С. М. Бладинг – Рыцарь Прутьев (ЛП) (страница 47)

— Ладно. Сыграем. И что ты увидела?

Она моргнула.

— То, какой стала?

Она открывала рот, тяжело дыша. Но ее телу не хватало привычной соблазнительности. Ее словно ударили по животу. Что происходит в ее голове?

— Мне нет прощения?

Я смотрел на нее, брови ползли к волосам.

— После всего сделанного?

Она смотрела дальше, длинные темные ресницы касались щек.

— Я хотела уберечь людей.

В такую игру она решила играть. Задетая дамочка, что делала зло во имя блага. Я отошел от нее, сжимая ладони в кулаки.

— Я защищала Небесный город.

— Нет! — проревел я, обернувшись. — Ты убивала невинных, Никс! Людей, что пытались защититься от тирана. Ты убивала детей, чтобы доказать свою решимость. Как ты оправдаешь это?

Она сглотнула.

— Люди Небесного города должны понимать, что у непослушания есть последствия.

— Так случается, когда заставляешь следовать за собой страхом, а не верностью.

Она дрогнула.

— Хорошему правителю не нужно запугивать, чтобы его уважали.

Мы долго молчали.

— Я не понимала, что ты зайдешь так далеко.

О чем она?

— С играми, — тихо добавила она.

— Это казалось хорошей идеей.

— Что ты хочешь сделать, Синн? — она посмотрела на меня. В глазах виднелся намек на прежнюю Никс. — Хочешь собрать армию и уничтожить меня?

Я шагнул ближе.

— Ты предложила мир, Никс. Я предложил его тем, кто его хочет, а не запугал.

Она закрыла глаза и медленно пошла прочь, скользя кончиками пальцев по холодным голубым стенам.

— Тут ты прятался от меня все те месяцы?

Я не ответил ей. Она осматривала коридор, что шел по всему этажу.

— Умный способ жить.

Я молчал.

— Очень универсальный.

— Естественный.

Она повернулась ко мне, глаза блестели от непролитых слез. Рука дрожала.

— Пахнет как дома. Я забыла это.

Я провел руками по челюсти, пытаясь понять, что в ее голове.

— Ты думаешь, что я красивая, Синн?

Я напрягся. Что…

— Можешь быть, думаю.

Уголки ее полных губ приподнялись.

— Но ты открываешь рот, и красота исчезает. Ты уродлива внутри.

Она выдохнула сквозь сжатые губы. Я ждал.

— Я не была такой.

Я открыл рот, но закрыл, хмурясь так сильно, что было больно.

— Я была хорошей.

— Что случилось? — мне было важно? Да. Небеса, да.

— Не знаю.

Вряд ли это было правдой. Я схватил ее за подбородок и заставил смотреть на меня.

— Что с тобой случилось, Никс?

В темных глазах не было королевы, которую я знал.

— Они стерли меня.

Я нахмурился.

— Кто?

Она вырвалась из моей хватки и прижалась к стене, шепча:

— Семья. Друзья. Когда проявилась моя Метка, они отшатнулись от меня, заставили… сына, — она судорожно вдохнула, — бояться меня.

Это делало ее меньшим тираном? Мне нужно было ненавидеть ее. А не видеть в ней человека.

— Потому ты решила уничтожить всю Семью Шанкара.

— Да.

— И своего сына.

Ее губа дрогнула.

— Он учился в другом месте тогда.

Я фыркнул. Это были первые искренние слова от нее за годы. Она выпрямила спину у стены.

— Чем я стала, Синн?

Я моргнул и так же тихо сказал:

— Монстром.

Она стиснула челюсти и закрыла глаза, сжимая пальцы.