Саад эль-Шазли – «Только с русскими!» Воспоминания начальника Генштаба Египта о войне Судного дня (страница 42)
20.30–22.30: В течение следующих двух часов все мосты открылись для движения. (Кроме трех, увязнувших в грязи в южном секторе). За восемь часов наши инженеры добились замечательного успеха:
– пробили 60 проходов в песчаной насыпи, смыв более 15 000 куб. метров песка;
– построили восемь мостов большой грузоподъемности;
– построили четыре легких моста;
– собрали и ввели в строй 31 паром.
Высшей точки вся эта деятельность достигла в 22:30, когда по этим мостам и паромам через канал двинулись последние колонны техники. Теперь артиллерийская перестрелка приобрела периодический характер. Но противник продолжал наносить авиаудары, теперь в основном по мостам. Предвидя это, мы соответственно перенесли наши батареи ЗРК. К 22:30 наши ПВО сбили 27 самолетов противника.
22:30 6 октября – 08:00 7 октября: к 01:00 утра в это воскресенье 7 800 наших танков и 3000 других единиц техники – все из первой категории важности на четырех из пяти наших плацдармов – форсировали канал. Проблемы остались только в южном секторе. Форсирование там не остановилось, но шло очень медленно. Проходы были открыты, но скользкая почва создавала трудности.
Наконец получившее поддержку бронетехники наступление нашей пехоты в первые утренние часы расширило плацдармы до 8 км вглубь на восток от канала. Бронетанковые формирования противника дезорганизованы и приведены в смятение. Но мы отметили, что в ночные часы командиры подразделений, даже отдельных танков, продолжали сражаться. Дважды группы танков противника смогли прорвать наши линии пехоты, подойти к краю воды и обстрелять наши мосты и паромы, нанеся нам существенный урон. Но эти действия были бесполезны. Наша пехота ответила на это огнем переносных противотанковых гранатометов РПГ-7 и противотанковыми гранатами РПГ-43. До восхода солнца оставшиеся на ходу танки отступили.
Тем временем наши инженерные войска занялись ремонтными работами. Современные военные мосты состоят из сращиваемых между собой секций, так что обычно надо только удалить поврежденные сегменты и установить на их место целые – утомительная работа, но требующая не более одного часа. Всю ночь мы переносили наши мосты, чтобы помешать планам противника по нанесению авиаударов, которых мы ожидали с рассветом. Мы могли сделать это, имея 60 проходов в песчаной насыпи и всего восемь мостов большой грузоподъемности плюс четыре легких моста. Каждый мост мог находиться в любом из пяти возможных мест. 31 паром, обладая подвижностью, мог просто менять маршрут перевозки смен войск.
Египетские войска форсируют Суэцкий канал
К 08:00 часам вы выиграли сражение за форсирование канала. Три бронетанковые бригады и одна пехотная бригада, обороняющие линию Бар-Лева были практически уничтожены: уничтожено 300 из 360 танков противника, убиты тысячи солдат. Наши потери составляли пять самолетов, 20 танков, 280 убитых – т. е. 2,5 процента самолетов, которые совершали вылеты, 2 процента наших танков и 0,3 процента боевого состава войск. За 18 часов мы перебросили через канал 90 000 солдат, 850 танков и 11 000 единиц техники.
В войсках противника царила неразбериха, фактически у него не было бронетехники в зоне боевых действий. Парадокс заключался в том, что теперь это ставило перед нами проблему. Управление разведки прогнозировало основные удары мобилизованных резервов противника в течение X + 6 – X + 8 часов. Этим утром, через 18 часов после начала наступления, не было никаких признаков того, что резервы противника вступают в сражение. Таким образом, перед нами встал вопрос: когда противник проведет массированную контратаку – 8 или 9 числа?
Подбитый израильский «Центурион»
Для обеих сторон воскресенье было днем спешной подготовки к основному сражению. Сам успех наших действий по введению противника в заблуждение дал противнику некоторое преимущество в этой подготовке. Основная его выгода состояла в том, что расположение наших сил было для противника очевидно: пять фронтах по одной значительно усиленной дивизии на каждом; наша тактика на флангах; осторожность нашего продвижения вперед; характер, плотность и эффективность наших средств ЗРК и противотанковых управляемых средств. Противник мог спланировать свою контратаку, имея полную картину наших сил. Напротив, если бы его резервы вступили в действие на поздних этапах нашего первоначального наступления, он бы контратаковал, не имея представления о наших планах и о том, чего могут добиться наши пехотинцы.
Надо сказать, что затишье в это воскресенье позволило нам сделать три вещи. Мы практически оставили попытки задействовать мосты в конце южного сектора. Вместо этого мы использовали воскресенье для отправки танков и тяжелой техники в 19-ю дивизию, находящуюся в этом секторе, по мостам 7-ой дивизии на севере. Тем временем дивизии в каждой группе армий расширяли свои плацдармы для сокращения 15-километровых расстояний, которые были определены между ними в первоначальный момент наступления. (Мне удалось поспать несколько часов, съездить домой, чтобы принять горячую ванну и сменить одежду. Это был первый и последний раз, когда я провел ночь дома, начиная с 1 октября и до 12 декабря.)
За 24 часа мы переправили через канал 100 000 солдат, 1 020 танков и 13 500 машин – самое большое число живой силы и техники за первый день форсирования в мировой военной истории. Для точности привожу подробности:
– 32 000 человек переправлены на резиновых лодках;
– 1 000 человек на плавающих танках и БМП через Горькие озера и озеро Тимсах;
– 4 500 человек в танках и на машинах на паромах;
– 1 500 человек по легким мостам;
– 61 000 человек по мостам большой грузоподъемности.
В это воскресенье другой нашей задачей было организовать снабжение на поле боевых действий. Наши солдаты форсировали канал, имея запас продовольствия всего на 24 часа, 2,25 литра воды и все оружие и боеприпасы. Которые они могли нести или тащить за собой. Теперь надо было кормить 10 000 человек, заправлять 1 020 танков и 13500 машин. Но административно-хозяйственная служба, которая должна была этим заняться, была дезорганизована. Практически все службы обеспечения до пятой категории важности переправились через канал. Но потери и проблемы в южном секторе привели к замешательству. У наших боевых частей заканчивались припасы.
В воскресенье некоторое затишье наблюдалось в зоне боевых действий, но авиаудары противника продолжались, и в разных местах на Синае наши части специального назначения вели бои. Наша бригада плавающих танков направлялась на восток от Горьких озер и разделилась, чтобы одновременно вести наступление в направлении перевалов Митла и Джеди. Ее боевая задача состояла в том, чтобы дезорганизовать командование противника в южном секторе и его системы связи. Их штаб южного сектора находился у входа на перевал Митла. В 08:10 в воскресенье он был окружен и находился под сильным огнем, когда другие части нашей бригады атаковали ближайшие РЛС и станции электронных средств. В Джеди наши войска прошли перевал и двинулись по Синаю на восток. Группы спецназа, доставленные вертолетами как раз перед наступлением темноты накануне, вели бои, обстреливая конвои противника, идущие на запад и одновременно наводя панику на резервистов противника, которым ничего не сообщили о наших успехах. Высшей точки боевые действия достигли рано следующим утром, когда наши силы в районе Джеди провели смелый рейд на авиабазу противника в Бир-эль-Тамада и успешно вернулись на свои позиции.
Я отправился на фронт, чтобы обсудить с полевыми командирами оперативную обстановку и положение с обеспечением войск.
Мы продолжали укрупнять наши плацдармы. Пять плацдармов силами одной дивизии каждый объединялись в два силами одной армии. Плацдарм Второй армии, включавший в себя 18-ю, 2-ю и 16-ю дивизии, протянулся от Кантары на севере до Деверсуара на юге. Плацдарм Третьей армии в составе 7-й и 19-й дивизий занимал территорию от Горьких озер и к востоку от Порт-Тауфика на южном конце канала.
Теперь каждый из плацдармов имел глубину в 10 км. Мы также захватили все опорные пункты линии Бар-Лева, кроме двух: один в самой северной точке и один в самой южной, хотя последний был уже окружен и готов пасть в любой момент. Слабым местом в нашей линии фронта был разрыв в 30–40 км (примерно равный протяженности восточного берега Горьких озер), который оставался между плацдармами двух армий. Необходимо было закрыть этот разрыв, осторожно продвигаясь в его сторону. Большая часть этой территории не прикрывалась огнем наших ЗРК.
Противник использовал воскресенье в тех же целях. На Синай двинулись сотни танков. 300 танков заменили те, что были уничтожены в трех передовых бронетанковых бригадах, но потери живой силы в них были так велики, что требовалось несколько дней для доведения их состава до уровня боевой возможности. На Синай также были отправлены пять свежих бронетанковых бригад. К утру понедельника противник перестроил свои силы в три группировки:
– три бронетанковых бригады под командованием генерала Брен Адана прикрывали северный сектор;
– три бронетанковых бригады под командованием генерала Арика Шарона в центральном секторе;
– три бронетанковых бригады под командованием генерала Альберта Мендлера в южном секторе.