С. Сомтоу – Вампирский Узел (страница 39)

— Ты, случайно, не видела эту девочку? — Он достал из бумажника фотографию Лайзы и показал ей.

Девушка рассмеялась. Ему показалось или у нее действительно были клыки? Да нет, конечно же, показалось. Но она все равно ему очень не нравилась. Было в ней что-то такое… неприятное. — Ты что, легавый? — спросила она.

— Нет. Я ее дядя. Она опять рассмеялась.

— А в замке Валентайна искать не пробовал? Ты любишь, когда тебе член сосут? Я тебе так отсосу, что ты просто умрешь от счастья. Пятьдесят баксов, вполне по-божески. Если надумаешь, спроси Китти. Здесь, на улице. В любое время.

— Ты не видела здесь эту девочку?

— Отправляйся домой, ван Хельсинг! — Девушка ухмыльнулась, и он увидел, что у нее действительно были клыки. Они блестели зеленым и красным от вспышек неона, и Брайен вдруг понял, что если все это — сон, то он в этом сне как в ловушке, и ему уже не вырваться в явь, поэтому лучше принять, что сон обернулся реальностью… превратился в единственную реальность… он уставился на витрину. Он видел в витрине свое отражение, но отражения девушки не было. Была только смутная тень. Он смотрел на роскошную спальню, выставленную в витрине: кровать с медными перекладинами, изящный торшер в псевдокйтайском стиле, огромное, во всю стену, зеркало в золоченой раме. В зеркале отражалось его лицо, но ее лица не было… и когда он присмотрелся к ней повнимательнее, он заметил, что когда он на нее не смотрит, ее лицо застывает в неподвижную маску, она даже не дышит… словно не человек, а хорошее чучело человека… он невольно попятился, отодвигаясь от нее.

— Отстань от меня. Мать твою, отстань…

Ленивый тягучий смех.

Грубый голос. Бородатый мужик в черной футболке за рулем повидавшего виды «камаро».

— Эй, сестренка, заработать не хочешь?

Медленно, очень медленно мертвая девушка оборачивается… всем телом, как вертящийся манекен в витрине. Живой человек так не обернется — просто не сможет.

— Сколько берешь за минет и потрахаться? У меня мало времени, — говорит мужик.

— Полтинник.

— Ты кого из себя строишь, Мерилин Чемберс?

— Ну ладно, тридцать… но только пятнадцать минут, дорогуша. Я тут работаю, а не хрены пинаю.

— Ладно, сучка, садись.

Брайен проводил взглядом отъезжающий от тротуара «камаро».

Если все это — наяву… ну, чисто гипотетически… нет. Лучше думать, что это сон. Иначе я точно рехнусь. Но если все это — наяву… что это за замок Валентайна? Лайза тоже про него говорила. Наверное, надо бы запастись кольями, и распятиями, и… чесноком. Господи, я ненавижу чеснок. Всегда просил маму, чтобы она жарила мне мясо отдельно, без чеснока… а потом мой придурочный братец вечно дышал мне в лицо чесноком… гребаным чесноком.

Он выбросил жареную картошку в урну и пошел дальше по улице — на угол Бульвара.

Надо как-то развеяться, чтобы не думать об этом сумасшествии…

Вывеска: ВИДЕОИГРЫ. Стеклянная дверь. За дверью — рваные вспышки грохочущей электронной музыки, треск и звон игровых автоматов. Брайен проверил карманы на предмет мелочи и нашел парочку четвертаков. Он толкнул дверь, прочитав на ходу рекламный плакатик: Эксклюзивное предложение — вторая версия «ПЬЮЩИХ КРОВЬ», новейшей и самой крутой игры! На этой неделе — реальный приз игроку, набравшему больше всего очков. Два билета на концерт Тимми Валентайна!

Брайен вошел внутрь. Зал игровых автоматов был разделен на две части. Ближе к входу располагались давно знакомые и заезженные игрушки: парочка «Пэкманов», «Звездные врата», две «Бури»… старые добрые развлекухи. Народу здесь было немного: пара-тройка потасканных подростков с явным криминальным уклоном. За столиком с кассой сидел необъятных размеров мужик с огромным пузом, которое выпирало из-под кожаного жилета.

Зато в глубине зала — на небольшом возвышении, куда надо было подняться по ступенькам — народу толпилось немерено. Причем те, которые не играли, энергично болели за тех, кто играл. Брайен протолкался вперед, пихаясь локтями. Как выяснилось, они все столпились вокруг новой игры. Автомат был оформлен весьма впечатляюще: черный пластмассовый плащ Дракулы в виде крыльев летучей мыши обрамлял экран, а поверху шла кроваво-алая подсвеченная надпись ПЬЮЩИЕ КРОВЬ. Вокруг пульта мерцали черные огоньки. Брайен попробовал подойти поближе.

— Классная графика, — заметил кто-то в толпе.

Парень, игравший за автоматом, лихо управлялся с джойстиком, проводя поезд через запутанный лабиринт путей. Из окна локомотива высовывался вампир, бесконечно сверкая клыками. По лабиринту, размахивая заостренными кольями, носились человеческие фигурки. Штук шесть-семь. Это были охотники на вампиров. Остальные представляли жертв: старушки и дети, бизнесмены и просто люди, и даже один навороченный панк, который «стоил» 500 очков. Они носились по рельсам и время от времени забегали в здания железнодорожных станций, где вампир не мог на них нападать. Сейчас поезд выехал на узловой пункт, на экране замигали слова: ВАМПИРСКИЙ УЗЕЛ, ВАМПИРСКИЙ УЗЕЛ, и музыка резко переменилась — зловещие завывания перекрыли мрачную готическую мелодию, типичную для вампирских фильмов, и поезд устремился вдогонку за клонами ван Хельсинга.

Идиотская совершенно игрушка, подумал Брайен. Но тем не менее он продолжал смотреть. Как зачарованный. Эта музыка включалась всякий раз, когда персонажи менялись ролями, и можно было атаковать тех, кто до этого атаковал тебя… вроде бы

очень знакомая музыка, но Брайен никак не мог вспомнить… очень знакомая, черт… что же это такое? Там-там-та-та-та-там… ну конечно, «Вампирский Узел»… и кто поет, кстати? Какой-то мальчишка. Голос совсем молодой. Его фотография еще была на обложке «Идола». Лайза всегда покупала этот журнал.

Он наблюдал за игрой.

— Блин! Он меня замочил! — воскликнул парень за автоматом.

Теперь на экране возник вампир, распростертый на рельсах, как в этих старых фильмах. Потом был кол, который вбивают ему в сердце. Потом — фонтан алой крови. Она растеклась по экрану, и поверх алого марева загорелась надпись: Поздравляем! Вы попали в число двадцати лучших игроков. Теперь ваше имя останется в зале славы ПЬЮЩИХ КРОВЬ.

Брайен отвернулся. Кошмарная просто игра, тошнотворная. Но мелодия песни никак не шла у него из головы. И эта четкая, очень качественная графика… кол, пронзающий сердце вампира… исполнение в стиле рисованного мультфильма, но сам образ наполнен такой извращенной жестокостью…

Мне бы надо сейчас сидеть и писать, вдруг подумал он, вспомнив о том, что срок сдачи рукописи неумолимо близится. И вот об этом бы стоило написать тоже. Он сжал в кулаке непотраченные четвертаки и направился к выходу.

И тут он увидел светящуюся строку и на мгновение замер, тупо глядя на экран над дверью.

Вампирский Узел… Тимми Валентайн… Вампирский Узел… Тимми Валентайн…

Они обе упоминали какой-то замок Валентайна, правильно? А что, если вся эта музыка, раскрутка новой рок-звезды, эксплуатация образа, эта безумная видеоигра… что, если это всего лишь прикрытие…

Он вернулся в отель, чуть ли не бегом ворвался на стоянку, забрался в машину и завел двигатель. Выехал на улицу и принялся медленно объезжать квартал, внимательно глядя по сторонам. Он не возбуждал никаких подозрений — десятки других мужиков делали то же самое.

И он все же ее нашел — эту девушку, эту Китти. Сначала он думал подъехать к ней якобы за этим делом, как будто он передумал и решил-таки с ней поразвлечься… но потом у него сдали нервы. Он вспомнил мертвую Риту у него на постели и Лайзу, истекавшую кровью в тумане.

А дальше было еще хуже. Пока он стоял на светофоре, дожидаясь зеленого, он увидел, как Китти превратилась в черную кошку.

Кошка скользила по тротуару, лавируя между ногами прохожих. Она направлялась к Бульвару. Брайен медленно поехал следом.

Еще пара кварталов — и кошка бежит по обочине выезда на скоростное шоссе. Брайен не стал раздумывать. Он просто вырулил на эстакаду и свернул на шоссе. Кошка бежала вперед и не так чтобы очень быстро. Он старался не выпускать ее из виду. Ему несколько раз раздраженно бибикали. Он ехал медленно — на шоссе так не ездят. Но ему было плевать на скоростной режим. Он видел только кошку. Теперь она побежала быстрее — длинными прыжками, словно миниатюрная пума. Брайен тоже ускорился. Сейчас он ехал со скоростью тридцать миль в час, что, разумеется, раздражало других водителей. Но ему было плевать на других. Кошка уже припустила вовсю, и он выжимал из машины все, до предела. Но все равно отставал. Черная шерсть серебрилась в свете фонарей… вот кошка уже превратилась в серебряный росчерк в полумраке и вдруг… оторвалась от земли и взмыла в небо! Она обратилась летучей мышью. На мгновение ее силуэт мелькнул на фоне мутного фонаря, а потом она растворилась в ночи…

Кем бы ты ни была, мать твою, подумал Брайен. Я буду следить за тобой, пока не узнаю, где ты живешь. Я буду ездить по улицам каждую ночь, пока не найду этот твой замок Валентайна.

И мне плевать, сон это или не сон.

На приготовления ушло несколько дней, а потом Боги Хаоса отправились на север. Из города они выехали в комфортабельном микроавтобусе Пратны. Дорога пролегала по весьма живописным местам: мимо рисовых плантаций, через маленькие городки с аккуратными храмами, суетливыми базарчиками и колоритными велорикшами. На ночь они остановились в достаточно приличном отеле с кондиционерами в номерах. Но как назло, был ураган, и кондиционеры вырубились, и Стивен полночи лежал, истекая потом, во влажной липкой духоте, слушая верещание геккенов и жужжание насекомых. На следующий день они свернули с шоссе и поехали по каким-то кошмарным проселкам — по жидкой грязи от затопляемых полей. Ночевали в деревне, под москитными сетками, в каком-то домишке с соломенной крышей на сваях. Никаких больше торговых центров и пробок на дорогах. Один телевизор на всю деревню. В вечерней программе — «Ангелы Чарли», продублированные на тайском. В доме старосты не продохнуть — вся деревня приникла к экрану. Дети смотрели телик через открытые окна, стоя на спинах у буйволов.