Рёго Нарита – Дюрарара!! Том 1 (страница 28)
«Хорошо. Как бы то ни было, следующие несколько дней стоит посвятить поискам головы… А уж потом, когда что-то выясню, решу, как жить дальше».
В сознании Селти возникли лица двух школьников, которые помогли сбежать голове. Она стиснула кулаки.
Оба были настроены серьёзно. Один из них глядел внимательно и остро, не испытывая ни тени сомнения. Он не боялся ни Селти, ни Сидзуо. Второй явно струхнул, вот только губы его, когда он оборачивался, непрестанно растягивались в улыбке, словно перед ним стоял могущественный демон или злой дух, которого следует бояться, но чьей мощью невозможно не восхититься. Селти поняла, что вдруг начала думать о себе.
«Возможно, всё не так и мне просто хочется потешить самолюбие…»
Она пыталась угадывать чужие эмоции по выражению лиц и глазам, но не могла ручаться, что интерпретирует всё правильно. Ведь у неё не было ни глаз, ни лица, чтобы выразить радость, гнев или грусть; ни мозга, в котором человеческие эмоции могли бы зародиться.
Селти не знала, где рождаются её чувства и мысли, так откуда же взяться уверенности, что она способна правильно понимать чужие?
Как выглядят глаза, преисполненные злости или печали, что формирует человеческую мораль, — обо всём этом она узнала в городе, а ещё благодаря телесериалам, манге и фильмам. Вкусы Синры сильно ограничивали поток информации, но Селти часто смотрела новости и много наблюдала за людьми в городе. Беда в том, что всё это были данные из внешних источников. Не будучи человеком, Селти не могла судить, насколько они правдивы.
Именно поэтому она изводила себя сомнениями, которыми поделилась только что с Синрой. Способна ли она вообще ощущать эмоции? Мысль не покидала её ни на секунду, день за днём точила изнутри.
Раньше это не особо беспокоило Селти: она была слишком занята поисками головы. Но в последние несколько лет, чаще общаясь с людьми благодаря сети, она просто не могла не задаваться вопросом: насколько её эмоции и система ценностей похожи на человеческие?
Поначалу Селти жутко боялась садиться за компьютер, спрашивая у Синры совета по любому пустяку, но теперь почти всё время, не занятое работой и поисками головы, она проводила перед экраном. А с тех пор как появились модели со встроенным DVD-приводом и ТВ-тюнером, Селти сидела за компьютером ещё больше — ведь теперь ей были доступны фильмы и сериалы, которые она не успевала посмотреть по телевизору.
Благодаря интернету Селти стала значительно больше общаться с людьми. В сети никто не знал ни биографии собеседника, ни даже того, кто как выглядит: каждый скрывался где-то за экраном компьютера. Но связи между людьми возникали настоящие, в этом не могло быть сомнений. К тому же у Селти изначально не имелось лица. В реальности её круг общения ограничивался Синрой и парой человек, которым он её представил. А уж истинную биографию Селти, кроме неё самой, знали только двое — сам Синра да его отец. По городу, конечно, ходило немало слухов о загадочном байкере, но до того, что Чёрный Байкер — девушка, а уж тем более дюллахан, ещё никто не додумался.
И хотя у Селти не было особых причин это скрывать, рассказывать о себе всем подряд она тоже не собиралась.
«Что бы ни говорил Синра, я хочу воспринимать мир так же, как люди. И если все, общаясь со мной, видят человека… пусть оно так и остаётся. Не хочу это терять».
Селти, конечно, человеком не была, но тревогу порой ощущала.
Что, если она найдёт голову, а воспоминания так и не вернутся?
Как подобная тревога отразилась бы на человеческом лице?
И хотя умом она прекрасно всё понимала, ответить себе на этот вопрос почему-то не могла. Что-то ей мешало.
Глава 10. «Доллары»: выход на сцену
Сэйдзи съёжился в углу, невнятно что-то бормоча. Намиэ ласково обняла брата, пытаясь утешить.
— Всё будет хорошо, мы всё уладим. Мы обязательно вернём её, не волнуйся.
Побитого Сэйдзи отвели в участок. Но поскольку пострадавший (а пострадавший ли он на самом деле, постовые так и не дознались) не представился, да и вообще на вопросы не отвечал, его просто отпустили.
«Наверное, сестра за меня похлопотала. Уж больно быстро она приехала… — подумал Сэйдзи. — Ну и ладно».
«Да, сестра любит меня некой извращённой любовью. Это чувство сродни собственничеству. Ну и ладно. Кто бы меня ни любил, от своей любви я не отступлюсь. Ради неё одной я и живу. И если ради
А Намиэ, сидящая совсем рядом, читала Сэйдзи словно открытую книгу. И… кажется, она тоже думала: «Ну и ладно». Ведь пока
Намиэ не стеснялась выражать свою безграничную любовь даже при посторонних, и всем, кому приходилось любоваться этой парочкой, было не по себе.
Один из подчинённых Намиэ замялся было, но всё же взял себя в руки и окликнул начальницу.
— Тебе не о чем беспокоиться. Предоставь это мне, я всё улажу, — сказала напоследок Намиэ и тихо вышла из зала.
— Что-то узнали? — спросила она, сделав несколько десятков шагов по коридору.
— Да. Нашли адрес этого Рюгаминэ, о котором твердит господин Сэйдзи. Он живёт в старом многоквартирном доме около станции Икэбукуро, — доложил один из подчинённых.
Намиэ внимательно его выслушала. Одно то, что сотрудник называл Сэйдзи господином, многое говорило о влиянии семьи Ягири в компании.
От той Намиэ, что тепло обнимала брата в конференц-зале, не осталось и следа. Теперь она холодно и резко раздавала указания:
— Как можно скорее мобилизуйте «низы» и верните объект.
— Днём это опасно, мы привлечём много…
— Пускай, — бросила Намиэ, чётко дав понять, что возражения неуместны.
«Если сидеть и ждать наступления темноты, брат отправится к Рюгаминэ сам».
Намиэ считала, что безопасность брата куда важнее успеха операции. Разумеется, в отсутствие Сэйдзи это было совершенно незаметно: приказы она раздавала решительно и быстро.
— Немедленно свяжитесь с «низами». Брать всех, живыми или мёртвыми. Если не останется выбора, пусть избавляются на месте.
В её взгляде не было ни капли сочувствия. У подчинённого по спине побежали мурашки.
Сегодня в школе «Райра» начинались учебные будни. Однако почти всё время занятий уходило на знакомство с учителями и советы первогодкам, поэтому влиться оказалось довольно легко. Настоящие уроки провели разве что по математике и всемирной истории.
Всё шло своим чередом, и первый учебный день в новой школе, который, казалось бы, должен запомниться надолго, минута за минутой подходил к концу.
Беспокоило Микадо только одно: сегодня отсутствовала не только Мика Харима, но и Сэйдзи Ягири, их представитель в школьном комитете здравоохранения. После того как Анри рассказала об их отношениях, Микадо нервничал: вдруг это не совпадение?
А ещё девушка с амнезией, оставшаяся у него дома… Это тоже заставляло Микадо нервничать. Наутро воспоминания к незнакомке так и не вернулись, а обращаться к врачам или в полицию она отказалась наотрез. Особенно сильно, судя по мелькнувшему на лице ужасу, её пугала возможность оказаться в больнице.
— Со мной… всё будет хорошо! Я никуда не денусь, дождусь тебя дома! — постаралась заверить она.
Сегодня девушка была гораздо спокойнее, чем вчера. Пожалуй, даже слишком. С трудом верилось, что она потеряла память и не знает, куда идти.
Во всяком случае, Микадо хотя бы мог оставить незнакомку одну и пойти в школу, не переживая за её состояние. Вот только что предпринять дальше, он понятия не имел.
Он не знал, кто девушка на самом деле, так что рано или поздно придётся сообщить в полицию, как бы Микадо ни оттягивал этот момент. Он даже рассматривал вариант поселить её на время у Масаоми, но тот жил с семьёй и скрывать присутствие гостьи было бы сложно.
Микадо так долго ломал над этим голову, что не заметил, как прозвучал звонок.
Так же быстро и без происшествий завершилось первое собрание старост. Микадо вышел из кабинета вместе с Анри, надеясь узнать что-то новое о Мике Хариме. Он не знал толком, как завести непринуждённый разговор, но и молчать было неловко, поэтому Микадо спросил напрямую:
— Она связывалась с кем-нибудь вчера или сегодня?
— Ну… Со вчерашнего обеда от неё ничего не слышно.
— Вот как…
Не стоило поднимать эту тему. Теперь он беспокоился из-за отсутствия Сэйдзи ещё больше. А вдруг Харима решила умереть вместе с ним и сначала убила Сэйдзи, а потом себя? Мысль никак не выходила из головы, но озвучивать её Микадо не стал.
Масаоми бы сейчас пришёлся кстати, но собранию дисциплинарного комитета конца-края видно не было. Вроде как Масаоми сцепился в жарком споре с представителем от класса Микадо, и остальные никак не могли их разнять.
Микадо решил сразу же отправиться домой, поэтому хотел попрощаться с Анри у ворот школы. Но стоило им пройти под аркой, навевающей мысли об архитектуре классицизма, как сбоку раздалось:
— Во! Такаси! Это он, он!
Какая-то девушка показывала пальцем на Микадо. Насколько он помнил, именно её телефон растоптал Идзая. Сегодня задиру сопровождал мускулистый парень.