С. В. – Год Белого Дракона (страница 68)

Утром приехал мой "Фигаро", я сказал, что хочу опробовать машину.

— Нет проблем, мистер Зейтц, езжайте за моей машиной. — ответил он.

Так мы и отправились, впереди на открытом "Ford Marmon — Herrington" мой гид, я за ним на своей.

Первым куда мы приехали, был четырёх этажный административный корпус, на входе мой сопровождающий показал пропуск и сказал охраннику, что я с ним, а вообще-то это главный инженер корпорации и ему нужно сделать пропуск. Мой кабинет был на четвёртом этаже, был он большим и светлым, приёмная перед ним, была чуть поменьше. Пока я осматривался, пришёл другой охранник. Сказал, что он начальник смены в административном корпусе, что мне нужно получить пропуск, с вкладышем, иначе меня даже с моим "Фигаро", в цеха и лаборатории не пропустят.

— Хорошо, сейчас спущусь к ним, оформить пропуск. — ответил ему я.

Я спросил "Фигаро", как мне в кабинет кульман заказать, доставая из кармана блокнот, он ответил.

— Пока у вас секретарши нет, мистер Зейтц, говорите, что нужно мне, а я передам в отдел снабжения.

— Раз мне секретаршу ещё не назначили, то лучше подыскать мне секретаря мужчину и желательно, что бы разбирался в технике.

— Нет проблем.

Спустились на первый этаж к охранникам. Мне показали куда пройти, что бы сделать фото на пропуск, начальник смены дал мне памятку, с правилами и сказал, что пропуск и вкладыш будут готовы завтра.

— А сегодня, я как то смогу посмотреть производственные помещения?

— Я могу вам выписать однодневный, гостевой пропуск. В цеха с ним пройдёте, в лаборатории нет. — ответил старший смены.

— Хорошо, давайте сегодня так. — Согласился я.

Получив временный пропуск, поехали смотреть производство. Через три часа мне стало понятно, зачем мне выдали машину, с такими расстояниями, по-другому тут ни как. Все промышленно жилые анклавы, располагались как бусины, вдоль железно дороги и панамериканского шоссе. В центре анклава производство, как пример, радиозавод будущий производить телевизоры и радиоприёмники, с двух сторон от него жилые посёлки работников завода. Дальше опять анклав, радио завод производящий комплектующие радиолампы, и с двух сторон от него точно также жилые посёлки работников завода. Связаны они хорошим шоссе и узкоколейкой. Дальше анклав производящий пасту и шариковые ручки и т. д. и т. п. Причём видно, что оставлено достаточно места для расширения производства и жилых посёлков.

Обедали в столовой фабрики по производству шариковых ручек. Обед был вкусным, порции большими, цена за такой обед была просто смешной. В Нью-Йорке, за такую цену, можно расщипывать разве что, на хот-дог и стакан содовой. В лабораторию к Робу, меня охрана не пустила. "Молодцы бдят!" — подумал я — "Ладно, Роба завтра увижу, как интересно у него с базукой дела двигаться?". К вечеру, мой "Фигаро" сопровождающий спёкся, да и я сам тоже обалдел малость, от всего увиденного, да и вымотался на жаре, а ведь до строек автозаводов я ещё не добрался.

Прежде чем отправиться домой, спросил, есть тут дорога в горы, откуда можно сверху глянуть на строительство, обречённо кивнув, сопровождающий, порулил к горам. Остановились на какой-то площадке. Я вылез из машины, подошёл к краю обрыва. "Мда-а-а! Реально круто! И ведь запустили только радиозаводы и фабрику шариковых ручек. А вон там, у горизонта, оружейный завод, в другую сторону уходя за горизонт, шло строительство механического, двигательного и автосборочного завода. Даже с трудом верится, что это всё, с моей подачи всё завертелось" — думал я, находясь под впечатлением от раскинувшейся панорамы.

— Ого-го-го-о! — заорал я, от переизбытка чувств.

Мой "Фигаро" шарахнулся в сторону и опасливо на меня покосился.

"А ведь получилось Саня! Ей богу получилось!" — Радостно улыбаясь, пошёл к машине. Тихо себе поднос, читая переиначенные стихи. — "Я знаю город будет, я знаю саду цвесть, когда товарищ Хансен в стране советской есть!"

ГЛАВА 17

С утра решил дополнить утренний комплекс получасовой пробежкой в среднем темпе. Тут меня никто не знает, пусть привыкают или воспринимают как придурь начальства. В 9 появился мой "Фигаро", поехали в административный комплекс. Получил пропуск и уж собрался поехать к Робу в лабораторию, как пришёл "Фигаро" и сообщил: — "Прилетел господин Хансен, звонили с аэродрома, просили вас никуда не уезжать. Через полчаса он будет здесь".

Я спустился к входу в корпус, вышел на улицу, но из-под козырька над входом не вышел, десять утра только, а жара уже под +25 градусов. И это зима! Правда, ночью было совсем не жарко, всего градусов +15 и шёл дождь. Стали подъезжать машины, служащие шли на работу. Встретил главного технолога, в компании Франсуа и Иржи, поздоровались. Выяснил от них, что Олаф всё руководство созвал на совещание. Из знакомых встретил ещё Роба и Якоба, последний приехал на кабриолете. "Что б мне провалиться, если это не переделка "Молнии" в кабриолет" — Думал я, разглядывая его машину. Так и оказалось. Как рассказал Якоб, первую машину собрали по моим чертежам, вторую с кузовом кабриолет. Он её "отжал" себе, для испытаний, после, хочет выкупить, так как машина ему очень нравится.

Естественно, я не смог удержаться, чтобы не расспросить его. С его слов выходило, что наши партнёры от "Молнии" в восторге, даже не смотря на сложности, которые будут при внедрение в серию. Собственно, я на это и рассчитывал, вроде бы всё, по отдельности, уже изобретено, а вместе, в одной модели не скомпоновано. И оказался прав. "Москвич" 2141 — "Молния", превосходил нынешние лучшие образцы американского автопрома, в своём классе, лет этак на 25 как минимум. Вот, к примеру, выделенный мне корпорацией паркетный внедорожник "Ford Marmon-Herrington" 4WD выпуска 1940 года, престижная и удобная машина. На ней стоит двигатель — V8 объёмом 3,9 литра, мощностью 95 л.с. и 4-х ступенчатая КПП. Но по сравнению с "Молнией", он "беременный мул"! Разгоняется долго, тормозит очень медленно, педали и руль невероятно тугие, хотя сравнение не совсем удачное, всё же он полноприводный. Мой "Линкольн" тоже, сравнивать не корректно, это уже представительский класс, хотя тоже, без гидроусилителя руля и тормозов. В общем, нынешний американский автомобильный среднего класса, с двигателем сравнимой мощности в 85 л.с., "Молнии" проигрывал по всем параметрам. Что, в разговоре Якоб и подтвердил.

— Когда, собрали первую машину, я пару дней первый её обкатывал, привыкал. А то вначале, после нажатия на тормоз — машина встала колом, словно налетела на препятствие. Я даже выходил из неё посмотреть, на что днищем налетел, пока не привык к тормозам. — Смеясь, повествовал Якоб. — Тормоза с вакуумным усилителем, на порядок эффективней! А как легко управляется! Разгоняется как спорткар, дорогу на скорости отлично держит, комфортная, экономная! Его 5-и ступенчатая КПП, с нижним, отдельным расположением рычага переключения скоростей, намного удобней и надёжней, подрулевого рычага передач. Сборка корпуса на саморезах, привела вначале технологов в замешательство, а как разобрались — в полный восторг! При сборке на конвейере, массу время с экономит — пел он хвалебную оду "Молнии", собираясь видимо рассказывать о её достоинствах и дальше, но я его перебил:

— Так, зачем кабриолет сделали? Чем кузов "хэчбэк" не устроил? — поинтересовался я.

— Э-э, почему не устроил? Вполне концептуальный и функциональный дизайн, но он для среднего, старшего возрастов, или севера страны. — Стал разъяснять ситуацию Якоб. — А к примеру, во Флориде или Калифорнии? Да ещё и для молодежи? Тут только кабриолет!

"Они правы" — подумал я — "Кабриолет на базе "Молнии", для целевой аудитории — молодежи любящей скорость, безусловно, будет востребован".

Из-за этого, наш с ним разговор, переместился на усиление рамы и кузова для кабриолета. За одно, я стал ему втирать: о обязательных ремнях безопасности, подголовниках, боковой поддержке у сидений, установке дуги безопасности над спинкой заднего сидения, для защиты голов пассажиров при опрокидывании машины. Якоб, к этим предложениям, отнёся с пониманием, непроизвольно потирая шрам на лице.

Наш с ним разговор и осмотр кабриолета, прервал подъехавший Олаф. Крепко пожал руку и сказал:

— Рад тебя видеть. Хорошо, что ты уже приехал, дел просто невпроворот!

Видно было, что и правду рад мне, хотя сам Олаф, вид имел мягко выражаясь "загнанный". Понятно, что пашет за себя и за того парня.

Через десять минут все приглашённые расселись в кабинете Олафа, он представил меня, как главного инженера и совладельца корпорации. Присутствующие по очереди представились мне, дальше пошли производственные вопросы. Послушав, понял, что впрягаться надо сразу, времени на раскачку не было.

"Ффу-у-у! Ну что за дурацкая привычка курить на совещании?" — Большая часть присутствующих, с удовольствием дымила кто сигаретами, кто трубками, кто сигарами. — "Вредно это господа-товарищи! Очень вредно! Повешу у себя в кабинете здоровенную надпись: "Не курить!", на трёх языках". — Думал я, морщась от табачного дыма.

Договорились с главным технологом, что после совещания поедим с ним на радиозаводы. К Робу, в лабораторию-мастерскую, вечером или завтра, у остальных пока не "горело".