Саадат Хасан Манто – Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы (страница 17)
– Субедар-сахиб, похоже, эти ублюдки просто издеваются над нами.
Услышав, что оскорбления адресованы непосредственно им, Руб Наваз хотел тотчас же кинуться со своими солдатами в атаку, но затем решил сдержаться, разумно предположив, что это провокация и неприятель нарочно пытается добиться от него именно такой реакции. Он решил хранить молчание. Но его люди не могли оставить подобную наглость без ответа. Вскоре, потеряв терпение, они начали отвечать на ядовитые оскорбления врага своими, не менее отвратительными ругательствами. Руб Наваз пытался сдержать пыл своих людей, но вскоре обстановка накалилась настолько, что это стало уже невозможно.
Местность была холмистая, поросшая деревьями. Враг, невидимый ночью, был зачастую также невидим и в дневное время. Его гнусная брань поднималась из предгорий, разбивалась о скалы и растворялась в воздухе. В конечном счете терпение изменило Рубу Навазу, он все же отдал приказ к атаке.
Холмистая местность, которую им нужно было преодолеть, сразу не понравилась командиру. Верхняя часть склона была обильно покрыта густой растительностью, нижняя часть была абсолютно пологой. Было сыро и скользко, из-за этого не удалось быстро вскарабкаться наверх.
Командиру, как и подчиненным, было очень обидно, что они не смогли захватить в плен ни одного вражеского солдата, чтобы как следует отыграться на бедолаге, осыпав его с ног до головы самыми отборными ругательствами, на которые они только были способны. С другой стороны, им удалось занять неприятельскую позицию. Руб Наваз незамедлительно доложил об этом вышестоящему офицеру по рации, получив устную благодарность за хорошую службу.
Затем он решил тщательно осмотреть местность. На каждом соседнем холме, как и на том, что они захватили, было небольшое озеро с кристально чистой водой. Несмотря на то что вода была ледяной, их подразделение решило искупаться. В тот миг, когда они еще не успели одеться, раздался звук оружейного выстрела.
Совершенно голые, все солдаты как по команде рухнули на землю. Спустя несколько секунд субедар Руб Наваз поднял бинокль и начал осматривать окрестности, но так и не смог обнаружить место, где скрывался враг. Раздался еще один выстрел. Субедар приметил струйку дыма, поднимающуюся с относительно невысокого холма сразу за подножием склона. Руб Наваз приказал солдатам открыть огонь по позиции неприятеля. Со склона посыпался огненный град, который в скором времени вернулся таким же продолжительным градом со стороны врага.
Субедар Руб Наваз продолжал внимательно смотреть в бинокль, изучая позицию противника. Вероятнее всего, они сбились в кучу за грудой крупных булыжников. По всем признакам это было довольно ненадежное укрытие, к тому же у неприятеля не было возможности безопасно отступить. Наваз был уверен, что враги не смогут долго прятаться, а как только они решатся на вылазку, сразу же окажутся на мушке у его солдат.
Шквальный огонь продолжался еще какое-то время. Руб Наваз отдал людям приказ не тратить понапрасну патроны, стреляя лишь при появлении неприятеля в поле зрения. В этот миг он заметил, что совершенно гол, и это смутило его: «Черт, без одежды человек похож на какое-то безмозглое животное!»
Время от времени со стороны противника или от них самих раздавались одинокие ружейные залпы. На эту глупую игру ушло около двух дней. Погода резко стала прохладной, температура снизилась настолько, что у солдат даже днем стучали зубы. Субедар Руб Наваз решил попробовать согреться, выпив кружку чая. Чайник кипел на костре, но даже во время отдыха, понимая, что атака может начаться в любой миг, солдаты старались ни на секунду не спускать глаз с места расположения врага. По периметру их позиции были выставлены дозоры, и, если кто-то отдыхал, другой смотрел в бинокль, пытаясь увидеть неприятеля.
Порывистый ветер, пронизывающий до самых костей, усилился. Дозорный сообщил командиру, что заметил вражеских солдат. Субедар Руб Наваз сам взял бинокль и принялся внимательно осматривать чужую позицию. Ему так и не удалось засечь кого-либо. Вдруг воздух пронзил чей-то окрик. Из-за сильного ветра никто не смог разобрать сказанного. Субедар Руб Наваз выстрелил в небо. Когда гул от выстрела стих, он снова услышал чей-то голос. Кто-то явно звал его по имени.
– Ну ты, свиная задница, чего тебе надо? – крикнул Руб Наваз.
– Эй, брат, зачем так обидно ругаешься? – прокричал ему в ответ враг. Судя по всему, он был очень близко.
Посмотрев на своих людей, Руб Наваз усмехнулся: «Брат…» Это обращение и удивило, и разозлило его.
– Здесь у вас нет братьев, поганые ублюдки!
– Руб Наваз! – раздался с другой стороны обиженный голос. Услышав его, субедар вздрогнул.
Голос врага продолжал рассекать скалы и эхом сотрясать горы:
– Руб Наваз!.. Руб Наваз!..
Спустя несколько минут Руб Наваз взял себя в руки. В голове на разный лад крутилась одна и та же мысль: кто это может быть? Однако вслух он зачем-то выкрикнул лишь очередное оскорбление:
– Свиная задница!
Субедар знал, что на этом участке фронта воюют солдаты из его бывшего полка, существовавшего до начала Кашмирского конфликта. Но кому из его знакомых может принадлежать этот голос? Многих однополчан он считал близкими друзьями, впрочем, ко многим из них он испытывал и личную неприязнь. Так кто же был этот человек, который звал его по имени и с такой обидой реагировал на оскорбления?
Он поднес бинокль к глазам и вновь принялся рассматривать вражескую позицию, но так и не смог ничего разглядеть из-за густой растительности. Тогда субедар сложил руки рупором и прокричал:
– Кто это? С тобой говорит Руб Наваз… Руб Наваз!
Спустя несколько мгновений раздался ответ:
– Это я… Рам Сингх!
Подпрыгнув, словно желая перемахнуть к неприятелю, Руб Наваз не мог сдержать восторга:
– Рам Сингх! Рам Сингх! Ах ты, свиная задница!
Голос неприятеля раздался еще до того, как эхо от слов
– Полегче ты, гончарная задница!
Этот ответ смутил Руба Наваза, но он решил не подавать виду. Окинув властным взором солдат, он усмехнулся:
– Что за вздор несет этот ублюдок! – Затем вновь обратился к врагу: – Oaye, Baba Tal ke karah parshad – Oaye, khinzeer ke jhatke!
Рам Сингх, услышав речь Руба Наваза, не смог сдержать смеха. Вслед за ним начал смеяться и Руб Наваз. Горное эхо еще долго переносило раскаты их заливистого хохота – в то время как их солдаты хранили гробовое молчание.
Когда смех наконец стих, Рам Сингх вновь обратился к Рубу Навазу:
– Послушай, дорогой, мы бы хотели выпить чаю!
– Так пейте, кто вам мешает.
– Как мы можем это сделать, если у вас все наши вещи?
– Где именно? – переспросил Руб Наваз.
– Вон там, ровно в том месте, на котором ваши пули способны изрешетить нас.
– Так чего же ты от меня хочешь, свиная задница? – вновь рассмеялся Руб Наваз.
– Позволь нам забрать их.
– Можете сходить, – произнес Руб Наваз, многозначительно посмотрев на своих людей.
– А ты точно не станешь по нам стрелять, гончарная задница? – переспросил Рам Сингх.
– Будь ты проклят, трусливый шакал, хватит уже этих бредней, – парировал раздраженный Руб Наваз.
– Поклянись, что не откроешь огонь, – крикнул в ответ смеющийся Рам Сингх.
– Чем же ты хочешь, чтобы я поклялся?
– Чем угодно, это не столь важно.
– К чему дурацкие клятвы? Достаточно моего слова. Если боишься, можешь прислать за своими вещами кого-то одного, – усмехнулся Руб Наваз.
На несколько мгновений повисла тишина. Затем кусты зашуршали, откуда ни возьмись, появился человек в военной форме. Солдаты Руба Наваза попытались в него прицелиться, но были тотчас же остановлены приказом командира.
Выхватив бинокль из рук подчиненного, Руб Наваз приставил его к глазам. Он увидел человека, осторожно ползущего вдоль груды камней. Несколько секунд он перемещался подобным образом, а потом резко встал, перешел на бег и скрылся в кустах.
Спустя несколько минут этот человек вновь появился. Он нес груду каких-то вещей. Подойдя к камням, остановился на мгновение, словно ожидая подвоха, потом спрятался за камнями. Как только он вновь исчез из поля зрения, Руб Наваз достал пистолет и, громко рассмеявшись, выстрелил в воздух. Еще до того, как эхо от выстрела утихло, он услыхал голос Рама Сингха:
– Большое тебе спасибо!
– Можешь не благодарить, – ответил Руб Наваз, а затем обратился к своим людям: – Предлагаю еще немного их попугать.
На несколько минут затянулась шутливая перестрелка, после которой воцарилась полная тишина. Руб Наваз снова посмотрел в бинокль и заметил облако дыма, поднимающееся со стороны неприятельской позиции.
– Рам Сингх, ты приготовил свой чай? – крикнул он.
– Еще нет, гончарная задница, – раздался веселый голос Рама Сингха. Дело в том, что Руб Наваз принадлежал к касте гончаров. Его сердце пылало гневом всякий раз, когда кто-то хотя бы смутно намекал на это обстоятельство. Но с Рамом Сигхом все обстояло иначе. Подобное обращение, звучащее из его уст, нисколько не обижало Руба Наваза, всю жизнь считавшего этого человека своим самым близким другом. Они были родом из одной деревни, появившись на свет с разницей всего в неделю, вместе учились, а затем плечом к плечу сражались на фронтах Второй мировой войны.
Несколько смутившись перед подчиненными, Руб Наваз повернулся к ним, чтобы дать разъяснения насчет подобной фамильярности: