С. В. – Командировка в прошлое (страница 12)

Знакомство с профессором состоялось. Это было одно большое попадалово! Нет, я не говорю что он был плохой спец. Проблема в другом, он не знал английского языка. Соломон Моисеевич Кацман мог говорить на уровне, как пройти? Сколько стоит? Пить, есть, идти, читать! Полный пипец! Я позвонил Олафу и сдерживая раздражение спросил, а как он вообще общался с профессором?

— Нормально общался, а что случилось? Спросил он.

— Так проф. почти по-английски не говорит! Как вы с ним разговаривали?

— По-немецки, он сказал, что не очень хорошо освоил английский и предложил говорить на немецком или польском.

— Олаф я ни польского, ни немецкого не знаю! Почти прорычал я в трубку. Нужно срочно искать другого специалиста.

— Это будет очень не быстро и не просто. Ричард надёжного специалиста придётся искать заново. А за него поручились, что он будет молчать, какие-бы мы методики не разрабатывали. Ричард не переживай, найдём переводчика с немецкого на английский.

— И когда будет переводчик?

Олаф помолчал немного и сказал.

— Думаю через неделю.

— Ладно, буду ждать переводчика, ответил я.

Ну что за непруха? Время стремительно уходит. Война все ближе. Дел не в приворот. А тут такой подарок! Фактически немой проф, мать их так. Думал я расхаживая из угла в угол. Небольшой конторы снятой Олафом для этой работы. Соломон Моисеевич поворачивал голову вслед за мной, туда-сюда. Видно понял, что что-то идет не так как нужно. И в его и так постоянно печальных глазах, сейчас собралась вся скорбь мира.

Я продолжал нарезать круги по конторе, изредка поглядывая на Моисеича, и злобно матерился про себя. Пока разработаем смысловые установки, пока наберём сотрудников и начнём вести опросы, потом их надо классифицировать и обрабатывать, потом составлять опросник и ключи к нему. Да тут не меньше чем на два с половиной или три месяца работы. А тут минимум неделя коту под хвост!

— Да твою ж мать! Что такое навезёт и как с этим бороться!? Уже вслух не выдержав, по-русски прорычал я.

Через минуту послышалось.

— Кхе-кхе. Я конечно извиняюсь. Но может вы мистер Зейтц, знаете русский язык? Спросил по-русски Моисеич.

Я остановился, как будто налетев на стену, повернулся к Соломон Моисеевичу и с надеждой спросил.

— А вы что русский знаете?

— По сравнению с английским в совершенстве, хотя и очень давно на нём не говорил.

— А откуда знаете русский, мистер Кацман? Удивлённо спросил я.

— Видите ли мистер Зейтц, я до 19 лет жил в российской империи и до великой войны, успел закончил гимназию. Я хоть долго на русском не разговаривал, как я уже сказал, но уверен, что быстро восстановлю подзабытые нюансы языка.

— Да нормально вы говорите мистер Кацман, если также и пишите вообще замечательно!

— Ну, по грамматике русского языка в табели у меня стоит 12 балов.

— Вот и славно, давайте тогда приступать к работе, её у нас непочатый край. Времени у нас совсем мало. Как говорится, всё должно было сделано ещё вчера! И пожалуйста мистер Кацман, говорите мне просто Ричард. Вы в два раз почти меня старше, а я к вам буду обращаться, если вы не возражаете Соломон Моисеевич.

Наконец-то появилась реальная перспектива по разработке тестовых методик. Сперва для нашей корпорации, а потом бог даст и для СССР.

Соломон Моисеевич действительно оказался профессионалом, моя помощь в основном свелась к набору сотрудников и переводе с русского на английский и с английского на русский. Когда появился переводчик, я скинул это на него.

ГЛАВА 7

Дело по разработке тестов успешно продвигалось, Моисеич составлял опросники, набранные сотрудники уже приступили к опросам, для сбора статистики и тенденций. В помощь профу. наняли двух машинисток, помимо присланного Олафом переводчика. Я после работы тоже заходил помочь.

Порадовал Олаф, достав у того «жучка» из консультационной конторы, что готов был мне помочь за вознаграждение, копии методик для гражданских лётчиков, шофёров, инженеров и рабочих технических специальностей.

Изучив их Моисеич сказал, что как основа для наших тестов подойдёт, ускорив и облегчив процесс разработки. Но как он и ожидал, они не совершенны.

— А что с ними не так, Соломон Моисеевич? Спросил я.

— Ну как же!? Это же очевидно! Для чего вообще тестируют? Для определения профпригодности. Так? А что такое определение профпригодности? Моисеич, активно помогая себе жестикуляцией, принялся меня просвещать.

— Это соответствие работника профессии и занимаемой должности! Если соответствие профессии, эти их методики ещё в состоянии определить. То занимаемой должности, только на небольшом отрезке времени! Всё больше и больше распалялся Моисеич.

— Эти их методики, не совершены и ограничены! Они не позволяют определить, какие из способностей и качеств являлись врожденными, а какие приобретенными! Они совершенно не помогают понять, какие из этих качеств могут быть развиты в процессе дальнейшей работы и обучения, а какие не подаются тренировке и развитию путем дальнейших упражнений, обучений! Моисеич уже бегал по конторе из угла в угол, активно маша руками.

— Соломон Моисеевич, а можно как ни будь попроще это изложить, что бы и я понял. Лучше на примере. Моисеич остановился, вытянул руку с указательным пальцем в мою сторону и спросил.

— Ричард, хотели бы вы, что бы у вас в лаборатории простаивало без дела ценное и эффективное оборудование?

Нет конечно, ответил я.

— Вот! А используя эти методики так и будет получаться! Кто-то из работников, через какое-то время перерастёт свою должность в профессиональном плане. А администрация, не зная о его потенциале развития, не обратит на это внимание. И вместо того что бы помочь ему в дальнейшем обучении и профессиональном росте, будет его использовать на прежнем месте не эффективно! Когда следовало бы передвинуть его на новую должность, соответствующую его новому уровню профессионализма и мастерства. Это же не куда не годиться, когда потенциальный инженер или начальник производства, так и продолжает работать простым слесарем!

— Браво Соломон Моисеевич! Я полностью вас поддерживаю. Это и будет дальней темой развития наших методик. Сказал я, и демонстративно захлопал в ладоши, демонстрируя ему полное моё одобрение и поддержку.

Какой же ты молодец Моисеич, думал я. Так бы и расцеловал, будь ты женского пола. Это же то что нужно для тестирования в СССР! С их помощью, проводя допустим квартальные или полугодовые тестирования, легко будет выяснить. Готов допустим, рядовой лётчик к должности командира звена или нет. А командир авиа звена к должности комэска. И стоит ли посылать учится дальше комэска, что бы получить в результате посредственного или вообще никакого комполка. Или лучше оставить на прежней должности, имея в его лице отличного комэска, а учится послать другого. И т. д. и т. п.

Повезло мне с Моисеечем, вот что значить профессионал. Возможно, сейчас я и имел объём знаний по теме тестирования уже не уступающий, а то и превосходящий объем знаний Моисееча. Но чествовал себя я школяром по сравнению с профессором.

Настоящий профессионализм, это не количество и даже не качество знаний! Это осознание профессии целиком во всех её гранях и особенностях, глубокое вникновение в специфику, в нюансы профессии и опыт, опыт и ещё раз опыт!

Так что теперь, у меня появилась уверенность, что тестовые методики для РККА СССР мы разработаем. Осталось только продумать вопрос, как с подвигнуть правительство СССР к их активному использованию.

Из конторы Моисеича отправился домой. Едя в вагоне подземки, прочёл в газете, что началась эвакуация войск союзников из Дюнкерка. Да недолго Франции осталось, думал я. Бегут сломя голову.

Я помнил из истории, что своевременное обращение правительства Англии к народу помочь в эвакуации войск из под Дюнкерка. Помогло спасти множество из окружённых англичан и частично французов с бельгийцами. В море вышли сотни и тысячи гражданских судов и судёнышек, вплоть до прогулочных катеров, крошечных яхт и мотоботов. Главное чтобы смогли пересечь Ла-Манш туда и обратно.

И ведь смогли эвакуировать большую часть войск. Правда бросив всё технику и тяжёлое вооружение во Франции. В общей сложности, было оставлено 2472 артиллерийских орудий, почти 65 тыс. автомашин, 20 тыс. мотоциклов, 68 тыс. тонн боеприпасов, 147 тыс. тонн топлива и 377 тыс. тонн снаряжения и военного имущества, 8 тыс. пулемётов и около 90 тыс. винтовок.

Интересно будь это в девяностые или двухтысячные нашлось хоть бы пара десятков владельцев яхт и прогулочных катеров? Что поплыли бы под артиллерийским обстрелом, бомбами и пушечно-пулемётным огнём «мессеров» господствующих в небе, эвакуировать солдат НАТО из Франции.

Что-то с трудом себе могу это представить. Мдя, это были другие люди и другое время! Если в этом времени, опаскудились правительства и тусовка власть предержащих. Но большая часть людей оставались действительно достойными людьми. То в покинутом мной времени для запада уже актуален вопрос, а остались ли там нормальные люди? Но вернёмся к Дюнкерку.

В моём мире распространённым было мнение что Гитлер, специально отдал «стоп приказ». Остановив вермахт в шаге от полного уничтожения окружённых войск. Типа не хотел англичан полностью добивать, что бы потом после поражения Франции ему легче с Англией о мире договариваться было. Может быть и так. Кто знает, какие реально им мотивы двигали?