Саадат Хасан Манто – Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы (страница 11)

Икбал: Н… н… никакого реального вреда он причинить не способен.

Мунши: Верно, совершенно никакого.

Икбал: Просто содовая довольно приятна на вкус.

Мунши: Но я полагаю, что лимонад… тоже довольно приятен на вкус.

Икбал: Вполне возможно, но старшие беспрестанно рассказывали мне о том, как хороша на вкус именно содовая.

Мунши: А мне старшие беспрестанно твердили, как хорош на вкус именно лимонад.

Икбал: Какое же твое собственное мнение по этому вопросу?

Мунши: А какое твое?

Икбал: Мое мнение… хм… мое мнение состоит в следующем… постой, а почему ты не хочешь поделиться со мной своим мнением?

Мунши: Мое мнение… хм… мое мнение заключается в том, что… позволь, почему это я должен озвучить его первым?

Икбал: Не думаю, что так мы сможем добиться истины в нашем споре. Послушай, давай я закрою крышкой свою бутылку, а ты свою. Тогда мы сможем неторопливо обсудить вопрос сначала.

Мунши: Боюсь, мы не можем этого сделать. Бутылки уже открыты. Нам остается только опорожнить их. Лучше давай скорее принимать решение, пока все пузырьки не улетучились. Эти напитки не приносят никакого удовольствия после того, как все пузырьки выветрятся.

Икбал: Согласен. Как минимум мы солидарны в том, что между содовой и лимонадом нет особой разницы.

Мунши: Разве я говорил что-то подобное? При детальном рассмотрении прослеживается много отличий. Они не похожи – подобно тому, как ночь отличается ото дня. Лимонад сладок, ароматен, терпок – как минимум три преимущества перед содовой. У нее только громкое шипение, которое настолько сильно, что буквально бьет тебе в нос. При сравнении совершенно очевидно, что лимонад обладает более изысканным вкусом. Одна бутылка – и ты на несколько часов чувствуешь себя посвежевшим. Как правило, содовую предпочитают люди, имеющие проблемы со здоровьем. К тому же ты и сам признаешь бесспорные вкусовые качества лимонада.

Икбал: Несмотря на то что я действительно признаю их, я не считаю, что лимонад лучше содовой. Наличие сладкого вкуса совершенно не означает, что это еще и полезно. Взять хотя бы арак. Этот алкогольный напиток довольно приятен, но его пагубное воздействие на организм абсолютно бесспорно. Присутствие сладковатого терпкого вкуса не говорит о полезности обладающего подобными свойствами питья. Любой врач подтвердит, что лимонная кислота способна нанести непоправимый вред желудочно-кишечному тракту. Содовая же, напротив, способствует пищеварению.

Мунши: Послушай, мы ведь можем решить эту проблему, просто смешав их.

Икбал: Я не возражаю.

Мунши: Наполни этот стакан наполовину содовой.

Икбал: Почему бы сперва тебе не наполнить наполовину стакан своим лимонадом? А уже после этого я налью содовую.

Мунши: Тогда в этом не будет никакого смысла. Ведь я хочу разбавить содовую лимонадом!

Икбал: А я, в свою очередь, хочу разбавить лимонад содовой!

Цивилизованное кладбище

Как долго еще будут петь дифирамбы западной культуре? Чего она только не дала нам, презренным язычникам-индусам! Именно через нее наши легкомысленные женщины научились выставлять напоказ наиболее соблазнительные части тела. Она научила их носить блузки без рукавов. Отобрав порошок мисси, эта культура заменила его на пудру, губную помаду, румяна и другие подобные вещи, призванные подчеркнуть красоту, возбуждать желание у мужчин. В былые времена монче использовалось лишь для того, чтобы привести в порядок усы или выдернуть волосы из носа, однако западная культура научила наших женщин выщипывать им брови. Как не восхвалять культуру, благодаря которой любая женщина может получить разрешение властей на торговлю своим телом? Согласно законам, цивилизованные мужчины и женщины вправе заключать гражданские браки – иными словами, жениться и разводиться, когда захотят, получив максимум удовольствия и минимум обязательств.

Теперь у нас множество ночных клубов на западный манер. В них вы можете кружиться в танце, прижав к себе какую-нибудь ветреную особу – да сколько душе угодно. Легально работает множество игорных заведений, где вы можете с легкостью спустить все свои сбережения самым что ни на есть цивилизованным способом. Существует закон, по которому вас могут в любой момент задержать сотрудники полиции для выяснения личности. Практически на любом углу можно найти бар, в котором можете напиться, чтобы хоть на какое-то время забыть о своих проблемах.

Вне всяких сомнений, западная культура сделала нашу страну цивилизованной. Можно без проблем увидеть девушку, разгуливающую по базару в джинсах. Иные и вовсе появляются на улицах, практически не имея на себе никакой одежды, но никто не может им ничего сказать по этому поводу.

Наша страна стала до такой степени современной, что некоторые представители прогрессивной общественности всерьез обсуждают создание первого нудистского клуба.

Те, кто требует навсегда изгнать англичан из Индии, все чаще воспринимаются не иначе, как безумцы. В самом деле, если британцы навсегда будут выдворены из нашей страны, как можно будет узаконить открытие нудистского клуба? Кто будет приглядывать за многочисленными борделями и игорными заведениями? Разве их уход не приведет к тому, что мы больше не сможем танцевать часами напролет, заключая в объятья знойных красоток? Кто будет поддерживать пламя национально-религиозной розни? Не опустеют ли кварталы наших улиц из-за отсутствия игорных домов?

Если их не станет, как будут существовать Мусульманская лига и Хинду Махасабха? Кто сможет сшить нам одежду, которая производится на фабриках Манчестера из нашего хлопка? Как мы сможем прожить без чудесных английских бисквитов, которыми так любим лакомиться?

В самом деле, Индия никогда не знала такого прогресса, как в период владычества англичан.

Если бы вдруг наша страна обрела свободу, мы бы никогда не смогли управлять ею так же мудро, как наши теперешние хозяева. За время своего правления они создали целую индустрию развлечений: кинематограф, азартные игры, ночные клубы. Да что там, они позаботились даже о наших могилах. На простых кладбищах покойников хоронят так, словно из умерших невозможно извлечь никакой практической выгоды. На цивилизованных кладбищах так делать не принято. У меня была возможность убедиться в этом на практике, когда я хоронил в Бомбее свою мать. Прожив большую часть жизни в относительно небольших городах, я был крайне удивлен, что в мегаполисах в отношении похорон местные власти установили так много ограничений и запретов.

…Помню как сейчас. Безжизненное тело мамы лежало в соседней комнате. Я был поглощен тягостными мыслями. Мой хороший друг, давно живший в Бомбее, пытался отвлечь меня, давая всяческие советы:

– Послушай, тебе стоит как можно скорее заняться вопросами погребения.

– Может быть, ты поможешь мне с этим? – спросил я. – Здесь мне ничего не известно о таких вещах, а ты, как-никак, городской житель со стажем.

– Конечно, я помогу, – сказал он, – однако сперва тебе следует сообщить о смерти твоей матери.

– Куда об этом нужно сообщить?

– В муниципалитет. Он находится в паре кварталов отсюда. Погребение можно осуществить на законном основании только после получения свидетельства о смерти.

Мы подали заявление в местную администрацию. Вскоре пришел какой-то чиновник, начавший практически с порога задавать всевозможные вопросы: какие болезни имелись у покойной? долго ли она болела? у какого врача проходила лечение?

Дело в том, что мама скончалась в мое отсутствие от инфаркта. Это случилось внезапно. Когда мы узнали об этом, во враче уже не было никакой необходимости. Я сообщил обо всем служащему муниципалитета, однако мои объяснения не удовлетворили его:

– Вам придется получить врачебную справку о том, что смерть наступила вследствие разрыва сердца.

Эта новость разозлила меня, поскольку получить подобную справку не было ровным счетом никакой возможности. С языка сорвалось несколько довольно резких выражений в адрес всей этой треклятой бюрократической системы. Тогда товарищ отвел чиновника в сторону и начал с ним о чем-то шептаться. Затем он вернулся и вынул из кармана моего пиджака две рупии, которые быстро передал своему собеседнику:

– Понимаете, мой друг совсем недавно приехал сюда из небольшого города, он еще не разбирается в местных порядках, поэтому его можно извинить, допустив некоторые поблажки.

Муниципальный служащий, получив деньги, сделался намного сговорчивее:

– Возможно, нам и в самом деле удастся что-нибудь придумать. Дайте мне несколько пузырьков из-под лекарств, которые принимала покойная, а также несколько старых рецептов. Тогда у меня будут на руках хоть какие-то доказательства наличия болезни, приведшей к ее смерти.

Он еще долго говорил о чем-то в том же духе. Мне даже стало казаться, будто я сам убил свою мать, а этот человек вызвался помочь замести следы. Мне захотелось разбить о его глупую голову все имевшиеся в доме пустые бутылки, а затем пинками выгнать этого бюрократа на улицу. Однако я в какой-то степени был порождением той же самой культуры, что и он, а поэтому сдержался. Да что там сдержался… Я достал из шкафа несколько пустых пузырьков, в которых хранились лекарства матери, и передал ему. Взятка позволила нам практически беспрепятственно получить свидетельство о смерти, что давало возможность провести погребение на легальном основании.