С. Малиновски – Вечная история (страница 24)

– Ну, сынок, – минут через десять выдохнул он, – вляпались мы, по самые помидоры. Работы здесь – непочатый край, осталось только решить с чего начать.

Я немного помолчал. Учитель, впервые, так обратился ко мне. Меня словно в детстве накрыла волна любви и заботы. Неожиданно я понял, что учитель, действительно, стал мне отцом. Непрошено нахлынули воспоминания. Как я когда-то мечтал, чтобы у меня, как и других был папа, готов был увидеть в любом постороннем мужчине, улыбнувшемся мне, отца. Мечтал услышать это слово – сын. И вот, почти через тридцать лет сбылась моя мечта. В горле встал комок, глазам стало горячо. Чтобы он не заметил моего состояния, я отвернулся. Майор остановился. Судя по всему, он понял все и давал мне время придти в себя. Я решительно вытер глаза, подошел к майору и замер в нерешительности. Я просто не знал, как надо себя вести в такой ситуации. Он обхватил рукой мои плечи, ласково взъерошил волосы и огляделся. На лице майора выразился детский восторг. Он глубоко вздохнул и тихо сказал:

– Нет, ну до чего красиво. Ваня, ты только глянь.

Я уже смотрел. Не знаю, было это оттого, что я ощущал или действительно все было именно так прекрасно, но мне показалось, что я в жизни не видел ничего подобного.

Мы поднялись довольно высоко по склону. Сквозь еще голые, но уже оживающие ветки весеннего леса, просвечивала крыша дворца. Дальше, под солнечными лучами нежилось море, набирая в свои глубины тепло. Где-то слабо гудела дорога. Горы обнимали дивный край, как руки матери, защищая от бурь и невзгод. Мы еще долго стояли и любовались этой неимоверной красотой, готовой из сна одним плавным шагом, перейти к летнему знойному кипению.

– Ладно, – наконец вздохнул учитель, – это все лирика, а вот с чего все-таки начать…

– Начнем от забора! – пошутил я.

– И до обеда! – поддержал майор. – Но это все шуточки, а начинать надо действительно с чего-то. Поэтому, начнем с первоочередной задачи – снайпер! Его надо найти и взять, причем, желательно, живым. Операция, прямо скажем, для хорошей войсковой разведки. Поэтому, вызывай сюда Вано и Казимира. Пусть каждый берет с собой столько ребят, сколько надо, заодно и твою группу пусть прихватят. Что хочешь делай, а максимум через две недели, стрелок должен быть у нас. Чем раньше ты это организуешь, тем меньше будет трупов на улицах. Теперь дальше, – продолжал учитель, начиная неторопливо спускаться вниз, – завтра сюда прибудет человек, который будет выполнять твои непосредственные обязанности, как референта.

Я чуть не заорал от восторга. А майор, словно не замечая моей радости, продолжал:

– Он из СБУ, хотя, начинал в КГБ. Очень хорошо владеет пером и компьютером. В отличие от некоторых, с кривыми пальцами.

– Что?! – возмущенно возопил я, – Я его к своему компьютеру не пущу! Там куча документов, не для людских глаз!

– У него будет свой! – отрезал майор, – Ты же будешь получать готовую информацию. Но не расслабляйся, на твою долю тоже кое-что останется. А теперь, передашь ему завтра первое задание – проверить всех спортсменов-стрелков, проживающих в Крыму. Кто есть в базе, и кого там нет. И еще, что у тебя по нашим друзьям?

– Мойша сказал, кое-что есть. Могу распечатать.

– Обязательно.

За разговором я не заметил, что мы уже спустились и подходим к ступенькам нашего нового дома. Наскоро перекусив, мы разошлись по своим кабинетам. Весь оставшийся день, мы с учителем, как проклятые, сидели, подгоняя рабочие места под себя. Когда ко мне постучали и сообщили, что ужин подан, я с удивлением понял, что уже почти восемь часов вечера. Чувствовал я себя полностью опустошенным и измученным. Господи! Как же я не люблю бумаги!

– Спасибо, – поблагодарил я невысокую пожилую женщину.

Насколько я запомнил, ее звали Марьей Андреевной, и работала она экономкой. Она была человеком, но знала о нашем существовании, как и положено сотруднику СБУ. Надо сказать, что весь человеческий персонал тоже служил в этой конторе. Я этому ни капельки не удивлялся, тем более что мы использовали для своих целей их дачу. Люди знали о нас только то, что мы считали нужным им сообщить, ну и то, что видели. Предателей среди них не было – в этом мы были уверены. Я знал, что Ермоленко, уже успел прозондировать всех, кто находился в Массандре. А люди, как я успел убедиться за время учебы, не способны закрыть от нас свой разум.

Честно говоря, первое время я думал, что это метафора и, если поискать, то можно найти человека, способного поставить полноценную защиту, но постепенно понял, что благодаря свойствам нашего мозга, люди для нас как открытая книга. Вампиры дело другое – любой из нас мог закрыть себя от соседа, в той или иной степени. Все зависело от возраста, ну и индивидуальных особенностей. Учитель, например, обладал очень мощными невербальными способностями с самого начала, а Батя, тот вообще не замечал, что кто-то пытается от него защититься, по-моему. Другое дело, что они не лезли в мозги посторонних без острой необходимости.

– Ужин накрыт в столовой, – тихо сообщила Марья Андреевна, отвлекая меня от размышлений.

Я поблагодарил и нехотя направился к лестнице. Почему-то от мысли, что опять придется есть в этом великолепии, мне стало грустно. Радовало только одно, учитель, похоже, тоже не испытывал особого восторга. Но тут я несколько ошибся. Оказалось, что Ермоленко просто не обращает внимания на все, что его окружает. Смотрелся он, кстати, в этой обстановке более чем естественно.

– Садись! – не отрываясь от бумаг, поторопил он меня.

Я робко сел. Теперь, когда с нами не было посторонних, я мог как следует рассмотреть комнату. Мягкий свет ламп освещал стол, буфеты, чудесную резьбу панелей, переливался теплыми бликами на тончайшем фарфоре. Я почувствовал себя как безродная шавка, заскочившая в элитный питомник. А еще мой вид!

Черт возьми! Я уже давно перестал обращать внимание на свою внешность, чего нельзя было сказать об окружающих меня людях. Но, после инициации я полностью успокоился на этот счет, особенно после того, как учитель научил меня влиять на людей. Как мы между собой выражались – пудрить мозги. Люди теперь воспринимали меня совершенно адекватно. Они видели и понимали, что я альбинос, но не заостряли на этом свое внимание. Теперь для них был интересен я сам, а не моя внешность. Благодаря этому, я даже начал спокойно встречаться с девушками. И вот теперь я вновь ощущал свою неполноценность. Шикарному паркету и старинному сервизу глаза не отведешь.

– Успокойся! – учитель отложил документ и придвинул к себе тарелку с салатом. – Посуда и деревяшки придуманы, чтобы жизнь облегчить. Им совершенно все равно как ты выглядишь. А если сильно волнуешься, я тебя вместо стража дверей поставлю. Будешь нечисть своей рожей отгонять.

Вспомнив вырезанное над дверью лицо лесного духа с толстыми губами и выкаченными глазами, я неожиданно расслабился. Действительно, чего это я разволновался? Что я, дворцов не видел? Видел, и не один раз. И в Афгане, и в Москве, и в Европе. Не жил в них, что правда, то правда. Хотя, «Хилтон», пожалуй, на дворец тянет. Там такой роскоши и не видели.

С такими мыслями я спокойно принялся за еду. Тем более что завтрак и обед у нас были весьма условные, днем мы не спали, хорошо хоть перед отлетом переливание крови сделали. Когда мы доели, учитель отпустил прислугу отдыхать и, налив кофе задумался. Взяв чашку, я стал ждать настоящих неприятностей. И дождался.

– Иван, – учитель неожиданно встал и, подойдя к окну, вгляделся в слабые огоньки ночной Ялты или ее пригородов. – Во-первых – через два дня, у нас, как теперь принято говорить, забита стрелка с теми людьми, которые нас интересуют. Во-вторых – ты, как мой референт, будешь сопровождать меня повсюду, так что тоже возьми их досье и посмотри. Ну, для тебя на сегодня все. Отдыхай.

– А вы?

– У меня еще дела.

– Может, я помогу.

– Чем? – он допил кофе. – Нет, Ваня, с этим я сам справлюсь. А ты иди к себе. На компьютере поиграй или телевизор посмотри. Здесь, между прочим, тарелка – с ней у нас больше сотни каналов.

От такого предложения я оторопел и, не говоря ни слова, вышел. Только поднявшись в свою комнату, обнаружил, что прихватил с собой чашку с остатками кофе. Идея учителя о телевизоре походила на издевательство. После поездки в Лондон и Париж меня трудно было чем-то удивить. Пребывание на Западе послужило хорошей шокотерапией и научила меня кое-чему. Поэтому, покрутив в руках пульт, я отбросил его. Было просто скучно, а спать еще рано. Я послонялся по дворцу, забрел в библиотеку, посмотрел библиотечный фонд, но читать не смог – слишком был взволнован последними событиями. К тому же, тело, привыкшее к тяжелым физическим нагрузкам, требовало движения.

Поразмыслив еще минут, пять, я решил пройтись. Опасаться было нечего – в конце концов, я дома, а не в Афгане. Любую засаду почую не меньше чем за километр. В темноте люди не видят, да и подготовка местных бандитов, даже из спортсменов, оставляет желать лучшего. К тому же, учитель не запрещал гулять.

Придя к такому выводу, я направился к выходу, но тут же задумался. Конечно, проще всего выйти через дверь, но периметр наверняка охраняется, меня тут же засекут. Страшного в этом ничего нет, но я не хотел светиться. Кто-нибудь, наверняка увяжется следом. Прощупав окрестности, я обнаружил несколько постов, причем, как я и думал, наших, а не человеческих. Значит, меня они уже выучили. Нет, пройти мимо них я пройду, это не трудно. Ребята, явно, не служилые, но уйти незаметно не получится, а попадусь – учитель сожрет живьем.