С. Массери – Бунтарка (страница 51)

– Тебе придется выбрать одного, – озвучивает он свое решение.

Я закрываю глаза, гадая, кого из нас выберет Джейс. Он просто не может выбрать меня. Он должен спасти Аполлона. Ради меня, ради его сестры и ради Коры. Они все страдают без Никс, и я не сделаю их жизнь лучше.

Я пытаюсь донести до него эту мысль хотя бы взглядом, но ублюдок даже не смотрит на меня.

– Аполлон, – говорит Джейс, и мое сердце замирает, скованное ужасом.

Я пытаюсь убедить себя, что так будет лучше. Что именно этого я хотел всего минуту назад, но я не могу объяснить, почему мне так больно.

Мы с Маликом обмениваемся взглядами, а затем выходим через дверь прямо в прохладную ночь. По ветру до меня доносятся слова моего отца.

– Хорошо, – соглашается он. – Давайте продолжим наш вечер.

Глава 44. Кора

Цербер оглядывает взволнованную толпу. В зале стоит резкий запах крови, и я почти ощущаю ее вкус, проникший в мой рот и легкие.

Джейс опускается на колени за пределами круга. Его миссия завершена. Аполлон свободен, а Вульф… нет.

Я думаю над тем, что должно быть хотя бы что-то, что я могу сделать, поэтому принимаю решение буквально через несколько мгновений после того, как Вульф и Малик возвращаются в атриум без Паркера.

Жаль, что я не последовала за ними и не увидела, как мой бывший падает со скалы. На мгновение мне показалось, что я собираюсь убить его тем же способом, каким была убита Никс, но думаю, что провести лезвием по его горлу было бы хуже, чем тот способ, который выбрали парни.

Вульф в унизительной маске, которую, несомненно, выбрал для него отец, поднимается по ступенькам и садится на лестничную площадку. С его места отчетливо видна толпа, и теперь они видят его в новом свете. Все люди, присутствующие здесь, узнали о злобе, которая заложена в ДНК Вульфа. Они увидели его дикость своими глазами и испугались.

– Следующие бойцы! – приказывает Цербер.

Понимая, что сейчас или никогда, я делаю глубокий вдох и выхожу в круг.

Джейс и Аполлон одновременно тянутся ко мне, но их руки обхватывают лишь воздух. Я всегда думала, что не смогу бороться на ринге, но у меня просто не было нужной мотивации.

Толпа разражается ликованием, и Цербер удивленно смотрит на меня.

– Знаете ли вы, мисс Синклер, что через некоторые линии нельзя переступить обратно – и это одна из них.

– Мне хорошо известны ваши правила, – натянуто улыбаюсь я.

– Я просто пытаюсь защитить тебя, девочка, – качает он головой.

Ага, я тоже так подумала.

– Хорошо, – говорит он через мгновение. – Я полагаю, вы хотите просить об услуге?

– Да. – Я не уточняю, о какой именно, да этого и не нужно.

Вульф наблюдает за мной с пустым выражением лица, и я поднимаю руки.

– Вы же не думаете, что я должна просить вас об одолжении?

– Я думаю, что ты попросишь меня о чем-то, в чем я тебе откажу, – говорит Цербер. – Если ты думаешь, что я добровольно отпущу своего единственного наследника после того, как наконец-то вернул его…

Я знала, что Цербер хочет, чтобы Вульф унаследовал Адских гончих, так же как Бен или Джейс унаследуют Титанов. Потому что это то, что отец передает своему сыну.

– Хорошо, – выдавливаю я из себя, понимая, что мой план изменился. – Я попрошу что-то кроме него, если тебя это устроит.

– Устроит, – говорит Цербер и оглядывает комнату. – Ну что, есть претенденты?

Один из мужчин движется сквозь толпу, расталкивая людей со своей дороги, и, когда он входит в круг, у меня перехватывает дыхание.

Он просто гигант.

А разве я ждала чего-то другого? Конечно, на ринг должен был выйти тот, кто мечтает о легкой победе, рассчитывая получить услугу от Цербера.

Вульф поднимается со своего места и, спустившись по ступенькам, выходит на ринг. Плечи бойца вздымаются, когда Вульф обходит мужчину и оказывается прямо у него за спиной. Если бы я не знала его лучше, то подумала, что Вульф сошел с ума, потому что в этой собачьей маске он выглядит по-настоящему безумным.

– Быстрые и уверенные движения, – шепчет он, останавливаясь уже передо мной.

Его глаза полны боли, но потом он снова становится той версией себя, которую жаждет видеть толпа. Психопатом, который сломал ногу Паркеру, а затем выволок его из «Олимпа» за запястье.

Зайдя за мою спину, Вульф проводит пальцем по моим плечам, а затем покидает круг, возвращаясь на свое место.

Я вспоминаю себя в библиотечном подвале на спарринге с Беном и занятиях по самообороне, когда изучала их основы в лагере, затем представляю себя в спортзале с Джейсом, где он учит меня грэпплингу[6].

Никто не кричит: «Начинайте». Я просто должна поверить, что смогу это сделать, что я более решительная, смелая и безумная, чем человек, стоящий напротив меня.

Мужчина делает шаг вперед, но я уже готова к этому и несусь на него, издав крик, который, кажется, проникает под его кожу. Возможно, его учили никогда не бить женщин или он, как Паркер, предпочитает делать это за закрытыми дверями. Но его нерешительность дает мне возможность нанести первые удары. Так я и делаю, попадая прямо в его горло и пах. Два удара, и я отступаю так же быстро, как и подошла. Мужчина сгибается и кряхтит, а я снова атакую, но на этот раз он предвидит мой удар. Теперь перед ним открывается больше возможностей, чем у меня, поэтому открытой ладонью он наотмашь бьет меня по губам, отбрасывая назад, – я падаю на четвереньки. Во время удара я прикусываю внутреннюю сторону щеки, отчего теперь на моих губах ощущается насыщенный медный привкус крови. Аполлон стоит прямо рядом со мной и умоляет встать. Я сплевываю кровь, и, поднявшись, мне удается увернуться от здоровяка, когда он снова начинает наступать. Несколько минут я трачу драгоценную энергию на уклонения от его ударов, не обращая внимания на то, как болят мои губы и щеки.

Кажется, здоровяк устал от попыток поймать меня, но я продолжаю следить за своим дыханием и, повторяя слова Вульфа как мантру, стараюсь действовать быстро и уверенно. Внезапно мужчина поскальзывается на крови Джейса, поэтому, воспользовавшись моментом, я бросаюсь вперед и еще раз ударяю здоровяка в пах. Увернувшись от его удара, я вижу, как он сгибается пополам, поэтому, подняв ногу, бью его в нос. Гигант опускается на колени и хрипит, а по его лицу растекается алая жидкость. Я снова бью изо всех сил в нос, потом в горло и еще раз в нос. Это мои извинения перед Вульфом и Никс. Я хотела бы, чтобы боль, пронзающая руку от ударов, освободила меня от чувства вины, но, к сожалению, я не испытываю никакого облегчения, поэтому бью снова и снова, пока его взгляд не становится расфокусированным. Он больше не видит меня, и его глаза закатываются. Боец заваливается на бок и падает, а сильный треск подсказывает мне о силе удара. При падении голова здоровяка отскакивает от мрамора. Тяжело дыша, я наконец-то выпрямляюсь и вытираю кровь с губ.

Вокруг меня тишина. Нет, кажется, это я ничего не слышу, потому что в моих ушах стоит звон, а перед глазами мелькают белые пятна от адреналина. Лишь после нескольких глубоких вдохов до меня вновь начинает доноситься шум толпы.

Обернувшись, я вижу, как Цербер поглаживает свою козлиную бородку, а Вульф сбрасывает маску и вбегает в круг. Он поднимает меня на руки и кружит, а затем запечатлевает поцелуй на моих губах.

– Черт возьми, это было прекрасно! – говорит он, и я наклоняюсь ближе, обхватывая ладонями его затылок. – Ты в порядке?

Опуская на пол, он поднимает мою руку в воздух. Я столько раз видела, как они таким образом объявляют победителя, и на этот раз им стала я. Это же нереально. Просто чистая удача. Я представляю, как отреагировала бы Никс, и думаю, что она гордилась бы мной. А потом мы бы отпраздновали мою победу. От этих мыслей в моем горле мгновенно образуется комок.

– Ты победила, девочка, – говорит Цербер, вновь привлекая мое внимание. – Вульф, иди сюда.

Вульф медленно разрывает наши объятия и, сжав мои руки напоследок, поднимается по лестнице. На мгновение он исчезает из виду, а затем появляется снова рядом со своим отцом. Он стоит позади трона, наполовину скрытый тенями, а внимание Цербера сосредотачивается на мне.

– Все, что угодно, кроме твоего сына? – напоминаю я ему, чувствуя, как сердце бешено колотится в моей груди.

Почему-то я больше нервничаю перед тем, как попросить о желаемом, чем перед дракой.

Он кивает и жестом предлагает мне продолжить.

– Я хочу «Олимп». – Мой голос разносится по атриуму, сильный и уверенный, звучащий лучше, чем я могла надеяться.

В том, что я попросила, нет никакой ошибки, потому что я вижу, как Вульф улыбается, стоя за спиной своего отца.

– «Олимп»? – повторяет Цербер и на секунду замолкает.

– Я хочу, чтобы ты и все твои Адские псы убрались из «Олимпа» к чертям, – отвечаю я ему и указываю на гигантского мужчину, лежащего на полу. – Ты сказал – что угодно, кроме своего сына. Я хочу это.

Цербер вздыхает, проводя рукой по лицу, и наконец встает. Он спускается по лестнице и останавливается передо мной. Цербер лишь ненамного выше меня, но от него исходит та опасная аура, которая всегда меня заставляла его опасаться, будто он готов на все, чтобы одержать победу.

Стоя лицом к лицу, мы подсчитываем шансы. В итоге Цербер выдыхает, слегка улыбаясь.

– Ты хочешь это место? Оно твое. В конце концов, оно действительно принадлежит тебе.