С. М. Бладинг – Рыцарь Прутьев (ЛП) (страница 36)

— Павел Новокшоров.

— Откуда ваши корни?

Он прищурился.

— Не понимаю. Наверное, я все еще плох с адалическим.

— Наоборот. А на каком языке вы говорите?

— Врмусский.

Я нахмурился.

— Я даже повторить не смогу. Там были гласные?

Ему мой юмор не нравился. Я кашлянул и подвинулся на стуле.

— Откуда вы?

— Воздух.

Это… не помогало.

— Почему я не видел вас раньше?

— Вы не смотрели, — он смотрел на кубок перед собой, склонив голову. — Вы из Великой семьи Эль-Асим. Мир знае-ц о вас. А что вы знае-це о мире? А?

Я думал, что знал достаточно.

Он кивнул.

— Да, ничего не знае-це. Да?

Я напрягся.

— То, что я не видел ваше племя, не значит, что я не знаю ничего о мире.

Он вскинул брови, пальцы постукивали по кубку.

— Вы умеете хорошо прятаться.

Он закрыл глаза, а потом приоткрыл лишь щелки. Я не хотел его обидеть.

— Это не плохо, — я склонился, надеясь, что он меня поймет. — Вас не видно. Вы можете выжить без всей политики, без Рук. Вы теряли детей из-за них?

Он тряхнул головой.

— Теряли людей из-за них?

Он замер, серый взгляд смотрел на меня. Я долго следил за ним, а потом расслабился.

— Поверьте, невидимым быть хорошо. Но мне интересно, почему вы теперь решили показаться?

Он ответил не сразу. Я дал ему время. Он откинулся на спинку стула.

— Мы решили, что если мир меняе-ца, то пора бы нам выйти из тени.

— Думаете, это умный ход? — тихо спросил я. В разуме всплывали картинки, воспоминания прошлого года. — Мир меняется, но еще не известно, к лучшему ли.

— Но вы даете всем племенам голос, так ведь?

Я махнул рукой.

— Пытаюсь. Пока еще результата нет.

— Это уже хорошо.

Я обдумывал это, а потом поджал губы.

— Нет, голос — одно дело, но другое — заставить Великие семьи понять, что им придется слушать и остальных.

— Потому вы ведете их.

Я фыркнул.

— О, но так ведь и есть? Мы говорили на вашем языке в городе сакин. Вы позвали на игры, открыли дверь миру, и Великие семьи послушались. Они открыли двери. Они сели за вами, пока вы говорили с нами. И четыре королевы сидели за вами, и никто не прервал вас.

Я постукивал пальцами по столу, поражаясь, что все это случилось.

— Думаю, они увидели силу толпы. Если бы они начали перечить, мог начаться мятеж.

— И все же, Эль-Асим, — он ударил по столу костяшками. — Сегодня важные люди выслушали ваш голос, и ваш голос просил их слушать нас. И они заметили, что голос наш силен. Сильнее их.

Я посмотрел на него.

— Надеюсь.

Он нахмурился и скрестил ноги.

— Как и все мы, Эль-Асим.

Так и нужно ломать лед.

— Как мне называть вас?

— Павел или Новокшаров. Как пожелае-це.

— Тогда меня называйте Синном.

Он улыбнулся.

— Вы еще не знаете, что имя обладает силой. Они зовут вас Эль-Асимом, а вы позволяете мне звать вас по имени?

Я потер лоб и глотнул воды.

— Я не Эль-Асим. Пока что. Я все еще парень.

— В теле мужчины, — серьезно отметил он. — А это тревожно.

Я пожал плечами.

— Можете рассказать о капитане «Хебо Ковки»?

Он посмеялся и покачал головой.

— «Хебо Ковка», — повторил он, но разница была, как по мне, лишь в ударении. — Капитан там — мой брат.

— О.

Он кивнул.

— Да. Мой брат-близнец. Я уважаю его. Он хороший и справедливый капитан, сильный воин.

Потому он и был капитаном.

— Почему ваши корабли в форме небесных котов?

Павел улыбнулся, раскинул руки.