С. Массери – Бунтарка (страница 8)
Дверь закрывается и, подойдя к концу цепи, закрепленной на стене, Кронос натягивает ее еще сильнее, из-за чего даже мои пальцы отрываются от пола. Кандалы на моих лодыжках натягивают цепь, прикрученную к полу, не давая мне раскачиваться. Я получил их после того, как попал ногой в пах одного из приходящих сюда придурков.
Кронос хитро смотрит на меня, после чего достает из кармана нож и раскрывает его одной рукой.
– Мне это понравится больше, чем тебе.
Я встречаю его взгляд и понимаю, что не могу попросить о том, чтобы он избавил меня от страданий. Я хочу слишком многого, но если мне повезет, то сегодняшний день закончится моей смертью. Я ему бесполезен, а если он упомянул Никс, это значит, что она все еще жива, если только Цербер не поймал и ее. Мне хотелось бы увидеться с ней в последний раз, извиниться или поцеловать, заняться с ней любовью. Эта девушка пленила мою душу, поэтому я боюсь не умереть, а оставить ее одну.
Кронос подходит ближе. Мне кажется, его ярость приняла новые обороты.
– Не волнуйся, – говорит он, поглаживая меня по щеке. – Ты встретишься со своей девушкой в аду.
Я должен был это предвидеть. Лезвие и конец моей жизни.
Кронос выставляет вперед кулак и вонзает лезвие в мой торс, прямо между ребер.
Боль, какую я еще никогда не испытывал, захлестывает меня, и на этот раз я выпускаю ее наружу вместе с криком, в ответ на который Кронос смеется. Моя кровь заливает рукоятку ножа и его ладонь. Мне кажется, будто лезвие, которым пронзили мое тело, раскалено. И все же я чувствую не огонь, а холод, будто мне больше никогда не будет тепло.
А потом Кронос вырывает кинжал из моего тела, и боль усиливается втрое. Оставив меня истекать кровью, Кронос уходит, закрывая за собой дверь, и в мерцающем свете флуоресцентной лампы я думаю только о том, сколько еще мне осталось. Не имея возможности сделать вдох, я чувствую подступающую тьму. Она манит и поджидает меня.
Внезапно дверь с грохотом распахивается, и я слышу чей-то возглас. Мне удается разглядеть вошедшего – мое и без того уставшее сердце замирает. В дверном проеме, словно ангел-мститель, стоит мой свет, но она пришла слишком поздно. Я падаю в темноту и знаю, что уже не смогу из нее выбраться.
Глава 7. Кора
Сейчас ночь, но, несмотря на то что до рассвета оставалось около часа, небо еще даже не начинало светлеть. Мы с Беном, скрытые от чужого взгляда, лежим на холме в высокой траве между деревьями и наблюдаем за часовней.
– Он держал тебя здесь?
Я смотрю на Бена, затем снова в бинокль ночного виденья.
– Да. В итоге он продал меня с аукциона тому, кто больше заплатил, а потом пытался убить меня.
– Свяжись с ними, – морщится Бен. – Пора.
– На позиции? – спрашиваю я, поднеся рацию ко рту.
– Я готова, – отвечает хриплым голосом Никс.
Бен кивает сам себе, а затем берет в руки дальнобойную винтовку. Он прицеливается и, не колеблясь, плавно нажимает на спусковой крючок. Я вижу отдачу оружия прямо в плечо Бена, а через долю секунды взрываются баллоны с пропаном, установленные в нескольких футах от часовни. Шум от взрыва оглушительный, но зрелище прекрасное. У меня перехватывает дыхание, когда баллоны взлетают вверх и превращаются в огромный огненный шар. В ту же секунду дверь часовни распахивается и кто-то выбегает наружу.
Бен перезаряжает оружие и следит в прицел за человеком, покинувшим часовню. Он производит очередной выстрел, и Титан падает замертво. Все это действие повторяется еще раз. Никс и Артемида должны были уже пробраться внутрь, поэтому я внимательно осматриваю другие входы и замираю.
– Кронос. – Я едва выговариваю его имя. – На одиннадцать часов.
Но, когда Бен поворачивается в указанную мной сторону, становится слишком поздно. Выйдя из здания, Кронос тут же садится в машину, из-за чего Бен не успевает взять его на прицел. Задние красные фары автомобиля мерцают в темноте, и до нас доносится визг шин. Его машина трогается с места и быстро исчезает из виду.
– Пошли, – говорит Бен. – И, вскакивая, мы бежим, едва ли не скатываясь с холма.
Я раскидываю руки, боясь лишиться равновесия, но Бен, совершенно не выказывая страха, опережает меня и, добежав до подножия холма и горящих деревьев, которые пострадали от взрыва, распахивает дверь, через которую вышел Кронос. Через мгновение я догоняю парня, и мы заходим внутрь. Длинный коридор, в котором мы находимся, оказывается мне знаком, и я предполагаю, что именно по нему шла на аукцион, когда была заточена здесь. Только теперь он выкрашен в темный цвет и кажется более мрачным и тусклым.
Внезапно из-за угла появляется Титан. Услышав его крик, я не задумываясь поднимаю свое оружие и стреляю. Я знаю, что он убил бы нас, поэтому машинально нажимаю на спусковой крючок маленького пистолета и попадаю прямо в цель.
– Продолжай идти, – приказывает Бен, когда Титан сползает по дальней стене.
Перед тем как завернуть за угол, я бросаю взгляд на Титана, глаза которого еще открыты, но уже пусты. Пока мы ходим по коридорам-лабиринтам, мои пальцы то и дело дергаются, потому что мне не терпится включить рацию и узнать, где находятся Никс и Артемида и все ли с ними в порядке. До этого мы соблюдали радиомолчание, опасаясь выдать свои позиции, особенно в случае, если девушкам пришлось прятаться. Мы с Беном выполнили свою работу, выманив из часовни Титанов, а перед девушками стояла более сложная задача – найти Святого.
– Никс? – зову я, за что получаю от Бена локтем по ребрам.
– Я здесь, – раздается слабый ответ.
Я поднимаю бровь, глядя на кивающего Бена, и, пройдя вперед, торопливо спускаюсь по ступенькам в подвал. Я оказываюсь в другом, более узком коридоре, в который выходит Артемида и машет нам. После этого мы с Беном следуем за ней в одну из комнат, хотя точнее будет сказать, в одну из камер, в которой Никс стоит на коленях рядом с телом Святого. Он лежит на спине посередине камеры в луже крови и, судя по ране на его груди, алая жидкость принадлежала ему. Руки Святого вытянуты над головой. Они скованы наручниками, к которым прикреплена длинная цепь, свисающая с потолка. Должно быть, он был подвешен за запястья, а Никс, найдя его, опустила тело на пол.
Когда я подхожу ближе, мне удается расстегнуть наручники и снять их с его запястий. Там, где кожа соприкасалась с металлом, она стала темно-фиолетовой. Святой продолжает загибать пальцы, видимо, не до конца осознавая, что его руки больше не скованы.
– Нам нужно вытащить его отсюда, – говорит Никс, и в ее голосе звенит сталь.
Сняв рубашку, девушка прижимает ее к ране на боку Святого. Удар, похоже, был нанесен ножом, потому что рана колотая.
Я не знаю, повредил ли нож его легкие или сердце, но Святой все еще дышит.
– На счет «три»! – говорит Никс, и мы занимаем позиции вокруг мужчины. – Раз, два, три!
Мы с Артемидой берем его за ноги, а Бенджамин – за плечи. На счет «три» мы поднимаем стонущего от боли и не открывающего глаз Святого. Он чертовски тяжел, но нам втроем удается вынести его тело за дверь. Пока Никс давит на его рану, мы аккуратно поднимаемся наверх и оказываемся в пустынном коридоре. Видимо, Кронос решил, что если это место подвергнется нападению, его не стоит сохранять. А значит, это не единственное его убежище.
Я тяжело сглатываю и верчу головой по сторонам, пытаясь разглядеть все и сразу. Когда мы оказываемся снаружи, мне приходится взять Святого за обе ноги, потому что Артемида бежит к одной из машин, сев внутрь которой сразу же заводит двигатель. Она дает задний ход и с визгом шин тормозит возле нас.
Мы с Беном быстро затаскиваем Святого на заднее сиденье, и Никс усаживается рядом с ним.
– Езжайте! – говорит Бен, жестом указывая мне на пассажирское сиденье.
– А ты разве не едешь? – спрашиваю я, когда он закрывает дверцу за Никс и Святым.
Бен показывает пальцем на параллельную дорогу, и я вижу, как между деревьями мелькают фары по меньшей мере двух автомобилей, которые на большой скорости движутся в нашу сторону. Возможно, Кронос вовсе не собирался оставлять часовню, а просто хотел на время покинуть ее, чтобы защититься самому или поймать нас.
– Езжайте! – призывает Бен. – Я их задержу.
Хмурясь, я забираюсь на переднее сиденье, и, как только моя задница касается кожаного салона, Бен захлопывает за мной дверь, а Артемида нажимает на газ.
– Ты издеваешься? – Я смотрю на нее, сжимая ручку.
– Он же сказал, что, если сценарий развития событий повернется в худшую сторону, мы должны бросить его и бежать. – Она смотрит на меня. – Это худшее развитие событий, Кора.
Я поворачиваюсь и вижу, как Никс продолжает прижимать свою рубашку к ране Святого. Мы постарались уложить его на сиденье, и теперь его голова покоится на коленях у Никс. Я перевожу взгляд на стекло и вижу, как одна из машин буквально сорвалась с места и теперь мчится за нами. Бена уже не видно, но стрельба не заставляет себя ждать.
– Вот черт, мы повезем его в больницу?
– Нет! – восклицает Никс. – Ни в коем случае.
– Почему? – удивленно спрашиваю я.
– Больницы теперь принадлежат Церберу, – тихо отвечает Артемида. – Это небезопасно.
Выдохнув, я поворачиваю лицо к лобовому стеклу, пристегиваюсь и, проверив, сколько пуль осталось в обойме пистолета, кладу его себе на колени. В отличие от той Адской гончей я застрелила Титана даже не колеблясь. Тот выстрел был произведен из-за отчаяния, а сейчас это был расчет.