчина, которого Элис не может не уважать. Зажег сигарету и опустил стекло, чтобы высунуть локоть. Откинулся на спинку. Не особенно удобно – плоское сиденье с пластиковыми подушками. Но внутри чисто, если не считать нескольких прутиков и песка под ногами у водителя. Черт – я горестно улыбнулся сам себе – если Элис уйдет от меня к Эндрю, могу поселиться здесь.
Докурил и замял ботинком сигарету. Ключ, как и говорила Элис, торчал в зажигании. На удивление малорослый ключик для такой большой машины, без брелока. Заводить двигатель в закрытом помещении не хотелось. Выхлопные газы, бутылки с жидкостями…
Я наклонил голову, пытаясь повернуть ключ, но он застрял. Попробовал вытащить – не вышло. Потные пальцы скользили, ухватиться как следует не получалось. Я вытер их о рубашку и попробовал опять. Безрезультатно. Ну не мог же он заржаветь окончательно! Надо только найти, чем поплотнее его удержать. Осмотрелся и заметил на полу старый носовой платок. Пойдет. Поднял пыльный кремовый хлопок и обернул вокруг пальцев. На этот раз хватка оказалась сильной, ключ повернулся. Мотор кашлянул и заглох. Второй раз – с тем же результатом. Последняя попытка – пальцам уже больно, металл глубоко врезается сквозь ткань в подушечку указательного пальца. Хрипение, гортанный рокот, и зверь завибрировал, а открытый капот задребезжал на подпорке. Я удивленно отпустил ключ. В самом деле – починил! Может, всего-то и надо было, что убрать тот гаечный ключ.
Заглушил мотор, и в сарае снова воцарилась тишина.
Меня охватило потрясающее чувство победы, которому сопутствовал подъем самооценки. Что такого Элис найдет в Эндрю, чего нет во мне? Ясно, что он дает ей моральную и эмоциональную поддержку, но действительно ли у них роман? Может, презервативы старые? Или конфискованы у сына? Я снова закурил и глубоко затянулся. И даже если они спят, может ли Эндрю в самом деле со мной сравниться? Все, что мне надо, – доказать свою значимость. Надо найти способ от него избавиться.
В подробностях помню ход своих мыслей. Чего я не помню, так это куда дел гаечный ключ. Бросил на пол сарая? Но он был тяжелым и громко звякнул бы… Или взял его в кабину и забыл там?..
Глава 15
Элис и Эндрю вернулись часов в пять вечера, гораздо позже остальных. Я лежал на кровати, притворяясь, что читаю. Элис как ни в чем не бывало впорхнула в комнату. Рейс задержался, застряли по дороге из-за стада коз – «пришлось глушить мотор и дожидаться, пока придет мужик и загонит их в ворота», а потом, прежде чем высадить Ивонн и Карла в гостинице, остановились выпить.