С.В. Короткий – Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца (страница 3)
Если физический человек является лишь проекцией своей трансцендентной сущности, то и обо всем мире можно сказать то же самое – он продукт материализации трансцендентного мира. И каждая часть человека воспринимает тот мир, частью которого она является, то есть трансцендентная сущность воспринимает трансцендентный, сверхчувственный мир, а физический человек – чувственно воспринимаемый мир. Можно сказать, что человек живет двойной жизнью одновременно, как и весь окружающий его мир.
Делез, один из лучших знатоков сомнамбулизма, говорит так: «Явления сомнамбулизма дозволяют нам различать в человеке две субстанции, внутреннего и внешнего человека; они дают нам наилучшее доказательство бессмертия».
Внутренняя сущность сознательна, обладает представлением и мышлением, не опосредствованными чувствами и головным мозгом, причем, если в них и принимает участие головной мозг, таковое его участие ограничивается всего-навсего восприятием трансцендентальных представлений. «Получаемое умом в действительности не зависит от актов ума, а случилось в созерцании» (И. Кант).
Жорже в своем завещании написал: «Только что я напечатал мою "Физиологию нервной системы", как всестороннее обсуждение вопроса о значении совокупности необыкновенных явлений, именуемых сомнамбулизмом, что привело меня к полному убеждению в необходимости различения двух духовных, одного в нас, а другого вне нас, начал от материальных существований; эти духовные начала суть: душа и Бог. На этот счет у меня существует глубокое убеждение, убеждение, основанное на фактах, считаемых мною неопровержимыми. Это мое признание увидит свет только тогда, когда никто уже не будет иметь оснований сомневаться в моей добросовестности и заподазривать мои намерения».
«Человек, – говорит Парацельс, – имеет два тела: элементарное и сидеральное, два тела, образующие единого человека. Смерть разлучает эти два тела. Итак, у человека две души: вечная и натуральная, и что, следовательно, он живет двумя таковыми же жизнями, что одна из его душ подлежит смерти, другая же ей не подлежит и есть то скрытое в человеке, что и есть человек, чего в нем никто не видит и что обнаруживается только в его делах… Во сне, – говорит Парацельс еще далее, – когда покоится элементарное тела, усиленно бодрствует тело сидеральное, не ведающее ни покоя, ни сна; когда же пробуждается и начинает жить усиленной жизнью элементарное тело, ослабляет свое бодрствование тело сидеральное».
Человек, как двойственное существо, ведет
Магические способности, которые необъяснимы физиологически, являются качествами нашей трансцендентной сущности, которые проявляются с той или иной силой в нашей земной личности. И именно потому, что человек живет одновременно двумя жизнями, эти магические способности могут проявляться и быть предметом изучения. Если бы трансцендентальный наш субъект с рождением нашим исчезал, либо полностью спрятавшись в трансцендентном мире до момента нашей смерти, или полностью поглощался земной природой, то проявление его способностей, магических, оккультных способностей в земной жизни было бы невозможно. Но поскольку магические способности в земной жизни возможны, значит трансцендентная, истинная сущность человека существует параллельно с его земной. Итак, говоря словами Канта, оба лица нашего субъекта должны существовать одновременно, иначе был бы невозможен никакой оккультизм. То есть мы живем двойной жизнью.
Возможно, Двуликий Янус и символизировал две сущности человека: трансцендентную и явную, подчеркивая его двойственность. Кант выразил убеждение, что мы, бессознательно для нас самих, духи и находимся в общении с другими духами уже в этой нашей жизни. Для Канта потусторонний мир представлял не что иное, как тот же посюсторонний мир, но восприятия нами которого остаются по ту сторону порога нашего сознания: «Но когда душа разлучится с телом, она не сохранит прежнего, чувственного, своего миросозерцания; она будет созерцать мир не таким, каким он является, а таким, каков он есть. Поэтому разлука души с телом состоит в превращении чувственного созерцания в созерцание духовное, которое и есть другой мир; другой мир не есть другое место, он есть только другое созерцание».
Согласно этому подходу, наше рождение в явном мире не является началом нашей жизни, нашей жизни в явном мире предшествовало трансцендентное индивидуальное существование, которое с рождением нашим в земном мире ослабляется для нашего восприятия из-за активности органов чувств возникшего, для жизни в мире яви, материального тела.
Поскольку трансцендентная сущность, воплощаясь в материальном мире имеет свои цели, то факт нашего земного воплощения есть акт воли нашей трансцендентной сущности, потому Кант и высказывает мысль, что родители – усыновители своих детей. «Не только вообще наше рождение, но и наше рождение в данных индивидуальных условиях нашей жизни представляет добровольный акт нашего существа. Даже если эти условия находятся в полном противоречии с желаниями земного нашего лица, они находятся в полном согласии с трансцендентальными целями нашими, и наша судьба есть продукт нашего собственного индивидуального промысла».
Таким образом, вступление наше в жизнь совершается по воле нашей трансцендентной сущности; внешнее же принуждение – иллюзия.
1.3. Культ посюстороннего мира
Мир безграничен в своих проявлениях: на земле есть люди, не обладающие трансцендентной природой, жизнь которых завершается с физической смертью. Логично, что для них не существуют никаких мистических и оккультных способностей, да и цели могут быть только в этом мире. Мировоззрение таких людей – материализм, цель жизни – материальное благополучие, суть совершенствования – это повышение качества жизни за счет комфорта. Все во имя материального тела, поскольку другого нет.
Материализм – естественное учение для смертных, странно требовать от них мировоззрения, основанного на трансцендентных целях и мистических силах, которыми они не обладают. Вполне понятна их стремление жить во имя материального богатства (а во имя чего еще остается?), стремление использовать науку, спорт, искусство, религию и т. п. во имя самообогащения.
Но еще более странно, когда бессмертные, обладающие трансцендентным существом, становятся материалистами и начинают жить как смертные. Отрицание метафизики, мистики, своей истинной природы неминуемо влечет за собой прилепление к земле.
Материалисты учат, что мы живем только раз, наше существование начинается нашим рождением и заканчивается смертью. Материализм – учение для смертных, мистицизм – для бессмертных. Для материалиста существует только чувственная видимость, только то, что воспринимается телом.
Вкратце материализм можно обозначить следующими положениями: только материя существует или является реальной; только данные в ощущениях сущности и процессы реальны; все строго причинно обусловлено материальными процессами или сущностями; умственные сущности, процессы или события всегда причинно обусловлены материальными сущностями, процессами или событиями и сами по себе не производят какого-либо каузального воздействия, ничего сверхъестественного не существует; все объяснимо в терминах материи, находящейся в движении, или материи и энергии; здоровье, телесное удовлетворение, чувственные удовольствия и т. п. являются единственной или высшей ценностью, к которой может стремиться или которой способен достичь человек.
Каков мир в нашем мозгу, таков он и на самом деле, таким он нам является, таким он и есть. Материалист уподобляется человеку, который, нося синие очки, считает себя вправе заключать о синеве предметов. Для материалиста не существует чего-то в мире, не доступное чувствам: все действительное может быть воспринято чувствами.
Фейербах говорит, что «только чувственный объект, только чувственное воистину и действительно» и что потому «истина, действительность и чувственность одно и то же». Получается, что каждой силе в природе соответствует и воспринимающее ее чувство, что число сил равно числу чувств. «Магнетизм и электричество ускользают от нашего чувственного восприятия, и их нельзя бы было констатировать, если бы они не могли быть превращаемы в эквивалентное количество других сил, говорящих нашим чувствам».
Поскольку жизнь одна и все что в ней есть, воспринимается чувствами, то чувственное пользование земною жизнью материалист возводит на высоту руководящего начала нравственности. Нравственно то, что способствует достижению ценностей материализма.
Однако, как и другим, материалисту приходится сталкиваться в жизни с явлениями и силами неподдающимися чувственному восприятию. Эта проблема материалистом решается просто – отрицанием. Мистика, оккультизм, Душа, Дух, ясновидение, телепатия, разум и т. п. – все отрицается. «Материалисты представляют нечто вроде общества воздержания от мышления».