С. В. – Командировка в прошлое (страница 40)

В воскресенье поехали на встрече к продюсеру. При в выходе из подъезда, нас ослепила вспышка. Проморгавшись, увидели фотографа. Тот опять настраивал свой агрегат. Готовясь фотографировать.

— Эй мистер! Прежде чем фотографировать, нужно получить на это согласие. Сказал я.

— У нас свободная страна! И свободная пресса! Ответил папарацци, не переставая готовить свой фотоаппарат.

— Я же ясно сказал, ни каких снимков без разрешения. Попробуешь фотографировать, я твой фотоаппарат об твою наглую башку разобью, факовый представитель. Факовой свободной прессы.

Тот отступил на несколько шагов, не прекратив настраивать свой фотоаппарат. Понятно не понял, с первого раза.

— Милая садись в машину. Я сейчас пересчитаю зубы этому наглому представителю, древнейшей профессии и мы поедем.

Тот услышав, посмотрел на мою злобную рожу. И похоже сообразил что я абсолютно не шучу.

Отступил ещё дальше, прекратил настраивать фотоаппарат. Но начал громко возмущаться. Что в свободной стране, свободная пресса имеет право т. д. и т. п.

Видя что снимать нас он больше не собирается. Повёл Джули к «Линкольну». Открыл дверь и собрался подсадить Джули в машину. Как нас опять осветила вспышка от фотоаппарата.

Я быстро повернулся, но фотограф уже улепётывал со всех ног. Вот блин, самка собаки! Папарацци долбаный!

Сев в машину спросил.

— И много таких вот наглых папарацци, тебя теперь караулит при выходе?

— Этот после рождества пятый. Да не волнуйся Ричи. Я с ними больше не общаюсь.

— Так ты уже с ними и пообщаться успела?

— Ага. Первый из газеты «The Sun», был очень вежливый и с фотографом. Во вторник после занятий меня встретили. Попросили дать интервью. Я согласилась. Через день прочла и просто ужаснулась. Всё переврали, зачем только не понимаю, писать такие ужасы и гадости. И две фотографии напечатали.

— А мама в пятницу звонила и очень расстраивалась. Зачем я такое навыдумала. Я ей сказала, что это они всё переврали. Мама с папой считают, что надо на них в суд подать. А папа сказал, что если их встретит, то руки им переломает.

— В суд подать, надо обязательно. Для этого с «Рольф и Сыновя» у тебя договор и заключён. А что они такого написали в «The Sun»?

Джули нахмурилась и сказала.

— Да же рассказывать стыдно.

Видя что она от воспоминаний расстраивается не на шутку. Я ответил.

— Не нужно вспоминать, если такая гадость. А газету ты куда дела?

— В ведре помойном должна быть.

Я собирался выехал с запасом в сорок минут. Что бы встретиться со связником. Поэтому время было.

— Подожди меня пять минут моя королева. Я сейчас вернусь домой, найду газету и позвоню нашему юристу из «Рольф и Сыновя». Договорюсь с ним о встрече.

Поднявшись назад в квартиру. Нашёл газету в помойке. По возможности очистил её. И прочёл статейку. Мдя. Джон просто гуманист, что только руки поломать обещал. Я бы на его месте, за такое башку бы свернул.

А этому сегодняшнему папарацци с фотоаппаратом повезло, что я это только что прочёл. Он бы в этом случае лёгким испугом бы не отделался. Я и так раньше не питал к журналистской братии нежных чувств. А теперь тем более. Позвонил нашему юристу из «Рольф и Сыновя». Объяснил ситуацию и попросил встретиться. Договорились, что как закончим с продюсером, позвоним ему и встретимся у нас дома.

Я спустился на улицу. Сел в машину и поехал на встречу со связником. Попросил Джули подождать в машине.

Связник меня уже ждал. Я заказал кофе и пока его пил. Связник передал мне очередной конверт. И пароль с отзывом, для нового связного в Мексике. Я допил кофе и ушёл. Вся встреча заняла десять минут.

На встречу с продюсером Езекия Риз Юропом, пришли минута в минуту. Его небольшая конторка, с приемной где сидела секретарша и его кабинетом, вся пропахла табачным дымом и запахом виски. Видно вчерашний вечер был для него тяжёлым, о чём свидетельствовала опухшая физиономия и лёгкая не бритость. И в данный момент Езекия Риз Юроп, дымя сигарой, лечился виски.

Не скажу что он мне глянулся с первого раза. Как раз наоборот. Но к концу общения, я поменял своё мнение. Ну с кем не случалось бурно провести вечер, а утром лечиться, как известно «клин клином».

Представились обоюдно. Когда он узнал что Джули Зейтц и популярная ныне певица Джули Сандлерс, одно и тоже лицо. Он тут же выскочил из своего кресла, где до этого расслаблено сидел. Поцеловал руку Джули, сказал что несказанно рад знакомству. Искренне восхищается её талантом и песнями. Предложил нам виски или кофе. И спросил чем может быть полезен.

От виски с кофе, мы вежливо отказались. И я рассказал, что его нам рекомендовали как честного и хорошего продюсера. И мы хотим его пригласить стать продюсером Джули.

Поговорили с ним о том, что Джули кроме песен, хотела бы попробовать свои силы в кино и танцах. Что для нас очень важно, так это нормальные и спокойные условия работы Джули. И пока она учиться, форсировать ничего не надо, хватаясь за все предложения подряд. Нет, если будет интересное и хорошее предложение сняться, допустим у известного режиссёра с хорошим сценарием. Тогда имеет смысл рассмотреть предложение.

На данный момент у Джули готовы десять новых песен. Пока кроме нас с ней их никто не слышал. Вот можно начать с их записи.

Ещё хотим что бы вы мистер Юроп, если станет продюсером Джули, тщательно готовил её интервью с прессой и естественно контролировал что пишут. А то вот Джули дала интервью «The Sun». Так теперь подаём на них в суд за клевету. У Джули договор на оказание юридических услуг с «Рольф и Сыновя».

Езекия Юроп сказал что с «Рольф и Сыновя» мы не ошиблись, у них хорошая репутация. Что предлагать контракт для начинающих не будет. Так как Джули уже достаточно известна и популярна. А предлагает контракт уже для известных исполнителей.

Я сказал, что при заключении контракта хотим, что бы присутствовал наш юрист из «Рольф и Сыновя». «Нет никаких проблем. Если сможет пусть подъедет сюда. Или перенесём подписание на другой день». Ответил Езекия Юроп. Я позвонил нашему юристу, объяснил ситуацию и попросил его подъехать сюда. Тот ответил, что через сорок минут подъедет.

Пока его ждали, разговаривали о перспективах Джули. Езекия Юроп сказал, что может для Джули договориться о вечерних выступлениях в знаменитом нью-йоркском клубе «Cotton Club». И если новые песни также хороши, как и уже известные. То их надо безусловно записывать, на крупной студии звукозаписи. Конечно с ними пройдётся поделиться, но он гарантирует что Джули тогда станет миллионершей. И он тоже сможет, что то отложить себе на старость.

— Это клуб на углу Ленокс-авеню и 24-й авеню? Который держит известный гангстер? Спросил я.

— Ну он уже не гангстер, а уважаемый гражданин. С улыбкой ответил Юроп. Это привилегированный клуб, только для белых. Там многие знаменитости выступали. Недавно вот оркестр под управлением Дюка Эллингтона три недели выступал. Поверте я знаком с порядками там не понаслышке. И не когда не предложу миссис Зейтц, выступать в опасном или не подобающем месте.

— Там благодаря строгому порядку, установленному бандитами Мэддена, светская публика может наслаждаться джазом, не опасаясь за свою жизнь. Если кто бузит, дадут по башке без всяких разговоров. И на этом всё заканчивается. Последний эксцесс там был в 36 г. Сейчас туда ходит спокойная и респектабельная публика. И «Cotton Club» популярен не только среди местных меломанов, но и среди любителей джаза во всем мире. Там полностью безопасно. Я же не предлагаю миссис Зейтц выступать в Cafe Society.

— Простите не совсем в курсе, что это за Cafe Society?

— Это модное нынче течение среди выходцев из государственной верхушки или буржуазии, мало кто, кроме них, может себе позволить проводить каждый день в шикарных ресторанах. Местом встреч выбираются престижные рестораны на главных улицах города. Одну неделю один на другой недели другой. Хотя выступление на этих сборищах и хорошо оплачиваются и способствуют престижу. Но и эксцессы разные случаться. Напьются или дряни всякой нанюхаются, и вытворяют чёрт знает что. А судиться с ними, потом себе дороже может выйти. Поэтому и не предлагаю.

— Понятно. Джули а ты что думаешь, насчёт «Cotton Club»?

— Может мистер Юроп прав. Пусть договориться на несколько выступлений по будням. Я выступлю и посмотрю. Может и стоит два три раза в неделю по вечерам выступать там. А не понравиться, не стану там выступать.

— А по выходным дням?

— Выходные у нас с Ричи заняты. С улыбкой ответила Джули.

Тут вошла секретарша и сказала. Что пришёл какой то мистер и говорит что мы его ждём. Это был юрист.

Просмотрев контракт предложенный Джули, Езекией Юропом. Юрист уточнил несколько моментов. И сказал что всё в норме, можно правда поторговаться за процент определённый себе господином Юропом. Он в общем то в пределах нормы. Но если уменьшить его на пять процентов, будет вообще идеально. И посмотрел на Джули.

Езекия Юроп напрягся и тоже посмотрел на Джули. Я естественно тоже.

— Если процент мистера Юропа, соответствует принятой норме, пусть так и будет. Ответила Джули.

Юрист пожал плечами. И пододвинул бумаги Джули на подпись. Езекия Юроп расслабился и довольно улыбался.

Мы собрались уходить. Но Езекия Юроп сказал. Раз он теперь продюсер миссис Зейтц. То и его теперь касается что там «The Sun» написала. Что мы на них в суд подаём.