Рут Уэйр – В темном-темном лесу (страница 22)

А это уже Нина, подошла и положила руку на плечо. Я кивнула и медленно выпрямилась, сделав глубокий прерывистый вдох.

– Жива, – наконец вымолвила я. – Извините. Плохо стало. Это бывает, когда едешь на заднем сиденье.

– Это бывает, когда тебя грузят тошнотворными викторинами, – заметила Нина, не удосужившись хотя бы понизить голос.

Я поморщилась от стыда и виновато покосилась на Фло, но она то ли не слышала, то ли ей было плевать, они с Клэр увлеченно о чем-то болтали.

– Фло, – громко сказала Нина, привлекая ее внимание. – Если ты не против, поменяйся с Норой местами.

– Конечно-конечно! – с готовностью закивала Фло. – Нора, бедняжка! Надо было раньше сказать, что тебе паршиво.

– Ничего, – ответила я, однако все же села на переднее сиденье.

Клэр сочувственно посмотрела на меня и, когда Фло с энтузиазмом хотела продолжить викторину, перебила:

– Давайте-ка объявим ничью, ладно, Флопс? Думаю, мы уже наигрались.

– О… Ну ладно… – разочарованно протянула Фло, и мне даже стало ее жалко.

Все-таки она уж точно не виновата во всей этой истории. Она лишь пыталась быть хорошей подругой Клэр, вот и все ее преступление.

Глава 16

– Леонора! – Кто-то трясет меня за плечо. – Леонора, надо просыпаться, лапочка.

Чьи-то пальцы приподнимают мне веки, в глаза светит слепящий луч.

– Ай!

Я моргаю и отстраняюсь. Пальцы отпускают мой подбородок.

– Извини, зайка. Ты проснулась?

Ее лицо близко, слишком близко. Глаза пристально смотрят на меня. Я киваю.

– Да. Да, проснулась.

Не заметила, как успела задремать. Вроде полночи лежала без сна, глядя на силуэты полицейских за стеклом, вороша обрывки воспоминаний, пытаясь составить из них картинку. Стрельба по тарелочкам.

Синяк на плече – от ружейной отдачи. Надо не забыть сообщить об этом полиции… вот только в голове у меня ничего не держится.

Чем ближе я подбираюсь к… к тому, что случилось, тем больше тумана в памяти. Что произошло? Как я здесь оказалась?

Последнее я, видимо, спросила вслух, потому что медсестра улыбается мне сочувственно.

– Ты попала в аварию, лапочка.

– Что со мной?

– Все хорошо, ничего не сломано. – У нее приятная нортумберлендская картавость. – Только синяки. Личико пострадало – два роскошных фингала под глазами. Зато цела. Но нам положено осматривать тебя каждые несколько часов. Все-таки удар был сильный, мало ли что.

– Я спала, – тупо говорю я и тру лицо.

Оно болит, как будто я с размаху врезалась в стекло.

– Осторожнее, – предупреждает медсестра. – У тебя там несколько порезов и синяки.

Одной ступней трогаю другую. На ногах грязь и кровь. Мне хочется помыться. И в туалет.

– Можно мне в душ?

Душ в палате есть, я вижу его в углу. Медсестра смотрит на карточку с назначениями в изножье кровати.

– Я спрошу у врача. Скорее всего, можно, только надо сначала спросить.

Она идет к выходу. Я вижу силуэт возле двери и вдруг вспоминаю тот обрывок разговора. Я не знаю, слышала ли я его на самом деле или мне приснился кошмар.

– Погодите! – зову я. – Погодите, там люди под дверью говорили…

Но она уже ушла. Дверь захлопнулась, на секунду впустив из коридора шум и запахи еды. Сквозь стек-ло я вижу, как женщина из полиции ловит медсестру за плечо. Медсестра качает головой, и до меня доносится: «Пока нет… разрешение от врача… надо подождать…»

– Вы, очевидно, не понимаете. – Женщина из полиции говорит тихо, но очень четко, как диктор на телевидении, и ее речь гораздо легче разобрать через стекло. – Теперь мы расследуем убийство.

– Ах ты господи! – причитает медсестра. – Так бедняжка, значит… все?

– Да. Все.

Это был не сон. Это правда. Не продукт избытка морфина и больного воображения.

Это правда.

Я с трудом сажусь. Сердце колотится где-то в горле. Зеленая точка на мониторе панически мечется туда-сюда, выписывая тонкую ломаную линию.

Кто-то погиб.

Погиб!

Но кто?

Глава 17

– Добро пожаловать на стрельбище «Такетт».

Этот тип говорил слегка скучающим тоном. У него был австралийский акцент и точеное загорелое лицо. Он напоминал мне Тома Круза – и, очевидно, не только мне, судя по тому, как Фло на него таращилась с разинутым ртом.

– Меня зовут Григ, я сегодня буду вашим инструктором. – Он пересчитал нас по головам и удивился: – Погодите-ка, у меня тут заявлено шесть человек. Кто-то дезертировал?

– Да, точно подмечено, – натянуто проговорила Фло. – И нетрудно догадаться, кого я сегодня буду представлять на месте мишени.

– Значит, пятеро, – сказал инструктор, пропустив ее комментарий мимо ушей. – Хорошо. Начнем с техники безопасности…

И он прочел нам длинную лекцию о необходимости шумозащитных наушников, о недопустимости нахождения на стрельбище в состоянии алкогольного опьянения, об ответственности, которую накладывает владение огнестрельным оружием, и обо всем прочем.

Проставив галочки в знак того, что никто из нас прежде не стрелял, ни у кого нет лицензии на ношение оружия, что мы все трезвые и совершеннолетние, мы подписали длинный договор, снимающий с администрации ответственность за все. Затем инструктор повел нас в сторожку и придирчиво осмотрел.

– Ну что, – проговорил он, – по крайней мере, вы обошлись без розовых перьев и прочей мишуры. Вы не поверите, в чем сюда приезжает народ с девичников. Так, вот ты… как тебя? Фло? Курточка тонковата. Надо чего потолще, чтобы отдача меньше чувствовалась.

Он порылся в ящике и выудил мужскую стеганую куртку. Фло поморщилась, но надела.

– Извини за вопрос, – не удержалась она. – А тебя правда зовут Григ? Или это прозвище?

– Нет, имя. Полностью будет Григори.

– А, ну да, то есть Грег. – Фло рассмеялась, пожалуй слишком громко, только сейчас сообразив, что имя звучит так странно из-за акцента.

– Ну да, то есть Григ, я так и сказал. – Грег посмотрел на нее, как на ненормальную. – Ладно, вот что вам надо запомнить. – Он подошел к столу на козлах и водрузил на него раскрытое ружье. – Это – оружие, придуманное для убийства, зарубите себе на носу. Имейте к оружию уважение, тогда и оно вас не обидит. А станете с ним играть – скорее всего, сыграете в ящик. Самое главное – никогда не направляйте ружье на человека, даже если оно не заряжено. А если у вас вдруг осечка, не надо направлять ствол себе в лицо и заглядывать: что же там стряслось? Вроде простые правила, но вы не поверите, сколько народу погорело на несоблюдении элементарной техники безопасности. Теперь я покажу, как заряжать, закрывать и раскрывать ружье, а потом пойдем в лес стрелять по тарелочкам. Если какие вопросы – не держите в себе. Короче, вот патрон…

Мы молча вникали в его объяснения, оставив позади детсадовские игры, которыми занимались в машине. Я была рада возможности сосредоточить внимание на чем-то новом, отвлечься от мыслей о Клэр и Джеймсе. И, похоже, я была в этом не одинока. Когда по дороге к стрельбищу Фло начала спрашивать о планах жениха с невестой на медовый месяц, Нина и Клэр тут же заговорили о другом. А Том остаток пути вообще не проронил ни слова, он строчил что-то на смартфоне, время от времени украдкой поглядывая то на меня, то на Клэр. «Если ты запихнешь это в какую-нибудь пьеску, я тебя закопаю», – думала я.

Наконец с ценными указаниями было покончено, и мы вслед за Грегом вышли из сторожки и направились в негустой сосновый лесок, неся раскрытые ружья на сгибе локтя.

Фло начала подкалывать Клэр:

– Смотри, а вдруг тебе понравится! Добавишь ружье в список подарков! Тогда свадьба точно будет убойная! – И она оглушительно расхохоталась собственной шутке.

Клэр усмехнулась.

– Ну нет, если я сейчас начну мудрить с подарками, Джеймс меня придушит. Мы почти целый день потратили в магазине, составляя список. Одну кофе-машину выбирали два часа! Сплошные дилеммы! Значок «одобрено Хестоном Блюменталем» – это плюс или минус? Нужна ли функция взбивания молока? Взять модель, в которую засыпаешь кофе в зернах, или обойтись капсульной?