С. Сомтоу – Суета сует. Бегство из Вампирского Узла (страница 44)

Пи-Джей схватил одеяло и накинул его на себя, как пончо; с распущенными волосами он выглядел как индеец-шайен из вестерна Джона Форда — но именно «как», потому что его бледное лицо говорило о том, что это всего лишь актер, который играет индейца. Хит решила, что он сейчас — вылитый Сал Минео в «Шайенской осени».

— Ты чего улыбаешься?

— Сал Минео.

Они оба расхохотались, совершенно сбив с толку молодую немецкую поклонницу неоготики.

— Пи-Джей... ты всю ночь просидел на крыше поезда совершенно голый, можно полюбопытствовать почему? — спросила Хит.

— Это был поиск видений, — ответил он. — Ты была права: наше опустошение кроется в наших сердцах.

— Что ты увидел? — спросила Памина.

— Терпение! Поиск видений — это гораздо дольше, чем одна ночь, даже в наше время всеобщего ускорения. А где Тимми?

— Наверное, все еще спит. Рассвет, понимаешь ли. Вампир, что поделаешь. — Хит опять рассмеялась. — У тебя паспорт с собой?

Памина, совершенно измученная, упала в кресло.

— А вот и еще один наш вампирчик, — сказал Пи-Джей, — или, вернее, будущий вампирчик.

— Только она никак не найдет, кто бы ее укусил, — сказала Хит.

Дверь купе открылась. Это был Тимми.

— Мне приснился такой странный сон, — тихо проговорил он.

15

Наоборот

Последние известия

Голландская газета «Het Parool» пишет:

ИЗВЕРЖЕНИЕ ВУЛКАНА В ЗАПАДНОМ ИРИАНЕ Орбитальные спутники зафиксировали извержение большого вулкана, расположенного в самой недоступной части Западного Ириана, на индонезийской половине острова Новая Гвинея. Размер причиненного ущерба до сих пор неизвестен, однако облака пепла наблюдались в районах Австралии и Малайзии. В этой области отсутствуют дороги, она представляет собой заросшие лесами предгорья, населенные дикими племенами, которые не контактируют между собой и с цивилизованным миром. Следы сейсмической активности были зафиксированы токийскими сейсмологами и в центре наблюдений за землетрясениями в Пасадене, близ Лос-Анджелеса. Похоже, это было самое сильное извержение вулкана в нашем веке. Четверо вулканологов, каждый из которых утверждает, что именно ему посчастливилось первому зафиксировать вулканическую активность, нарекли вулкан разными именами: «Немезида» (в греческой мифологии — богиня возмездия), «Гора рока» (в честь огненной горы из «Властелина Колец» Толкина), «Vesovio Secundo» (в переводе с латыни: Везувий Второй) и «Берт». Тем не менее никто из них не отважился лично отправиться в Западный Ириан, отговорившись, что это опасное предприятие, тем более что существует риск быть пойманными и съеденными местными аборигенами...

— Ты что делаешь, Пи-Джей? — спросила Хит за завтраком в «Савойе»; Тимми с Паминой уже давно уехали в «Альберт-Холл». Специально для лондонского концерта они пригласили симфонический оркестр в дополнение ко всем электронным приспособлениям. Однако «Stupendous» и сам Дэвид Гилер поскупились на Лондонский симфонический оркестр, да и просто на хороший оркестр, которых в Лондоне — более чем достаточно, и пригласили каких-то дебютантов-любителей из пригородной филармонии: оркестр, где играли одни старушки-пенсионерки, которые подрабатывали таким образом.

— Читаю газету, — сказал Пи-Джей.

— Но она же на голландском.

— Пытаюсь разобраться в нем с тех самых пор, как мы были в Гааге. Да он не такой уж и сложный язык... вот смотри... извержение вулкана в Новой Гвинее... и еще, рецензия на концерт Тимми.

— И что там пишут?

— Хм... "неоготический wunderkind, похоже, в последнее время испытывает недостаток wunder[19]. Интересно, сколько еще будет длиться его бесконечное kindheit[20]... какими гормонами его пичкают?., судя по его голосу, он начинает испытывать некоторые проблемы с высоким нотами... все эти лазерные эффекты устарели еще в восьмидесятых..." Не сказать, чтобы рецензия была восторженной.

Однако продажи билетов в Лондоне шли значительно лучше, чем они ожидали; возможно, Zeitgeist[21] здесь был более восприимчив ко всему неоготическому; или, может быть, люди просто хотели зрелищ, которые отвлекали бы их от постоянных скандалов, связанных с королевской семьей. В Германии и Голландии, как и ожидалось, они понесли огромные убытки, но все это было частью хитрого плана Гилера: после таинственного исчезновения Тимми в Азии продажи его альбомов должны будут стремительно возрасти, и еще можно будет выпустить посмертный альбом «Тимми Валентайн — Тайные записи», последний в серии его неоготических «изделий».

— Еще селедки? — спросила Хит.

— Еще ночных кошмаров? — сказал Пи-Джей, но не стал развивать эту тему, заранее зная, что Хит все равно не согласится избавиться от своего серебряного амулета. — У тебя такой вид... совершенно безжизненный.

— Я в порядке! — яростно проговорила Хит. — Отчего бы тебе не оставить меня в покое? Пойди снова побегай с волками: или чем ты там занимался ночью?

— Так было нужно. Мне действительно необходимо вернуть дар видения. Только так мы сможем победить вампиров...

Хит с мрачным видом поднялась из-за стола и вышла на балкон. Люди вокруг попивали свой кофе, не обращая внимания на их ссору. Но она обратила внимание на одного человека — одетого в отличие от остальных не в темный костюм, — который пристально присматривался к их столику. В своем ослепительно белом костюме он походил на Полковника Сандерса, куриного короля.

— Какие-то вы озабоченные, — заявил экс-преподобный Дамиан Питерc. — Но ничего: наша банда снова вместе... И теперь дела пойдут куда как лучше, потому что сам Спанки прибыл в Лондон.

— Дамиан! — радостно воскликнула Хит, возвращаясь к столику.

Однако Пи-Джей, хотя и обрадовался встрече со старым врагом и другом, был полностью поглощен своими собственными мыслями: сидел, уставившись немигающим взглядом в свою селедку.

— Господи, — проговорил Дамиан. — Неужели все так плохо?

— Ты извини за Пи-Джея, — сказала Хит, — но, кажется, он сейчас на полпути к осуществлению своего поиска видений...

— В самом центре Лондона?

— Ну мало ли, как там бывает. Он собирает свои силы.

— Ясно, — ответил бывший проповедник, ставший актером. — Получается, мы на пороге очередного апокалипсиса: грядет новая битва за библейские истины, и на кону — судьба вселенной. Я уже слишком стар для такого дерьма. Интересно, у них тут в Лондоне есть гостиницы, чтобы там был номер девять-ноль-ноль?

— Наслышана о твоих приключениях, Дамиан, о том, что было, когда ты последний раз развлекался с девочками в гостинице.

— А, ты об этом! Мы похоронили этих чертовых вампирш. Хотя ты бы, наверное, предпочла собственноручно зарыть их там у себя, в Бангкоке.

— Это точно. И еще одна встретилась нам в Германии. Голландия — там все было чисто, и, возможно, все пройдет чисто до самого конца тура; эта история в Германии была старым долгом, который висел над Тимми пятьдесят лет.

— Эта, которая оперная певица?

— Ну, она спела свою последнюю арию. Но нам до сих пор жутковато. Мне снятся плохие сны. Пи-Джей посреди ночи носится голышом по пустынным железнодорожным станциям. Вместе с нами едет одна из поклонниц Тимми, которая страстно желает стать вампиром, но проблема в том, что она никак не может найти кого-то, кто ее укусит. А выступления Тимми приносят «Stupendous» убытков на миллион ежедневно.

— Да в жопу этот «Stupendous», Гилер просто пытается спасти контору, чтобы ее не купили япошки, вот и устраивает все так, чтобы это смотрелось, будто компания терпит большие убытки.

Пи-Джей вроде бы вышел из глубокой задумчивости и внимательно прислушивался к их разговору; но мыслями он все равно был не здесь. Он ждал наступления сумерек. Хотя ему было приятно увидеться с Дамианом. Бывший телепроповедник вносил некоторое оживление в их унылую маленькую компанию. А уж в «оживлении» Дамиану не откажешь: преподобный буквально не мог усидеть на месте, казалось, он уже ждет не дождется, когда будет вечер и можно будет свалить в ближайший стриптиз-бар.

Пи-Джей думал о той, первой ночи.

Поезд, несущийся в ночи... он сбросил с себя всю одежду, забрался на крышу спящего вагона, сел в позе лотоса, подставив обнаженное тело под удары холодного ветра... он пытался вернуться в то время, когда он был ма'айпотсом. Тогда Луна пришла к нему в образе прекрасной женщины. Она вручила ему сноп пшеницы и сказала: ты будешь одновременно и женщиной, и мужчиной, и поэтому станешь самым могущественным из шошонов. И это было правдой. Когда Пи-Джей входил в транс, он становился священным мужем, который и жена тоже, и мог посылать свою душу по волнам ветра, видеть глазами сокола и барсука, ощущать присутствие посланцев из мира духов. А потом, когда великая битва добра и зла завершилась временным перемирием (в этой битве не может быть ни победителей, ни побежденных, и она может закончиться только временным перемирием, до следующего сражения), женщина-луна снова пришла, чтобы забрать назад свой магический дар.

Поезд мчался сквозь ночь. Было полнолуние. Но в эту ночь луна не обратилась прекрасной бледнокожей девушкой со снопом пшеницы в руках. Пи-Джей мысленно обращался к ней: Верни мне мой дар, прошу тебя... и в то же время он думал: на этот раз духи не будут мне помогать, потому что сейчас не готовится битва за господство над миром, сейчас этот дар нужен мне для своих собственных, личных целей... я хочу вытащить друга с края тьмы... я не хочу, чтобы моя любимая женщина упала в бездну... не хочу быть беспомощным против злых духов, снова вернувшихся в мою жизнь. Но разве желание одного человека имеет значение? Вот почему луна больше не говорит со мной... а ветер хлещет мое обнаженное тело, но не несет никакого послания.