С. Малиновски – Вечная история (страница 63)
Ермоленко только безнадежно махнул рукой и отдал приказ грузиться. Я заподозрил, что он просто опасается очередного выяснения отношений, если у него появятся возражения. Подойдя к месту посадки, я невольно вздрогнул. Это был наш самолет, а не обычный, пусть и военный. Значит, время, действительно, не терпит. И, судя по тому, что к полету готовили такой же борт, а еще один только что взлетел, дело обещало быть веселым. Не говоря ни слова, я поднялся по рампе.
Полет прошел без происшествий, но с двумя посадками. В Лондоне и в Мексике, на одной из наших баз. Там мы взяли на борт около двухсот бойцов и десяток единиц евротехники – в этот раз было решено использовать натовское вооружение.
В Лондоне к нам присоединились Ганс с учителем и возбужденный от предвкушения новой работы Рэм. Во время перелета к Америке мы переоделись в форму перуанской армии и получили оружие на внешний вид идентичное тому, которое имелось у них в частях. Естественно, это был маскарад. На самом деле, за такое снаряжение человеческий спецназ отдал бы все, даже душу. Причем, не задумываясь ни на минуту.
Наши бойцы сидели, и с недоверием рассматривали М-16. Я тоже не понимал, как можно с помощью этого безобразия воевать. Оружие должно стрелять в любых условиях. А это, ломается даже после легкого удара. Мы же, привыкли к более приличному вооружению. Утешало только одно – начинка была другая. Сверхмалокалиберный автомат с жидким топливом вместо пороха. Такую конструкцию можно было впихнуть в любую форму. Поражающая способность и скорострельность – сумасшедшая…
…Когда мы взяли курс на Лиму, медики деловито развернули в самолете пункт переливания крови и приступили к внеочередным процедурам. Я еще раз убедился, что операция, действительно обещала быть более чем серьезной. Невольно порадовавшись, что Катерина на этот раз не поехала с нами, я закатал рукав и протянул руку молодому лейтенанту.
Когда нас с учителем подключили к капельницам, я не утерпел и задал вопрос:
– И все-таки, зачем собирают всех?
Майор тяжело вздохнул. Я ожидал, что он, в своей излюбленной манере сообщит все, что думает о моих умственных способностях, но вместо этого он хмуро отозвался:
– Как ты думаешь, мы одни такие умные? Наши «друзья» в Ложе догадаются, что здесь было спрятано или нет?
Я похолодел. Ну и идиот же я. Об этом надо было подумать в первую очередь. А учитель продолжал:
– В ближайшее время они все поймут, если уже не поняли. Чтобы оттянуть момент, мы уже подключили прессу к дезинформации. Отвлекать внимание будем столько, сколько сможем. Но на большую фору по времени я бы не рассчитывал. Сейчас, самое главное, чтобы мы успели на место первыми.
– Интересно, что можно было придумать для отвода глаз? – прикинул я.
– Включи приемник и послушай, – посоветовал майор и прикрыл глаза.
Я послушно вытащил МР3 и включил функцию «радио». Так и есть, обработка слушателей шла полным ходом, как, впрочем, и местного населения. Совершенно неожиданно выяснилось, что от удара о землю, метеорит или породы, с которыми он столкнулся, начали выделять газ, вредный для здоровья людей. Местные жители уже начинали жаловаться на тошноту, слабость и головные боли. Услышав перечень симптомов, я только ухмыльнулся – после внушения и не такое может случиться. Но главное был результат, мы добились того, что люди оперативно эвакуировались и очистили территорию для нашего десанта…
…Место падения метеорита напоминало разворошенный муравейник, а еще больше – колонию совместного проживания самых различных насекомых. Рассерженными стрекозами взлетали и садились вертолеты, как жуки Голиафы носились бронетранспортеры, а медленно ползущие бульдозеры больше всего напоминали гигантских навозников. Человеческие фигурки, деловито снующие туда – сюда, на фоне техники выглядели муравьями. На первый взгляд казалось, что на площадке царит хаос, и человек не сведущий, мог решить, что все здесь сошли с ума, но во всем чувствовалось четкое управление умелого дирижера и все присутствующие здесь вампиры знали, что им надо делать.
Мы сели чуть в стороне от раскопа, на посадочную площадку, рядом с палаточным лагерем. Быстренько разгрузив свою стрекозу, мы с Гансом и Рэмом незаметно отделились от нашей группы и уселись в тенечке, наблюдая за царящей вокруг суетой. Было невыразимо приятно сидеть и ничего не делать в центре кипящей общественно-полезной деятельности. Однажды, один мудрец сказал, что в мире существуют всего три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: на текущую воду, на языки костра и на то, как работают другие люди. Последнее высказывание мы и проверяли на практике. Довести опыт до конца нам не дал разъяренный Ермоленко.
– Философы, блин! – рявкнул он, дальше последовала длинная и не очень приличная тирада (если быть очень точным, то совсем неприличная).
Смысл данной речи сводился к тому, что мы валяем здесь дурака, вместо того, чтобы заниматься делом. А так, как мы совсем обнаглели, то он всем нам покажет, где зимуют не только некоторые виды членистоногих, но еще и то место, куда не должен гонять парнокопытный скот мифологический дед Макар, а так же, подробно объяснил, кто и каким местом породил нас и наших многочисленных родственников.
Глава 39
Рэм, красный как вареный рак, пытался соотнести то, что сейчас произнес Ермоленко и что он уловил непосредственно в его и наших мыслях. Мы же с Гансом, увидев его ошарашенную физиономию, просто покатились от хохота. Мы так ясно представили, что обещал сделать с нами Ермоленко, причем дословно, что Рэм содрогнулся. А потом, поняв, что это только идиомы, облегченно присоединился к нашему веселью, чем очень удивил майора. От вида смеющегося испанца он моментально растерял остатки слов и замер в невольном удивлении. Смех смехом, но работать все-таки пришлось.
Драить туалеты, как обещал нам Ермоленко, мы, естественно, не пошли, здесь и без этого хватало работы. На момент нашего прибытия воронка была залита водой. Мы начали с того, что присоединились к командам, которые растянули над этим озером и ближайшими окрестностями маскировочные сетки, после чего, прибывшие специалисты занялись откачкой воды, а нас отправили ужинать, как выяснилось, было уже далеко за полночь. После еды, для новоприбывших был развод. Рэм, как самый подготовленный, попал в группу прикрытия, которая занималась контрразведкой. Шпионов, когда таковые появятся, они должны были выявлять еще на подходах. О нашем копошении в этом районе, конечно, было известно местному населению. Спасало от излишнего любопытства только то, что люди были по настоящему напуганы возможностью заражения непонятно чем, а так же, твердая уверенность, что мы непосредственно занимаемся их безопасностью. Собственно говоря, так оно и было, только безопасность каждый понимал по-своему.
Нашей задачей было, чтобы туземцы знали, как можно меньше. Всем известно: меньше знаешь, дольше живешь. Поэтому, если Рэм нес службу, так сказать, непосредственно, то Антуанетта и другие психологи создавали и распространяли слухи. Большинство местных жителей им верили. Мы же с Гансом попали в группу, которая отвечала за непосредственную безопасность объекта. Здесь мне очень пригодился ялтинский опыт, но это я понял чуть позже. А пока, Рэм страшно довольный таким раскладом, умчался на патрулирование, мы же с Гансом потащили вещи в палатку, которую нам указали, как место проживания…
…Откинув полог, я отшатнулся. На волю радостно вырвались ароматные клубы дыма. Все помещение оказалось затянуто плотной дымовой завесой. Я осторожно заглянул внутрь, опасаясь, что на голову упадет топор или еще что-нибудь. Но увидел только вальяжно развалившуюся в гамаке… Катьку с пачкой документов в руках и огромной сигарой в зубах.
– Это не шабаш и не Лысая гора, – невозмутимо сообщила она в ответ на мои ошеломленные мысли, – это перуанские Анды*. И вообще, должна же женщина, хоть иногда расслабиться…
Подавившись возмущенным воплем, я влетел в палатку, выдернул у нее сигару и устроил разнузданный скандал. Ганс, не дожидаясь конца разборки, благоразумно смылся. Катька еще немного помолчала, пытаясь понять, в чем дело, а потом… Я на собственной шкуре испытал, что значит расстроить любимую по-настоящему. Я много слышал о сложном характере славянских женщин, однако, никогда не думал, что это так серьезно. Уже через две минуты я не знал, что мне делать – кричать, махать руками, со всем соглашаться, или просто уйти. К счастью, мысль о рукоприкладстве даже не пришла мне в голову, в противном случае, думаю, до утра я бы не дожил. Не знаю, до чего мы договорились бы, но ледяной душ отрезвил нас одномоментно. Задохнувшись, мы отскочили друг от друга и обнаружили Ермоленко и дядю Юру с пустыми ведрами в руках. Кроме них, в палатке наблюдались еще Зотов с Гансом, Антуанетта, Джабраил с учеником и другие.
– Закончили? – поинтересовался Ермоленко.
– Не совсем, – процедила Катька отряхиваясь.
– Вот уж точно, – ухмыльнулся отец, – водой не разольешь.