С. Массери – Жестокая одержимость (страница 4)

Балет.

Мое сердце болит даже при одной мысли о балете.

Если так посмотреть, в моей жизни не было времени для участия в танцевальной группе и общения с друзьями. Моя мать, словно композитор сложной пьесы, составляла мой график, умело переплетая в нем встречи, занятия, тренировки и репетиции. В период учебы график моих курсов был организован с учетом тренировок, и я была бы неискренней, если бы отрицала, что наслаждалась каждой минутой того времени. Изнурительные дни, ноющие мышцы и облегчение оттого, что я наконец выучила хореографию для новой постановки – были моей жизнью, а участие в танцевальной команде – компромиссом.

Я упорно совмещала свою карьеру со студенческой жизнью. Из-за балета я пропустила множество занятий в танцевальной студии, однако наш тренер с самого начала отнеслась к этому с пониманием, хотя ото всех остальных требовала ежедневного присутствия. Тренер признавала мое мастерство и талант, которые всегда выделял мой балетмейстер, отмечая мою природную грацию и интуицию, усиленные непрерывными тренировками. Иногда занятия в танцевальной команде служили мне психологической отдушиной, а порой становились физическим испытанием.

Что касается балета, то в нем я добивалась успехов сначала как солистка в отдельных постановках труппы, а затем как прима. После окончания университета я питала амбициозные мечты о выступлениях в составе знаменитых трупп. Мне хотелось, чтобы исполнение ведущих партий в таких произведениях, как «Щелкунчик» или «Спящая красавица» на сценах Нью-Йорка или Сан-Франциско, стало моим входным билетом в мир профессионального балета.

А потом эта мечта разбилась вдребезги, когда я сломала ногу.

Неожиданно Уиллоу возвращается к нашему столику с подносом в руках и приподнимает бровь при виде меня в объятиях Джека, но он лишь ухмыляется и, взяв одну из рюмок с подноса, ставит ее передо мной.

– Они здесь, – говорит Аманда высоким голосом, и я оглядываюсь по сторонам.

Естественно, в пятницу в баре многолюдно, но теперь шум от посетителей усиливается, и в воздухе будто бы начинает витать какая-то неуловимая, дикая энергия, от которой у меня почему-то сводит живот. Это ощущение сродни предвкушению, но куда более мрачное и тревожное.

С удивлением я узнаю первую пару парней, появившуюся в дверях. Нокс Уайтшоу – легенда, которая обычно не получает должного признания даже в таком университете, как Краун-Пойнт. Его сопровождает вратарь хоккейной команды Майлз, но в этом нет ничего удивительного, ведь они братья и закадычные друзья. Как и у нас с Уиллоу, между ними есть разница в возрасте. Несмотря на то, что Майлз пока что на втором курсе, он уже оправдал ожидания своего брата.

В кампусе такого размера, как наш, все знакомы друг с другом, а когда человек занимается спортом, он, безусловно, становится известным.

За Ноксом и Майлзом следует еще несколько игроков, и я мельком замечаю в их рядах новичка.

– Вайолет, – шепчет Джек мне на ухо. – Ты в порядке?

Я смотрю на него, чувствуя, как пылает мое лицо.

– В полном.

Моя уверенность в себе сильно пострадала из-за того, что я была вынуждена пропустить семестр, и именно поэтому я ощущаю жар на своих щеках, когда девушки подходят к Джеку и, улыбаясь, поздравляют его с успешным сезоном, словно они общаются с ним впервые после долгого перерыва. Конечно, большинство из новоприбывших выражает радость по поводу моего возвращения, но вообще я удивлена их количеству.

– Видишь, – Уиллоу подталкивает меня ногой под столом. – Они соскучились по тебе.

– Да, – смеется Джек. – Танцевальной команде без тебя было хреново. То есть мы, конечно, справились, но нам просто не хватало позитивной энергии, которую ты всегда приносила с собой. Мы безумно рады твоему возвращению.

Внезапно улыбка Уиллоу исчезает, и когда я смотрю на нее, то замечаю, что она избегает моего взгляда. Это говорит о том, что она не нашла в себе смелости сообщить другим о моем решении, хотя я не могу ее за это винить, ведь тоже не хотела бы быть источником плохих новостей. Тренеру также уже обо всем известно, однако я сомневаюсь, что она успела донести до остальных членов команды суть нашего последнего телефонного разговора, который произошел спустя две недели после того, как я в последний раз посетила врача.

Если рассказывать обо всем в общих чертах, то пока мои кости постепенно срастались, а связки и сухожилия укреплялись (хотя этот процесс не завершен до сих пор), мои нервы не восстанавливались, а мышцы так и остались слабыми. В течение последних шести месяцев я переносила нестерпимую боль, которая возникала совершенно неожиданно. Теперь я точно знаю, что покончила с танцевальной командой и никогда не стану балериной.

Так что прощайте, мечты.

– Вайолет. – Джек наклоняется ближе ко мне. – Что случилось?

Я понимаю, что по моим щекам катятся слезы, и быстро смахиваю их, делая глубокий вдох.

– Простите ребята, я не хотела говорить об этом сегодня и портить… – я жестом показываю на свое лицо. – Врач сказал, что я не могу вернуться в танцевальную команду.

– Но тренер…

– Я обсудила все со своими врачами и согласилась с их заключением, – тихо говорю я, встречая их грустные и тяжелые взгляды. – Все в порядке, – я заставляю себя улыбнуться и качаю головой. – Я буду болеть за вас со стороны.

– Они идут сюда, – хмурится Аманда и ставит свою рюмку обратно на стол.

Мне нужна секунда, чтобы обуздать свои эмоции, но это нелегко, учитывая, что я почувствовала, как подвожу подруг. Я пялюсь на стол, пока не убеждаюсь, что мои глаза больше не жжет.

– Эй, Стил, – зовет Аманда, привлекая к себе внимание. Ее щеки розовеют от текилы, а улыбка становится только шире.

– Аманда! – приветствует он, а затем поворачивается к Джеку. – Привет, дружище, а ты уже знаком с нашим новым игроком на позиции левого нападающего?

Они с Джеком пожимают друг другу руки, а я наконец поднимаю взгляд и понимаю, что Стил к столу подошел не один.

Я чувствую, как от моего лица отливает вся кровь, потому что рядом со Стилом, выглядя так, будто ничего не случилось, стоит…

Человек, виновный в аварии и разрушении моей жизни.

Грейсон Деверо.

Глава 2

Грейсон

Мой товарищ по команде кивает в сторону одного из столиков, за которым сидит его приятель, окруженный девушками.

– Грейсон, это Джек! Джек – квотербек, недавно вернувшийся в футбольную команду университета, – представляет нас он.

В этом году футбольная команда потерпела поражение. Конечно, не по вине Джека, но хорошо, что на фоне ее разгрома хоккейная команда стала понемногу возвращать к себе внимание публики. А в центре этой команды теперь блистаю я!

Ну… поправочка. Я блистал в хоккее и раньше.

Мой взгляд переходит на девушку, сидящую рядом с Джеком. Она выглядит так, будто ее сейчас стошнит. Как и большинство девушек, она кажется знакомой, будто в какой-то момент жизни мы с ней уже пересекались, но в то же время в ней не было ничего такого, что стоило бы запомнить.

Возможно, мы встречались в «Хэйвене», после игры?

Когда я улыбаюсь ей, она отшатывается, и эта необычная реакция меня удивляет.

Интересно.

Стил обходит стол, представляя мне всех участников танцевальной команды, но их имена я не запоминаю, потому что все еще пялюсь на девушку, сидящую рядом с Джеком. Она тоже наблюдает за мной своими голубыми глазами, блеск которых похож на сияние лезвия кинжалов. Я заинтригован.

– И Вайолет, – представляет ее Стил. – Она недавно вернулась из…

– После небольшого перерыва, – тихо произносит она.

У нее необычное имя, и мне доводилось слышать подобное имя лишь раз…

– Вайолет Рис, – продолжает Стил. – Без обид, дамы, но она лучшая танцовщица в вашем чертовом коллективе. – Он подмигивает другим девушкам.

Вайолет Рис.

Я стискиваю зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, и стараюсь придать своему лицу беззаботное выражение, хотя внутри меня бурлит желание выяснить – какого хрена она делает в моем городе? Я приехал в кампус к началу осеннего семестра и не только не видел ее в университете, но и не слышал ничего о том, что Вайолет тоже учится здесь. Ни единого гребаного шепота.

Лучшая танцовщица в команде возвращается после перерыва? Неужели такие совпадения возможны? Вероятно, мне просто повезло. Или же повезло ей?

Своим взглядом я буквально прожигаю дыры в ее черепе, но она не отводит от меня глаз.

Что ж, вызов принят.

– Итак, Грейсон, как тебе играется с «Ястребами»? – спрашивает одна из девушек. Отведя взгляд от Вайолет, я стараюсь найти того, кто задал этот вопрос.

Я часто видел эту девушку в компании других фанаток, которые повсюду следуют за командой. Несмотря на то, что ее упругая грудь так и грозит выпасть из рубашки с глубоким декольте, она все равно наклоняется вперед. Похоже, подобный прием часто используется девушками, чтобы привлечь к себе внимание, поэтому я делаю вид, что заинтересован, и сначала смотрю на ее сиськи, а уже потом на лицо, раскрасневшееся от выпитого алкоголя.

Наша команда – завсегдатаи бара «Хэйвен», владелец которого хорошо к нам относится и закрывает глаза на возраст. Особенно после наших побед. А у этой девушки взгляд хоккейной болельщицы, которую больше привлекают игроки, чем сам хоккей. Обычно такие, как она, действуют менее вызывающе, однако ее намеки вряд ли можно назвать тонкими.