Поджигай листву!
Мать спокойна, —
утонул
сын
и ничто не нужно.
А отец дымит,
и пепел
падает
на «Защиту Лужина»
Ёжик
Алый капал с сердца кровью,
Алый каплями – с ножа,
Наливаясь и дрожа,
Выливался на ежа,
Съёжившегося от цвета,
Думающего, что песня спета,
Ту, которую он пел,
Когда утром мрак алел.
Ведь, совсем не думал ёжик,
Что цвет крови увидал,
Что, услышав звук бомбёжек,
Он от красного страдал.
30.06
Последний раз пишу: ноль шестое, две тысячи двадцать три.
Последний день в июне беру я картошку фри.
Последний день первого летнего месяца
Уходит. И я ухожу.
Только капли дождя за окном всё бесятся
И слышен их звук: жу-жу…
Вам
Вам, проживающим за оргией оргию,
Имеющим яхту и собственный коттедж,
Не вспоминавшим, что в морг и
Вам ложиться, как Майкл, Ллойд, Дейдж.
Вам, не задумывающимся о смерти,
Небрежно пепел смахивая с паперти,
Посмотрите – врач уже вертит
Трупы, заворачивая их в скатерти.
Вам, заботы не знающим нисколько,
Обедающим красной и чёрной икрой,
Прошу – не подумайте только,
Что пройдёт боль под икрой.
Не переломится кость тазовая —
Вылечит Вас Ваш врач.
Только жизнь – вещь одноразовая.
А Вы – духовно – силач?
Вы, нежась в постели белой,
А утром просящие кофе к столу,
Видите ль цвет берёзки облетелой,
Под окном, на соседнем углу?
И холодя себе горло напитком
В кабинете, в июльской прохладе,
Радуя глаз историческим свитком
И думая о колоннаде —
Думаете ль об осени жизни скорой,
Глядя на идущего мимо милиционера;
Думаете ли, что в этой «скорой»
Будете когда-то Вы, без кондиционера?
И, вспоминая берёзку облетевшую,
Ненароком сравните с нею себя.
Её, глаз людям радовать хотевшую,
Ветер обтрепал, может, любя?..
А Вы, обтрёпанные многими,
Видевшие страны, планеты и сердца,
Оказавшиеся впоследствии убогими — 
