С. Х. Фернандо Дж. – Хроники MF DOOM. Подлинная история главного анонима рэп-сцены (страница 8)
Глава 3: Peachfuzz
The Gas Face вышла 14 ноября 1989 года, последовавшая за Steppin’ to the A. M. песня стала вторым синглом с альбома Cactus Album (лейбл Def Jam/Columbia, 1989). Она оказалась важным шагом для группы и помогла улучшить продажи альбома, который в итоге получил «золотой» статус. Клип на эту песню был примечателен по трем причинам:
1) парни бросали вызов MC Hammer, который в то время был лучшим рэп-исполнителем в стране благодаря своему хиту U Can’t Touch this. Хотя песня, по сути, являлась стопроцентной калькой трека Рика Джеймса Superfreak;
2) в песне было множество известных гостей: комик Гилберт Готтфрид, босс лейбла Рассел Симмонс, рэперы Flavor Flav, EPMD и Run-DMC, не говоря уже о Боббито Гарсии, который в то время был сотрудником лейбла Def Jam, а еще в будущем он сыграет важную роль в карьере DOOM’а;
3) Zev Love X больше не тушуется на вторых планах, а читает как настоящая звезда, завершая песню своим куплетом и появляясь в кадре.
Озаряя нас улыбкой Моны Лизы, худощавый рэпер в своей фирменной тонкой оправе очков а-ля Джон Леннон и с золотым кольцом в правой ноздре, затмил остальных парней своей непринужденной подачей и поведением, чем он и запомнился поколению, выросшему на тех эфирах канала MTV. Subroc тоже ненадолго появился в кадре, во время строчки Subroc cut at you with a clipper, он гримасничал рядом с эмблемой 3rd Bass, которую он же и выбрил на голове Serch’а. В конце клипа Zev, одетый в комбинезон рабочего с заправки, в шутку скорчил «загазованное лицо»[33] своему другу Dante Ross, с которым он познакомился через Пита и Serch’а. Dante сначала работал на лейбле Rush Management, потом стал менеджером по поиску новых исполнителей на лейбле Tommy Boy.
Gas Face заходила на ура в программе Yo! MTV Raps, и в 1990 году, когда 3rd Bass пригласили выступить на шоу The Arsenio Hall Show, выбор песни для исполнения был очевиден. Это ток-шоу запустилось всего годом ранее, но оно уже сыскало популярность среди молодежи, на которую собственно и было рассчитано. Рост рейтингов шоу совпал с движением рэпа в сторону мейнстрима. В результате харизматичный ведущий с голливудской улыбкой во все 32 зуба стал известен тем, что дал многим рэперам возможность впервые засветиться «в телике». Для артистов появление в качестве его музыкальных гостей означало мгновенную известность по всей стране. Было заметно, что к такому пристальному вниманию Zev не привык, но выступление вживую помогло тихому пареньку из Лонг-Бич вырваться из своей скорлупы.
Помимо того шоу, он выступал с 3rd Bass в легендарном Гарлемском театре Apollo, а также на многочисленных промоушн-концертах, включая вечеринку по случаю выхода их альбома в лос-анджелесском клубе Palace в январе 1990 года. Именно там фотограф запечатлел его позирующим с Питом Найсом, Dr. Dre и Eazy E из N. W. A.. В апреле, когда группа начала большой тур вместе с Big Daddy Kane и Digital Underground, они взяли с собой молодого Тупака Шакура. Zev был в своей тарелке, рифмуя перед переполненными аудиториями. «Те концерты были сумасшедшими, чувак, – вспоминал он. – Площадки в Северной Каролине вмещали по 10 000 человек. Во время исполнения куплета из Gas Face я был на сцене всего 1 минуту, буквально 16 тактов. Но каждый раз я чертовски нервничал. И как только я выходил на сцену, толпа заводилась и кричала „Ооооо!“ Те времена и задали всему темп. На мой взгляд, это были лучшие времена»[34]. Его путь от ноунейма до звезды был стремительным и неожиданным, он оказался в центре мира, за которым раньше только наблюдал. «В те времена Кейн приходил к нам потусоваться», – добавил он.
Я часто общался с 2Pac. Мы были как два запасных игрока в команде, не часто появлялись на сцене, так что за кулисами и в отеле мы много разговаривали о работе над своим собственным творчеством[35].
Serch говорил: «После Gas Face все закрутилось, завертелось, будто педаль газа выжали в пол. Мы рифмовали в гастрольном автобусе. Мы рифмовали с Pac’ом и Shock G в отелях. Мы рифмовали везде, где только могли. Это было похоже на сломанный кран, который однажды открыли и не смогли закрыть». Несмотря на долгие часы в дороге и резкую смену образа жизни, Serch отмечал: «В дороге DOOM по‑прежнему оставался практикующим, набожным мусульманином. Казалось, что он не изменился, но все‑таки постепенно DOOM менялся. Не только из‑за того, что начало с нами происходить. Возможно, он тогда стал более приземленным, как и все мы. Мы открывали для себя всякое дерьмо. Это было очень удивительное время». Это было ново и привлекательно, они были наивны и молоды, и все это работало на то, что ребята закрывали глаза на тот факт, что на самом деле они были не более чем наемными работниками звукозаписывающей компании. Как бы классно они ни проводили время, они все равно оставались белками в колесе музыкальной индустрии и, следовательно, подчинялись правилам ее игры.
Рэп-индустрия, как и Zev, взрослела, и ранее бунтарское звучание улиц оказалось в переходном периоде, сравнимым с подростковым возрастом. Одним из признаков этого стало то, что «большие мальчики» из крупных лейблов начали уделять рэпу еще более серьезное внимание. Журнал The Source, ранее бывший небольшой брошюрой, издававшейся в комнате общежития двумя гарвардскими фанатиками рэпа, практически в одночасье превратился в толстый глянцевый ежемесячник со штатом сотрудников и офисом на нижнем Бродвее. Все это произошло именно благодаря инвестициям крупных корпораций. Журнал объявил 80‑е годы «Десятилетием рэпа», и описывал путь рэп музыки от неизвестности к национальному признанию. Но 1990 год стал переломным, началом того, что можно считать битвой за «душу» рэпа, так как в течение нового десятилетия происходило постоянное столкновение двух разных лагерей – мейнстрима и андеграунда. С одной стороны, такие исполнители, как MC Hammer и Vanilla Ice, были королями чартов благодаря своим мультиплатиновым дебютникам, которые выпускались на крупнейших лейблах и тянули рэп в сторону поп-музыки. Но в том же году хардкор-альбомы от Ice Cube (AmeriKKKas Most Wanted), Public Enemy (Fear of a Black Planet), EPMD (Business as Usual), Boogie Down Productions (Edutainment) и Eric B. & Rakim (Let the Rhythm Hit ‘Em) стали голосами той части артистов, которые не шли на компромиссы и в полной мере отражали изначальную суть рэп-культуры.
Между этими двумя полюсами были новые и старые артисты, и все боролись за внимание аудитории. Некоторые, например Run-DMC и LL Cool J, с переменным успехом пытались вернуться в инфополе. На западном побережье продолжали прорастать семена гангста-рэпа, посеянные группой N. W. A. Прорастали они благодаря усилиям коллективов Compton’s Most Wanted, Above the Law и King Tee. Тем временем на востоке США более вдумчивый, сознательный рэп нашел свое выражение в творчестве таких новичков, как Brand Nubian, Poor Righteous Teachers, X‑Clan и A Tribe Called Quest. Последние представляли собой свежее воплощение Native Tongues, свободной ассоциации единомышленников, которые объединяли уличный сленг и афроцентричные концепции с джазовыми, абстрактными битами. Их знакомство с индустрией произошло после появления на альбомах их предшественников De La Soul и Jungle Brothers. В то время ощущалась острая нехватка опытных артист-менеджеров, которые были бы знакомы с рэпом. Поэтому уже состоявшиеся группы часто выполняли роль первооткрывателей новых талантов, как это делали 3rd Bass и KMD.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.