С. В. – Год Белой Змеи (страница 74)

Через пару дней, пришла информация о бое межу отрядом 2-го японского флота и ударным соединением флота ABDA, под командованием голландского адмирал Карела Доормана. ABDA — это Союзный флот американских, британских, голландских и австралийских сил в Юго-Восточной Азии. Решительный и талантливый голландский адмирал Доорман, успешно действуя с баз в Голландской Ост-Индии, по японским коммуникациям снабжения в Южно-Китайском море. Вынудил командующего 2-м японским флотом вице-адмирал Нобутакэ Кондо погнаться за "распоясавшимся голландцем". Произошедший бой не принёс никому чистой победы. Но повреждения получение в артиллерийском бою японскими тяжёлыми крейсерами "Хагуро", "Такао", "Нати", "Майя", вынудили его отступить. И в дело вступили авианосцы, державшиеся до этого на втором плане. С японской стороны лёгкие авианосцы "Рюдзе", "Хосё" и два МАК-шипа. Со стороны Союзного флота тяжёлый авианосец "Йорктаун". Вначале успех сопутствовал американцам. Авиагруппа с авианосца "Йорктаун", потопила легкий авианосец "Хосё" и один из МАК-шипов. "Рюдзе" и второй МАК-шип, тоже имели повреждения. Что позволило командовавшему "Йорктауном" контр-адмиралу Флетчеру, на "голубом глазу" заявить о уничтожении трёх легких японских авианосцев. Правда, за этот успех, американцы расплатились почти полной потерей авиагруппы. Японцы в тот день особого успеха не добились. "Йорктаун" хоть и получил повреждения, но они были не критичны и на боеспособность не повлияли. Кроме авианосца, были повреждены пять крейсеров и четыре эсминца, флота ABDA. Но потопить самураям ни кого не удалось, в целом Союзный флот сохранил боеспособность. Японский авианосец "Рюдзе" и второй МАК-шип, тоже сохранили боеспособность, что позволило им принять на свои палубы все уцелевшие самолёты четырёх авиагрупп. На следующий день, японцы расквитались с обидчиком, атакуя только авианосце. Уцелевшие шесть палубных истребителей "Уайлдкэт" авиагруппы "Йорктауна", не смогли остановить решительную атаку японцев. Двадцать один японский "Зеро", порвали "кошек" за пару минут, открыв дорогу торпедоносцам и пикировщикам. Через час "Йорктаун" горел от носа до кормы и опасно кренился на борт, в который получил две торпеды. На удивление крепко сделанный авианосец, ход не потерял. Поэтому его отправили своим ходом, в сопровождении эсминца, на ремонт в Австралию. Но дойти до ремонтного дока, ему было не суждено. Уже недалеко от Австралии, он поймал ещё две торпеды в борт, с японской субмарины и перевернулся. Но это было несколько позже.

А тогда, 23-го декабря, Киммель, получив известие о потопление ещё трёх японских авианосцев, принимает решение выдвигаться к Филиппинам. Возможно, это была его самая большая ошибка в жизни. Останься он ещё на несколько дней у Гуама, и получи информацию от объединённого авианосного соединения о бое 27-го декабря с японскими авианосцами, напротив пролива Балинтанг. История могла бы пойти совсем другим путём, но не пошла. Я совсем не моряк и уж точно не адмирал. Но ход рассуждений Киммеля представить могу. — "Потоплено по сообщениям девять японских авианосцев. Один лёгкий болтается около Сингапура. Ещё один авианосец, где-то северней Лусона, с ними разберутся мои "Саратога" и "Лексингтон". Так что оставляю "подранков" помогать морпехам, а сам иду бить морду Ямомото! И вытаскивать из задницы Макартура". Хотя допускаю, что думал он не совсем так, или совсем ни так. Но двинулся он всё же к Филиппинам.

Оставив у острова Гуам повреждённый торпедами линкор "Аризона", с линкором "Пенсильвания", у которого начались проблемы с силовой установкой, из-за чего скорость хода упала до 15 узлов. Также повреждённый торпедой авианосец "Уосп", три эсминца, с транспортами снабжения. Киммель, 26-го декабря, направляется к Филиппинам.

А во второй половине дня, 27-го декабря, американское и японское авиасоединение, почти одновременно обнаруживают друг друга, на расстоянии всего 250 миль друг от друга. Поднимают авианосную авиацию и направляются топить врагов. Авиагруппы, направлявшиеся на встречу друг друга, разминулись наверно чисто случайно. Но судьба улыбнулась японцам. Возвращающийся с патрулирования японский разведчик, обнаруживает в 100 милях от авианосного соединения Нагумо, направляющиеся к нему американские самолёты, о чем немедленно радирует. Нагумо срочно подымает в воздух все оставшиеся истребители и приказывает половине истребителей из ударной группы повернуть назад. Американские самолёты, японские истребители перехватили ещё на подлёте, а подоспевшие японские истребители, возвращённые с полдороги, превратили тяжёлый и кровавый бой в избиение. До японских авианосцев не добрался ни один американский пикировщик или торпедоносец. Правда, в тот день, повезло и американским авианосцам. Иначе чем объяснить, что "Саратогу" и "Лексингтон", атаковали только пикировщики. Японские торпедоносцы, как будто их в упор не видели, начав атаку с двух быстроходных эскадренных танкеров, продолжили по крейсерам и эсминцам, а на авианосцы ноль внимания. Потеряв почти все самолёты авиагрупп, американцы на всех парах рванули на юг, на соединение с Киммелем. Но не зря в отряде Нагумо, были все шесть больших скоростных японских авианосца. Нагумо бросился в погоню, не отставая от американцев и нанося по ним авиаудары. К моменту присоединения к оперативному соединению Киммеля, авианосная группа потеряла, от ударов японских самолётов, — три крейсера, девять эсминцев и все четыре быстрых танкера. "Саратога" и "Лексингтон" были сильно повреждены и лишились всех самолётов. Напоследок, 30-го декабря, "Кидо бутай" Нагумо, нанёс удар по всем собравшимся вместе кораблям Киммеля. Безвозвратные потери американцев составили лёгкий крейсер и два эсминца. Пять линкоров, четыре крейсера, несчастные авианосцы и несколько эсминцев получили повреждения разной силы тяжести. Начавшаяся непогода не позволила Нагумо продолжать авиаудары. По всей видимости, получив приказ Ямомото, Нагумо отправился на выручку гарнизона на острове Гуам, уже какой день взывающего о помощи. А Киммель, пользуясь непогодой, привёл своё соединение за последующие два дня в относительный порядок. Почему он не повернул назад, у него уже не спросишь. И 2-го января, с наступлением ночи, начал форсировать пролив Суригао, а дальше можно пока только догадываться, из-за отсутствия точных данных. Но по результатам того, что в гавань Манилы добрались лишь четыре линкора, один авианосец, три крейсера и шесть эсминцев. Ямомото "славно потоптался" по американскому флоту. И думаю Саблин прав, говоря, что в ближайшее время, японцы добьют авиацией прорвавшиеся корабли в гавани Манилы. Теперь японцам в течение полугода, вообще ничего не мешает на Тихом океане совершать территориальные захваты.

"Мда-а-а, дела. Может и правы Джона с Олафом" — думал я — "Считая, что ситуация с заключением мира, между США и Японией, очень вероятна. Но это опять-таки, по логике нормальных людей, а не по логике стоящих за Рузвельтом ястребов-глобалистов. Они столько сил приложили, разжигая войну в Азии, столько стараний, спровоцировать японцев на войну. У них уже планов громадьё, как устраивать "новый американский порядок" в Юго-Восточной Азии, после того как прибьют японцев и выдавят Англию из её колоний. И вдруг они бросят свои планы и захотят жить мирно? Да ни фига подобного! Вот почему-то уверен я, так сказать "в глубине души", что не пойдёт Рузвельт на мировую с Японией. Но это требовалось обосновать, или опровергнуть, и для этого мне нужна информация. Вот! Значить, сейчас надо написать вопросники, какая информация мне нужна и от кого. Вот с этого я сейчас и начну".

Через час закончил и посмотрел на часы, было начало двенадцатого. Позвонил домой и сказал, что через тридцать сорок минут приеду. Джули сказала, что у нас гость. Приехал мистер Юроп. На мой вопрос, "А чего он хочет?". Джули ответила, вот приедешь, он сам тебе расскажет. И попросила не задерживаться, обед почти готов. А если я хочу пожарить шашлык или стейк, то мне надо заехать в магазин за мясом. "Всё, уже еду", ответил я. Перед тем как уйти, позвонил знакомому владельцу магазина, рядом с домом. И заказал мясо на шашлык и стейки, пообещав забрать через полчаса.

Первому, "вопросник" с необходимой мне информацией, я занёс Джоне. Наша "финасовая акула", была в своём кабинете, успев вызвать на работу секретаршу. Телефоны звонили, телетайп стрекотал, секретарша что то печатала. А Джона в клубах вонючего сигарного дыма, рассержено рычал в трубку телефона: — "Что ему глубоко нас…ть, что сегодня воскресенье! Что фьючерсный контракт, на эти грёбаные активы должен быть заключён до открытия биржи". Я молча, положил на стол ему на стол "вопросник". Джона, не отрываясь от телефонного разговора, глянул на "вопросник", кивнул головой. Не переставая строить собеседника на другом конце провода, показал мне пальцами сперва два, потом три. — Два, три дня нужно, уточнил я? Джона кивнул головой, не переставая говорить в телефон. И я покинул кабинет нашего "финансового махинатора". После него, отправился к Олафу. Он тоже пока был у себя. От Олафа я надеялся получить информацию о достигнутых в Москве договоренностях, не вошедших в опубликованное итоговое коммюнике. Так как президент Камачо тоже там присутствовал, правда на вторых ролях. После вступления Мексики 4-го августа в войну на стороне СССР и Великобритании, не позвать его было не "комильфо". Хотя сам Камачо, был доволен до нельзя, участием в Московской переговорах. Абсолютно не тяготясь ролью младшего партнёра. Даже сумел договориться о увеличение кредит, по ленд-лизу, для Мексики вдвое. А главное, кроме поставок техники и вооружений, делать закупки оборудования и технологий в США и Великобритании, на сумму 40-ка процентов от предоставленного кредита. Вот пусть Олаф пользуясь своими связями с Камачо и Карденасом выяснит, о чём таком интересном "тёрли между собой большие дяди". Хотя понятно, что Камачо и Карденас знают далеко не всё.