С. М. Бладинг – Рыцарь Прутьев (ЛП) (страница 21)

Оттуда появилась женщина, черные волосы тянулись за ней. Ее хвост разделился на ноги. Она улыбнулась мне и накинула синий халат, принесенный ей.

Я не думал, что буду так рад Иветте. Я подошел к ней и обнял. Небеса, как я скучал по ее сарказму и способности найти минусы во всем, что я делал. Я обхватил ее голову руками и прижался лбом к ее лбу.

Она замерла, не зная традиции Семьи, но сообразила и обхватила мою голову в ответ.

Я отодвинулся и посмотрел в ее темно-сиреневые глаза.

— Иветта, как ты? — спросил я на ее языке.

Она улыбнулась и сказала на моем:

— Хорошо, можно сказать.

Я покачал головой.

— Давай говорить на твоем.

Она рассмеялась.

— Шучу, — сказала она на адалическом с акцентом, но она все равно говорила лучше. Так ее было понимать проще, чем на ханди, что было странно, ведь на ханди она много говорила. — Мне нравится этот взгляд у тебя.

Я нахмурился.

— Откуда ты?

— Город Асим. Они почти меня догнали. Но я поспешила посмотреть, что здесь. Думаю, все поместятся.

— Поместятся?

Она повернулась к воде.

— Мы принесли тебе летаран, — она пронзительно уставилась на меня. — Ты — это ты, да?

Я кивнул.

— Да.

Она заметно расслабилась.

— Хорошо.

— Дина передает привет и спрашивает, почему ты не отвечаешь.

— Я получала ее слова, — она тряхнула головой. — Но я устала врать. Не хочу больше.

— Так не ври.

Она улыбнулась с облегчением.

— Как твоя мама? — Иветта моргнула, медленно озираясь с улыбкой.

— Хорошо.

— Отлично.

Она кивнула.

— Я в восторге, — а из воды появился сияющий гриб. Он пульсировал розовым и голубым, потом зеленым и желтым. Я замер.

— Поверить не могу. Как она пролезла?

— Это летаран, кретин.

Я почти забыл, как приятно, когда она обзывает меня… постоянно.

Летаран поднялась, как сияющая большая медуза. Концы длинных щупалец оставались в воде. А капюшон почти касался потолка пещеры, напоминая большой раскрытый зонт. Вода стекала с летаран, медленно превращаясь в капли.

Гаррет присвистнул.

— Даже не думал, что я такое увижу.

Иветта рассмеялась и ответила на его языке — мангарианском.

— С трудом пролезла. Еще немного, и она не поместилась бы.

— Подрастет, и в пещеру уже не уместится.

Щупальца моей летаран достали из-под капюшона город, что был среди его основания. Люди сновали на платформах из сушеных водорослей, словно ничего необычного не произошло. Они помогали летаран переделать город, чтобы ничего не застряло.

Она была прекрасной и заполняла всю пещеру.

Кто-то слез с платформ и врезался в меня с воплем.

Я рассмеялся и обнял ее, кружа и прижимая к себе, а черные прямые волосы пахли цветами.

— Оки, рад тебя видеть, — сказал я на сакинском. Она сморщила носик и потерлась им о мой, прижалась лбом к моему лбу.

— И я рада, братишка.

Гаррет закатил глаза и отступил в сторону.

— Ты будешь говорить на всех языках? У меня уже голова болит.

Я рассмеялся. Язык был проявлением уважения. В городе Асим и на флоте говорили на адалическом — языке моей Семьи. Но в городе Ино, откуда была Оки, говорили на сакинском.

— Можете говорить на мангарианском в Павлиньем камне. Это город Гаррета, а не мой.

Он закатил глаза.

— Семьи.

Ее пальцы обхватили мою шею, она оскалилась и потянула мою голову.

— Но ты мой брат.

Я улыбнулся.

— Меня не так и долго не было.

В ее глазах появилась печаль.

— Когда ты не вернулся, мы боялись худшего.

— Я выжил.

— И вернулся рыцарем, — она ударила меня по руке, ее серебряные серьги-медузы звенели. — Как ты мог? Если это было через кровать, то без подробностей.

Оки.

— Нет, этого не было.

— Хорошо.

Я коснулся ее сережки. Там было больше щупалец, чем при прошлой встрече. Я вскинул брови.

— Тренировки идут хорошо?

Она сжала губы.