С. В. – Год Белого Дракона (страница 63)

Встреча со связником, состоялась 8-го октября. Передал ему подготовленные мной ответы и уточнения на вопросы, к этому, из нового, смог добавить только информацию о КСП-76,[8] в моей истории, так и не пошедшая в серию. Просто тогда, уже массово выпускались СУ-76, на базе Т-70, и особого смысла в ней не было, при всех её достоинствах. А вот если сейчас КСП-76 в серию запустить, очень в тему будет, реально сможет помочь нашим войскам в начальный период войны, выступая и как противотанковая, и как САУ непосредственной поддержи пехоты.

В газете прочитал: "По взаимному соглашению немецкие войска входят в Румынию и берут под свой контроль все нефтяные месторождения". Да, это помню, было такое.

Зато на следующий день, я был поражён новостями — "Десант Оси на Мальту". Домой я пришёл взволнованный, с кипой купленных по дороге газет. Это было очень серьёзное изменение в истории, судя по сообщениям в газетах, парашютисты Штудента успешно высадились на Мальте, захватили аэродром, куда уже посадочным способом перебрасывают подкреплением. Итальянская морская пехота, захватила плацдарм на побережье. Над островом господствует авиация Оси, разнося бомбами всё и вся. Вывод был один: — "Хана Мальте! Лимонники её не удержат, а это сильно поменяет расстановку сил в бассейне Средиземного моря".

Я настолько разволновался, что это заметила даже Джули, спросив.

— Ричи, что случилось, ты себе места не находишь?

Рассказал о новостях, параллельно постарался успокоиться, взять себя в руки.

— Ричи, я не совсем поняла, почему это так тебя расстраивает. Они же воюют! Сегодня Италия с Германией победили, завтра Британия их победит, это же война, они же стараются победит друг друга.

Это непосредственное и наивное заявление Джули, меня неожиданно успокоило.

"Действительно, чего это я? Ну захватят Мальту, даже перебросят танковый корпус в Египет, свернут башку Уэйвиллу, выйдут к Каиру и Суэцкому каналу, даже впрямь, к июню 41-го, к Ирану дойдут. Так до этого ещё дожить надо! Как говориться — "ещё не вечер!". Мне надо придумать, как наших о войне с Рейхом предупредить, что не в 42-м или 43-м нацики нападут, а в следующем году. Вот об этом, мне и стоит хорошенько подумать".

Подхватив жену на руки, покружил и поцеловал, сказав на ушко:

— Спасибо, моя ненаглядная, ты здорово мне помогла — и опять поцеловал.

— Не совсем поняла, чем, хотя это и не важно, — ответила она, когда наши губы разомкнулись, — давай дальше целоваться, хочу продолжения! Неси меня в спальню мой повелитель, ужин у нас сегодня будет поздний.

В воскресенье, мы с Джули сходили в кино, на премьеру "Велиикий диктатор", с Чарли Чаплином. Мда-а, каждому овощу своё время. С каким интересом я смотрел его тридцать лет назад — по-своему внутреннему времени. Настолько же сейчас, фильм не впечатлил, а вот Джули, была в полном восторге. Поздно вечером, позвонил Олаф, сказал, что вернулся на несколько дней в Нью-Йорк. Привёз главного технолога с ещё двумя инженерами, им нужно очень со мной встретиться. Желательно прямо завтра, время не терпит, нужно уже монтировать оборудование, а в воскресенье приглашает нас с женой в ресторан.

В понедельник утром, позвонил на работу, взяв у Келли выходной на сегодня, поехал в контору Олафа на встречу с инженерами. Вот уж попал, так попал, "как кур в ощип", эта банда садистов-технократов, высосала весь мой мозг. То им не так, то им не эдак! Домой приполз поздно вечером, на полусогнутых. Причём один из новых инженеров, точно не чех, хотя зовут Иржи Новак. Не могу себе представить, что бы чешский инженер, материл на великом и могучем, себе под нос, "тупоголового американского инженеришку", думая, что его никто не слышит. "Так-так", — думал я — "нашего полку всё прибывает. Вот за "тупоголового инженеришку", ты Иржи, ещё ответишь, я же не виноват, что учился и работал в другой технической среде, о реалиях нынешних технологий не совсем ещё в курсе". Даже память Ричарда особо не помогала, всё-таки, он больше учёный, а не инженер-технолог. Придётся на ближайшие дни опять превращаться в "книжного червя", брать в библиотеке справочники, наставления, для технических специалистов и ликвидировать пробел в своих знаниях.

В воскресенье, пошли с Джули в ресторан, где Олаф познакомился с моей женой, а она с ним. Олаф извинился перед ней, что не был на нашей свадьбе и предложил сейчас это снова отпраздновать. "Кто бы возражал!". Время провели отлично, Олаф рассыпал комплименты красоте Джули, уверял, что в восторге от её песен, отличная кухня, оркестр с неплохим репертуаром, танцевали в охотку — короче "праздник удался".

На следующий день, я сказал Джули, что приглашён в "Южную электротехническую корпорацию", на должность главного инженера. В конце декабря перееду работать в Мексику.

— Жалко учебу бросать, а где мы там жить будем? Дом купим? — сразу озаботилась практической стороной быта, моя лучшая половина.

— Ничего бросать не нужно, ты же мечтала учиться.

— Но, как же я без тебя буду!? Я не хочу тут одна без тебя оставаться!

— Ты и не останешься без меня. Я куплю самолёт и буду на субботу с воскресеньем прилетать. Пойду со следующей недели в школу пилотов, к декабрю получу пилотское свидетельство. Денег на биплан у меня хватит. Если будет возможность, то не только на выходные прилетать буду, а каникулы в университете будешь со мной проводить.

Лётный опыт у меня пусть и минимальный, но имелся. Коробочку вокруг аэродрома на учебно-тренировочном биплане Boeing-Stearman Model 75, я делал спокойно, ещё в прошлой жизни учился. А сейчас, он уже должен вовсю производиться. Получить пилотское свидетельство можно было за месяц, полтора, как раз к декабрю.

— Ну не расстраивайся, пожалуйста, любовь моя!

Джули всё равно расстроилась, пришлось утешать.

Перед отъездом Олафа, мы ещё раз встретились в его конторе, обговорили, когда мне точно перебираться в Мексику. Решили, что самое оптимальное, сразу после рождества. Спросил, как с "Молнией" дела, стоило хоть время на неё тратить?

— Ещё как стоило, сейчас патентуем. "Studebaker Corporation", с "Marmon-Herington", очень заинтересовались "Молнией". Якоб, на опытном производстве "Studebaker Corporation", при участии инженеров с "Marmon-Herington", занялся изготовлением двух образцов. Ждут испытания образцов, если заявленные параметры будут соответствовать, хотят начать её производить. У нас, похоже, все-таки образуется ещё автомобилестроительная компания, при долевом участии "Studebaker Corporation", "Marmon-Herington" и компания "Фор Уил Драйв", но пока торгуются — кто, сколько и почём. За нами 51 % акций, и это не обсуждается.

— Олаф, это может и не моё дело, ты в этом, безусловно, лучше разбираешься. Постарайся, контракты с договорами, заключать с ними так, чтобы даже в случае вступления США в войну, и запуска на полную государственных программ вооружения, разорвать, или не выполнять договора с нами, на поставки комплектующих, станков, автомобилей, да всего, им было бы, никак нельзя, или очень не выгодно. Поверь, это вполне серьёзно.

— Хм-м. Ричи, ты что-то знаешь?

— Считай так. Большего пока сказать не могу.

Олаф замолчал и впал в задумчивость. Я решил, спросил у Олафа, как проще мне приобрести самолёт.

— Олаф, можешь мне посоветовать, как мне попроще купить самолёт. Небольшой скоростной биплан, на вроде Boeing-Stearman Model 75, а то сейчас, частным лицам его довольно сложно купить.

— А зачем тебе самолёт Ричи? — Удивился Олаф.

— Буду в пятницу, после работы летать в Нью-Йорк, на субботу с воскресеньем, а в понедельник возвращаться.

— Ну и ну! Что любовь с людьми творит. Вообще-то и так запланировано иметь самолёт в корпорации. И никакой-то там биплан, а двух моторный пассажирский "Дуглас", бывает, что часто нужно срочно куда-то слетать. Но раз ты собираешься летать на выходные в Нью-Йорк, посмотрим, может второй купим. А документы на пилотирование, у тебя есть?

— К декабрю будут.

— Да-а, удивил ты меня Ричи. Миссис Зейтц, не хочет в Мексику пережать, я так понимаю?

— Нет Олаф, не она, я не хочу её с учёбы срывать. Это была её мечта, учиться в институте изящных искусств, в Нью-Йорком университете.

Олаф как-то странно на меня смотрел, потом сказал:

— Знаешь Ричи, я тебе невероятно завидую. Ты встретил свою половину, а я вот всё никак. Хотя всегда хотел иметь семью и много маленьких Хансенов.

Он встал, достал из бара бутылку бурбона "Penny Packer" и два бокала, разлил, протянул один бокал мне.

— Давай ещё раз Ричи, за вас с Джули, пусть всё у вас будет хорошо!

А потом, рассказал мне о своем детстве и семье. Отец у него был норвежский моряк, встретив мать Олафа, остался с ней в Мексике. Олаф был старший, у него было ещё трое братьев и три сестры. У них был большой дом, красивая асьенда, но без земли, доставшаяся матери по наследству. Ему исполнилось двенадцать, когда отец не вернулся из плаванья. Через год, за долги, их выгнали из дома. Школу пришлось бросить и идти работать подёнщиком. Ещё через два года, умерла мать, надорвавшись на непосильных работах. Выжить, и вырасти, удалось только троим из семьи: Олафу, сестре и брату. Во время Мексиканской революции, сперва Олаф, а потом и брат, стали анархо-синдикалистами. Брат погиб в 20 году, во время восстания де ла Уэрта, Плутарко Калье и Обрегона, против диктатуры Каррансы. Сестра с мужем и детьми, была убита в августе 26 года, во время восстания "кристерос", под руководством мексиканских епископов. Религиозные фанатики, сожги их в школе, как представителей правительства, муж сестры был учителем в светской школе.