Рыжая Ехидна – Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час (страница 17)

— Давай поговорим, Лиза, завтра будет труднее.

Я лишь надеялась, что весь спектр предвкушающих эмоций не отразился на моём лице — вопросы к нежданному гостю росли в геометрической прогрессии. А разумной идее отложить разговор на следующий день воспротивилось пресловутое женское любопытство, которое стучало в висках словно дятел по темечку.

На первый взгляд, всё оказалось до банальности просто: мужчина пришел с просьбой присматривать за девочкой в то время, пока он на службе, так как по сей день числился он в местном Теневом ведомстве.

— А как же твоя служба в столице?

— Ты же в курсе, что меня намеренно отправили подальше отсюда, чтобы под ногами не мешался? — я согласно кивнула, вспоминая неприятные события с Матильдой и Дереком. — Ну а сейчас, после расследования, меня вновь вернули. В столице в ближайшее время служить не получится: конкуренция огромная, а у меня за плечами немало промахов, которых вполне хватает для увольнения с волчьим билетом.

— Логично. Как говорится, в большой семье клювом не щелкай.

— Ну, я прощелкал всё, что можно было.

— Тем не менее, благодаря промахам ты оказался в нужном месте и в нужное время. Мой сын жив и здоров только благодаря тебе. А что с твоей девочкой, Мартин? И где ее мама? — уже задавая вопрос и наблюдая за молниеносной сменой настроения мужчины стало понятно, что ступила я на тонкий и весьма хрупкий лед.

— Погибла почти три года назад. Мы познакомились на службе, она была проклятийником со слабым даром, но вот как ищейке — равных ей не было. Легко, даже по остаточным следам, находила авторов насланных проклятий. А как забеременела — уволилась и занималась исключительно дочерью. Я был на задании, когда получил сигнал помощи, но ворвавшись в дом, обнаружил лишь два трупа — Меланьи и молодой няни. Дочь нашел в чулане — Меланья пыталась её спрятать и, видимо, приказала, молчать. Никто не понял, как так вышло, но целители единодушно сообщили, что каким-то образом в запрет вплелось проклятье — возможно, жена была слишком напугана и не контролировала свой дар, а в итоге прокляла нашу дочь. Габи не приходила в себя неделю, а когда очнулась — это был уже совсем другой ребенок. В то время она уже сносно лопотала и вдруг замолчала. Знаешь, Лиза, она даже плачет беззвучно.

Я была так сильно потрясена откровением, что потребовалось некоторое время на усвоение новой шокирующей информации. Какой ужас! Такое пережить — руки бы на себя не наложить, а приложиться к рюмке — меньшая из проблем. Вспомнилась мне наша первая встреча… и так стыдно стало, словами не передать.

— Мне очень жаль, Мартин, что горе постучалось в твой дом. Вы нашли напавших? — интересуюсь шепотом, не желая испортить или как-то нарушить атмосферу доверия.

— К сожалению, мне так и не удалось выяснить, кто напал на мою семью и с какой целью, — ладони мужчины, осторожно перебирающие край одеяла, вмиг сжались в кулаки. Послышался треск ткани, на котором я не стала акцентировать внимание. — Эксперты выявили, что в доме была остаточные следы запрещенной магии, а куда она ведет… расследование заглохло через несколько месяцев.

И вновь, очередное подтверждение, что репутация у Теневых служб несколько завышена, а возложенные на них ожидания не оправдываются. Магия не только улучшила методы сыска, но и позволила преступникам подняться на новый уровень.

Мне так хотелось помочь, утешить мужчину, но что я могла? Подойти и обнять покрепче? В моем мире это восприняли бы нормально, как нечто обыденное, а тут? Примет ли такую вольность маг и воин? Чужая душа потемки, так что свои порывы пришлось усмирить.

— Разве нельзя снять проклятие с ребенка?

— Целители пытались помочь. Даже начальник воспользовался связями, чтобы вылечить мою дочь, пригласив сильного специалиста. Но проклятие так и не сняли, якобы предсмертные проклятия самые сильные. Я в этом плохо разбираюсь, но Габи так и не стала прежней. Вроде бы все понимает, но молчит. Пока шло расследование, пока лечили дочь, я держался. Неудача следовала за неудачей, провал за провалом и в итоге я сорвался. Ты видела, до чего докатился в своей жалости к себе. Из Королевских Теней меня разжаловали до Теневика и сослали в этот медвежий угол, чтоб не мозолил глаза. Дочь на тот момент осталась при целительском монастыре — моя последняя неоправдавшаяся надежда. Хоть говорить она так и не начала, но в остальном проблем нет. А когда появилась ты, в меня как молния ударила…

Каюсь, но тут я не смогла сдержать широкую улыбку. Уж слишким ярким было воспоминание.

— Это была не молния, а всего лишь колодезная вода.

— Клянусь, твои глаза метали самые настоящие молнии в тот момент, а в сочетании с холодной водой… в общем, шандарахнуло меня тогда хорошо. А потом Шон и твоё беспокойство за отказника. Одно за другим и жизнь закрутилась, словно вихри торнадо. Вместе с трезвостью пришли воспоминания, а с ними и осознание, что я своими руками вычеркнул из жизни два года. Всё это время Габи провела с чужими людьми и, пожалуй, только благодаря няням не забыла, что где-то у неё есть безалаберный и безответственный отец.

Мужчина взъерошил волосы, пересел на кровать со спящей девочкой, накрыв своей огромной ладонью её маленький кулачок. Была в этом незатейливом жесте какая-то щемящая сердце нежность.

— Я, наконец, смирился, что целители бессильны и чуда не случится, а значит, и в нашей разлуке больше нет смысла. Жена бы меня прокляла тысячу раз, узнай, как я обошелся с нашей принцессой. Всё это время я пытался наладить жизнь в столице — сперва жил при монастыре, давая дочери время привыкнуть ко мне, а затем нанимал няню за няней, чтобы присматривали за ней в моё отсутствие. А няни через непродолжительное время буквально сбегали — дочурка переняла дар от матери и, судя по всему, каким-то образом воздействует на неугодных окружающих. Поймать на горячем мне её не удалось, но вывод напрашивается сам собой. А с моей работой никогда не знаешь, когда вернешься домой и в каком состоянии — иной раз сил хватает только на то, чтобы добраться до кровати и уснуть не раздеваясь. Хочу быть уверенным, что она в безопасности и в надежных руках, пока я на работе. И вот я тут.

— Ты спас моего ребенка, а я присмотрю за твоим. Можешь быть уверен, тут она в безопасности, да и скучать ей не придётся. Только как быть с её способностями?

— На что-то серьёзное она не способна, разве что по мелочи. Я поговорю с ней, — как-то маловато уверенности было в мужских заверениях. — Попытаюсь точно. Ты уверена, что Габи не помешает? Жить-то мы будем в деревне — это сейчас я в неподготовленный дом не сунулся, но всё же…

— Мартин, у меня в доме два старика с военным прошлым, шесть женщин, трем из которых нет двадцати и сорок пять детей со своими тараканами. Одним больше, одним меньше — никакой роли не сыграет. Мы за это время преступников поймали, на деревенских управу нашли, ядовитых змей ловили, с дриадами встречались, даже торговлю запустили, а ты думаешь, вот эта спящая куколка мне доставит какие-то особенные хлопоты? К тому же ты помогал мне делать первые шаги в этом мире, и сейчас моя очередь отплатить тебе добром.

На этом интересном моменте мой организм взбунтовался, я раззевалась и мы дружно спохватились, что пора спать. Ночь перевалила за середину, а мы всё лясы точим. Пожелав Мартину спокойной ночи и наказав выспаться, я покинула комнату, тихо притворив за спиной дверь. Перед сном в голове промелькнула лишь одна мысль — на фоне чужого горя, собственные проблемы как-то сжались до размера мелких неурядиц. И раз Ричард не выходит на связь — возьму и позвоню сама. В конце-то концов, я женщина двадцать первого века, а не изнеженная барышня средневековья!

Глава 9

Утро наступило мучительно быстро и до обидного рано. Внутренний биологический будильник провозгласил, что нечего было среди ночи молоко хлебать в сомнительной компании.

Тихо забрать Габи из их с Мартином спальни мне не удалось. Отец и дочь уже проснулись, хотя судя по зевающему мужчине было понятно, что проснулась только девочка, а заодно и отца подняла ни свет ни заря. Ещё было так рано, что из всех домочадцев на ногах были только кухонные работники — Васила и ее подопечные. Чуть позже к ним подтянутся дежурные, что ещё наслаждались крепким сном.

Прежде чем внедрять Габи в детский коллектив, а Мартина завалить вопросами, было бы неплохо раздобыть для девочки молока со свежей сдобой и кофе для нас.

— Всем доброе утро! — десять девчонок слаженно произносят «Здравствуйте, леди управляющая!» и принимаются с интересом изучать вытянувшуюся физиономию гостя. — Васила, ты помнишь Мартина? А это его доченька, Габриэла, — представила я гостей, — Мартин, Васила теперь королева кухонного царства. А это её юные принцессы, — указала я на смущенных помощниц.

Габи удивленно смотрела на окружающих, в то время как Мартин сканировал пристальным взглядом преобразившуюся кухню.

— Обалдеть, — выдал он наконец, подцепленное у меня словечко, — расширенное пространство! Как я мог вчера не заметить?

Девочки захихикали. Они обожали свою новую вотчину и гордились, что находятся «при кухне».

— Здравствуйте, Мартин. Давно вы к нам не заглядывали, — подошедшая Васила, уверенно взяла Габи из рук отца и кивнула мне в сторону кофейной плиты, мол чего тянешь, иди, вари кофе на всех. По факту, кроме меня и Коркариша кофейное мастерство никто так и не освоил и стыдно признаться, но ребенок уже обогнал меня по всем фронтам. Надо решить вопрос с продвижением напитка. Возможно, вместе с обедами?