С. М. Бладинг – Шепот летящих по небу (ЛП) (страница 15)

Решетка открыла на этаже, где я еще не бывал. Здесь было просторно. Колонны летаран стояли местами, отбрасывая желтый, оранжевый, зеленый и синий свет. Меня встретила другая женщина, ее руки были скрещены, она склонилась.

— Сюда, Эль-Асим.

Лифт за мной опустился. Нервы были напряжены. Я спокойно дышал, сдерживая Метку, что хотела подняться с кожи, защитить меня.

Женщина остановилась, ее бирюзовое кимоно едва двигалось от скованных движений. Она обернулась.

— Ино Нами встретит вас здесь.

Я склонил голову.

Она прошла к единственному столу в комнате и налила жидкость в чашку. Поставив ее на ладонь одной руки, придерживая ее другой в стиле Ино, она протянула ее мне. Склонив голову.

— Ино предлагают вам напиток.

Я поклонился и взял чашку, осушил ее как можно быстрее. Я был здесь не ради традиций. Я хотел поговорить с той, что родила меня. Ради того, чтобы потянуть время.

В комнате не было подушек, столов, людей, окон.

Матушка решила встретить меня не в покоях Семьи.

Я сглотнул горечь. Это было плохим знаком. Может, пришло время узнать, зачем она разрушила мою Семью.

В чем польза от сокрытия знаний о ее вине?

Был ли я готов к войне? Я выступил против нее, и погибла Семья, мое племя. Ино. Шанкара. Хан. Мы не победим у них. А были еще и Лебланк? Шанса нет. Наши племена меньше.

Я был не так умен. Айанна была умной. Никс. Кэрилин. Да и Джамила поняла бы. Почему все женщины в моей жизни были умнее меня?

А если я убью ее? Моя Метка сильнее, чем ее. И я мог бы застать ее врасплох. Убить. И войн не будет.

Вариант был логичным.

Время шло, мне было не по себе, мысли путались. Ее люди поймали жителей, что шли на мой корабль? Что она задумала? Я надеялся, что она ожидала лишь глупого мальчика, каким всегда меня считала. Если бы…

Если бы. Я не мог идти по такому пути.

Решетка лифта загремела, и ее тихие шаги зазвучали по синей плитке.

Я стоял к ней спиной, сцепив за спиной руки, смотрел на большую пустую комнату.

Шаги мамы замедлились, она приблизилась. Она появилась в поле моего зрения и остановилась в нескольких метрах.

— Эль-Асим.

Я старался не проявлять эмоций на лице.

— Ино Нами.

Я заметил, что она не приветствовала меня как родственника. Она вскинула голову.

— Зачем пожаловал сюда, Эль-Асим? — спросила она на сакинском.

Я заметил и смену языка.

— Мне сообщили, что город Ино атакуют. Я хотел посмотреть, как город. Почему Ино Нами приветствует Эль-Асима, а не Ино Оки?

Она прищурилась.

— Ты здесь по делам или как брат и сын?

Я смотрел на ее круглое лицо.

— Тебе решать. Мама.

Она замерла и долго не двигалась.

— Мне жаль слышать о потере твоего племени.

Я следил за ее дыханием. Ни жалости. Ни сочувствия. Ее темные глаза были пустыми. Холодными. Следящими.

— Но я, — сказала она, расхаживая маленькими шажками из-за кимоно, — разочарована тем, как ты обошелся с их смертями.

Волоски встали дыбом. Она убила их, чтобы я начал войну? Но зачем? Какая ей выгода?

— Ты будешь обсуждать это, когда на город нападают?

— Ты распугал почти всех врагов. Они улетели, заметив на радаре твои большие корабли.

Но я слышал, что она нас не видела. Ложь и блеф.

Она повернулась ко мне.

— Тебе нечего сказать?

— Пока что нет.

Ее правый глаз дергался.

— Ты не хотел почтить жизни своей Семьи? Своего заместителя, своей сестры?

— Я хочу, — да, но нужно быть умнее. Если тут ее разрушить, ничего не будет.

Или будет?

Холодный интерес смягчил черты ее лица, она приоткрыла рот.

— Что ты сделаешь, Синн?

Мы были одни. Без стражи. Наедине.

Она приказала разрушить мою Семью.

— Думаешь, я так глупа, Синн? — шептала она, идя ко мне. — Думаешь, я без оружия и защиты?

Мне стало не по себе, я сглотнул, ощутив, как ловушка захлопнулась.

— Думаешь, я беспомощен?

Она вскинула бровь, поджала морщинистые губы, глядя на меня.

— Месяцы уединения пошли тебе на пользу.

— Я не был в изоляции.

— Ты не показывался.

— Публично — нет, — решимость успокаивала гнев. Она опустилась на мои плечи, руки, грудь. Я должен освободить Оки.

Но такого шанса может больше не быть.

Будет сложно. Моя Метка может вспороть ее, обжечь, окутать и сдавить.

Она вскинула голову, ее щеки блестели в бледном свете летаран.

Она была моей матерью.

Для нее это не имело значения. Она выбросила меня, словно мусор.