Рут Уэйр – Нулевой день (страница 4)

Я как раз выползала из-под дивана, когда Гейб шепотом прокричал:

– Скорей, скорей, беги!

Я и без напоминаний вскочила на ноги, толкнула дверь и шарила глазами по коридору, не зная, куда бежать.

– Напротив лифта! – подсказал Гейб. Я бросилась за угол и врезалась бы в очередные защитные двери, если бы муж их не разблокировал. Они были открыты нараспашку и ждали, пока я промчусь в маленький вестибюль.

– Пожарная дверь справа!

Я рванула туда и оказалась на головокружительной лестнице, уходящей во тьму. Тяжелая противопожарная дверь с грохотом захлопнулась у меня за спиной, но я не обратила внимания. Шансов незаметно скрыться все равно не осталось. Теперь главное – бежать.

Один пролет. Второй. В ушах стучало.

– Почти добралась, – подбадривал Гейб. – Давай, еще три пролета, потом резко налево, и увидишь другую пожарную дверь.

– А если там сиг… сигнализация? – задыхаясь, спросила я. Очередной пролет. А впереди еще один.

– К черту сигнализацию. На той двери же не было. А даже если будет, я отключу. Все получится, поняла? Все получится.

– Хорошо. – Дыхания на разговоры не хватало. Последний пролет, и я, шатаясь, метнулась влево под лестницу. Там и впрямь была противопожарная дверь, а за ней ждала свобода.

Я грохнула ручкой-штангой, зажмурилась в ожидании сирены и вновь ее не услышала. Мысленно добавила замечание в отчет, хотя он мог и подождать. Миг – и я на улице, на долгожданном свежем воздухе.

– Охренеть! – завопил Гейб уже с надрывным смехом человека, который смотрел фильм, едва дыша от напряжения. – Боже, ну ты и мастер! Я уж боялся, не успеешь.

– Я тоже. – Сердце рвалось из груди, но я замедлила шаг. Если на парковке охрана, ни к чему привлекать внимание. – Так себе прогулочка, черт меня подери!

Гейб хрипло и сексуально усмехнулся, как я люблю.

– Во-первых, насчет черта не обещаю, а я могу. Во-вторых, не обманывай. Ты наслаждалась каждой минутой.

Губы невольно растянулись в улыбке.

– Ладно… Так, немножко.

– Немножко? Да ты отрывалась по полной!

– Меня до сих пор ищут?

– Да, обшаривают пятый этаж. Один открыл серверную, но флешку не заметил. Ты отменно поработала, милая.

– Знаю, – поскромничала я, и Гейб рассмеялся.

– Дальше сама? Мне надо еще проникнуть в сеть, пока не сообразили, что к чему.

– Да, я почти у машины. Увидимся через… – Я бросила взгляд на телефон. – Сорок минут? Ночью пробок быть не должно.

– Заказать доставку?

Тут я поняла, что сильно проголодалась. Перед работой никогда не ела – бегать с полным желудком не очень-то приятно, – а теперь от слов Гейба слюнки потекли.

– Да! – горячо отозвалась я. – Большую пиццу с грибами, перцем… Нет, стой. Страсть как хочу овощной бургер из «Дэнни» с шампиньонами, трюфельным майонезом и двойной порцией лука. Думаешь, они еще открыты?

– Наверняка.

– Супер. Не забудь салат. И двойную картошку фри. Нет, батат фри. И попроси не класть в один пакет с твоим заказом. В прошлый раз выковыривала твой мерзкий бекон из овощного бургера.

– Так точно. Без картошки. Двойной бекон. До встречи, детка. Люблю тебя.

– И я тебя. – Со счастливым вздохом я отключила наушники.

На этот раз взбираться по стене было труднее. Мышцы болели, сердце еще не успокоилось после погони, но я забралась по мусорному баку и спрыгнула с другой стороны аккурат возле угла, за которым оставила машину, и уже искала в рюкзаке ключ. Даже глаз не подняла, а стоило – тогда все кончилось бы иначе. Ведь когда я свернула за угол, меня поджидали.

Я шагнула прямиком в руки начальника охраны.

Воскресенье, 5 февраля

День минус седьмой

– Пожалуйста, позвоните еще раз. – Я понемногу закипала, но старалась говорить спокойнее. Если вспылить, собеседник тоже вспылит. Простое правило социальной инженерии: сохраняй приятный тон, и тебе ответят тем же. И все-таки это порядком раздражало. В чем смысл стопроцентного освобождения от тюрьмы, если твой гарант даже трубку не берет? – Уверяю, он обо всем знает и сможет за меня поручиться.

– Так, давайте еще раз. – Полицейский устало провел рукой по лицу. – Вы… как его там, пентестер?

– Понимаю, странное название. Это специалист по проникновению.

Полицейский прыснул, охранник с моим рюкзаком в руках ухмыльнулся, а я распалилась больше прежнего.

– Поверьте, есть такая профессия. Я испытываю системы безопасности.

– А ваш муж – хакер?

– Нет, он… – Тут я приврала: хакер, конечно, но не в том смысле, который подразумевал полицейский. – Тоже пентестер. Как я. На нем цифровая сторона вопроса, а на мне – физическая. Компании заказывают у нас взлом своих систем, а мы потом предоставляем отчет и советуем, что можно улучшить. Вот, прочтите. – Я протянула письмо, которое Гейб дал мне утром.

Полицейский посветил на него фонарем.

– «Настоящим подтверждаю, что уполномочил Джакинту Кросс и Гэбриела Медуэя из „Кроссуэй секьюрити“ осуществить проникновение в здание и систему „Арден-альянс“ в целях испытания на безопасность», – прочел он вслух и пожал плечами, глядя на охранника напротив. – Что скажешь? Это официальный документ?

– Понятия не имею, друг. – Судя по всему, охранник умирал от скуки и хотел побыстрее вернуться к мониторам, а не стоять на ветру среди машин. – Ночную охрану нанимают по субподряду, я из «Бакстер бланд». С виду вроде все нормально, по крайней мере, логотип совпадает, но его можно из интернета скачать.

– А этот Джим Колдуэлл… – Полицейский указал на подпись в конце документа. – Он… Как там вы его назвали, ДЕБ?

– ДИБ, – терпеливо повторила я. – Директор по информационной безопасности. Мы здесь по его просьбе, а это его личный номер. Слушайте, может, позвоните своему начальнику? – спросила я у охранника. – Как я понимаю, вы не из «Арден-альянс», но Джим сказал, что все согласовано с охранным предприятием. Кто-нибудь с вашей стороны подтвердит, что я действую на законных основаниях.

– Шутите? – Охранник покосился на меня, как на сумасшедшую. – Выходной, время за полночь. Даже если бы я знал номер, все равно не стал бы ему звонить. Да он меня четвертует!

Я подавила стон. Мы специально выбрали для взлома субботу. В «Арден» в этот день остается всего несколько сотрудников – служба поддержки, минимум охраны и айтишников. По воскресеньям они вовсе закрываются, а значит, если повезет, Гейб может рыться в их системе целый выходной, пока в понедельник не вернутся айтишники и не обнаружат, чем мы занимались. Теперь наше решение казалось полной глупостью. Очевидно, Джим Колдуэлл на выходных недоступен, как и все его коллеги.

– Я перезвоню этому ДИБ, – с нескрываемой досадой пообещал полицейский. Оно и понятно, ему бы настоящих преступников ловить. – Но если не возьмет, придется вам ехать со мной в участок.

Я вздохнула. Ночка предстояла долгая.

Через два часа мы сидели в участке. Джим Колдуэлл так и не взял трубку (я решила поговорить с Гейбом и добавить в наш контракт пункт о неустойке, если такое снова повторится – второй случай за год, как-никак), и полицейский завел речь об аресте. Твою мать! Ночь в камере я бы еще пережила, бывало и хуже, но, если дело примет серьезный оборот, разоримся на адвокате.

– Можно позвонить мужу? – Как бы я ни пыталась скрыть смятение, голос чуть дрогнул, как у испуганной преступницы. – Поверьте, случилась ошибка. Вдруг он сумеет связаться с кем-то из фирмы?

– Конечно, – устало вздохнул полицейский и подвинул мне телефон. Мой рюкзак с вещами, которые он не слишком обнадеживающе назвал «компьютерным оборудованием, отмычками и инструментами для взлома», почему-то оставили на стойке у входа вместе с моим телефоном. Вроде бы не арест, но похоже.

К счастью, номер Гейба я знала наизусть и быстро нажала на липкие от множества пальцев кнопки. Гудки, гудки. Узел в животе завязался туже, я крутила кольцо, и камень с трещинкой сверкал в свете ламп. Как-то… странно. Может, Джим Колдуэлл и поставил перед сном режим «не беспокоить», все-таки не каждую ночь подобное случается, но Гейб? Он никогда не выключал телефон, пока я на задании. С другой стороны, я сказала, что до машины недалеко, и было это… Я глянула на часы над столом. Господи, почти два ночи! Может, он уснул?

– Не берет, – не сдерживаясь, простонала я и положила телефон. Полицейский смотрел на меня с пониманием. – Извините, мистер… Напомните, как вас зовут?

– Констебль Уильямс.

– Констебль Уильямс, извините, что трачу ваше время. Не знаю, как еще объяснить. Нас попросили проникнуть в здание, и ДИБ может подтвердить мои слова. Когда мы подписывали контракт, нам сказали, что номер будет доступен круглосуточно, но, очевидно, идиот, который нас нанял, об этом забыл и отключил телефон.

– Больше некому позвонить? Никто не подтвердит, что вы именно та, за кого себя выдаете?

– У вас есть мое удостоверение личности. Но если вы о человеке, который может подтвердить, что я и правда пентестер, а не сумасшедшая с баллончиком сжатого воздуха, тогда нет. По крайней мере, до начала рабочего дня. – Я обхватила голову руками. Азарт погони улетучился, я устала до слез. – Хотя…

О господи. Нет. В животе опять завязался узел.

Только не он. Уж лучше ночевать в камере.

– Да? – поторопил Уильямс, и я закусила губу.

– Неважно.

Нет. Нельзя ему звонить. Даже под страхом ареста.

– Давайте, – сдалась я. – Я все понимаю, работа есть работа. Арестуйте меня.