Рут Манчини – Шаг в пропасть (страница 63)
– А что, если прямо сейчас сюда заявится полиция? Они не должны тебя здесь застать, – сказала я Хелен.
Теперь из нас двоих Хелен была самой хладнокровной.
– Кончай дергаться, – бросила она. – Мы увидим их из окна. Я успею закрыть за собой дверь и подняться к себе раньше, чем они подойдут к дому.
Но в итоге нервное напряжение не позволило мне спокойно поесть, и Хелен вернулась к себе.
И когда на следующее утро полиция действительно постучалась ко мне в дверь, я испугалась, но вздохнула с облегчением. Томительное ожидание наконец закончилось. Меня ждала самая большая роль в моей актерской карьере.
А потом, отпущенная под залог до получения результатов криминалистической экспертизы, я понимала, что мне здорово повезло провести Рождество с семьей, хотя где-то глубоко внутри я чувствовала себя отрезанной от мира вокруг меня. Ведь я жила в заточении. Я не могла повидаться или поговорить с Хейли, поскольку нам следовало соблюдать осторожность на случай, если полиция вернется за мной или кто-нибудь увидит нас вместе. Нам было запрещено разговаривать по телефону. Я не могла рассказать Ферн или кому-то еще правду. Я пошла на риск ради Мэдди, Эмили, Хейли, Хелен, ну и ради себя тоже и ни на секунду не пожалела об этом, однако я не предвидела, что буду испытывать такую паранойю и столь острое чувство оторванности.
Проходили недели, и в день похорон Мэдди, когда мы мысленно рисовали себе цветы, гроб, гимны в церкви, похоронную процессию к свежевырытой могиле, Хелен заверила меня, что мои мучения подходят к концу. Однако я смогла вздохнуть свободно лишь три дня спустя, когда Хелен позвонила мне и сообщила, что телефон найден и Джерри арестован.
Хейли сделала это ради меня, ради всех нас.
Глава 55
– Вот такие дела. Правда, от начала и до конца. Я рассказала вам все, – говорю я и, поскольку Сара молчит, тихо добавляю: – Вы меня ненавидите?
Сара смотрит мне прямо в глаза, и до меня вдруг доходит: она на меня не сердится. Она не возмущается. Еще в полицейском участке я поняла, что она далеко не дура – вовсе нет, – ну а когда Ферн предложила Саре стать моим адвокатом, она вполне могла кое в чем разобраться, следовательно, тут был некий риск. Однако я ожидала бурю возмущения. Ожидала, что она устроит мне адский разнос за всю ту ложь, которую я ей скормила. И тем не менее выражение ее лица говорило об обратном. На лице Сары было написано сочувствие. Отнюдь не осуждение или упрек.
– Я вас не ненавижу, – на секунду замявшись, отвечает она. – Я понимаю ваши мотивы.
– А если его накажут за это? – неуверенно спрашиваю я. – За убийство?
В разговоре возникает пауза. Сара облизывает губы:
– Тогда он выйдет из тюрьмы стариком.
Наши глаза встречаются.
– Сколько ему дадут? – Мой голос звучит глухо и кажется мне незнакомым.
Сара берет со стола телефон, стучит по экрану и прокручивает в поисках информации. Я жду. Наконец она находит то, что нужно, и внимательно читает.
– Очень много зависит от того, как сторона обвинения представит дело.
– Но?..
– Но если стороне обвинения удастся убедить жюри присяжных, что Мэдди, узнав об отношениях Джерри с ее дочерью, набросилась на него и он убил ее, чтобы заткнуть ей рот, а потом спрятал улику… – (Я затаила дыхание. Именно на это мы и делали ставку.) – То его действия подпадают под приложение двадцать один, параграф три (пункты один и два д) к Закону о вынесении приговоров от две тысячи двадцатого года.
– Которое гласит?.. – Меня начинает трясти.
Сара отрывает глаза от телефона:
– Тогда он получит тридцать лет тюрьмы.
– Тридцать лет! – ахаю я. – Вы серьезно?
– Очевидно и вполне доказуемо, что убийство было совершено для воспрепятствования отправлению правосудия, – кивает Сара. – Тогда да, за подобное преступление положено до тридцати лет заключения.
Мы молча смотрим друг на друга, и я не могу не заметить искорки в ее глазах. Я цепенею, такое ощущение, будто мне все это снится. Внезапно до меня доносится гул голосов в ресторане, словно приглушенный звук снова включили на полную громкость. Я бросаю взгляд в сторону бара, где собралась небольшая толпа. Ресторан начинает потихоньку заполняться. Гости приходят на обед. За столик неподалеку от нас усаживают двух седовласых дам в дорогих пальто и с дорогими сумками.
– Вы по-прежнему мой адвокат? – спрашиваю я. – Я хочу сказать, мне все еще требуется адвокат?
Сара задумчиво склоняет голову набок:
– Тейт, если честно, то я не знаю.
– Вы обнаружили, что Хелен жила в квартире Клэр Генри. Значит, полицейские тоже могут? Вы сейчас об этом думаете? – подавшись вперед, спрашиваю я.
На лице Сары появляется пренебрежительное выражение.
– Я пыталась найти Хелен. Они должны были определить ее местонахождение, чтобы установить связь с вами, но, похоже, не сделали этого.
– Клэр возвращается на следующей неделе, – сообщаю я Саре. – Хелен оттуда выезжает. Она нашла квартиру в Хайбери, неподалеку от дома Дэна.
Сара обдумывает мои слова:
– Что ж, не вижу повода, чтобы полиция стала ее сейчас искать. А если она переехала, то как они смогут ее найти? Они будут искать Хелен Джонс, а не Хелен Мило…
– Милошевски, – подсказываю я и неуверенно спрашиваю: – Итак, что мы упустили?
– Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос, – немного подумав, отвечает Сара. – Это будет означать, что я пересекла черту.
Я киваю. Все понятно.
– Ну и что теперь?
– С вами свяжутся люди из полиции. Вам нужно будет подписать документы на освобождение под залог. Впрочем, это чистая формальность. Вы уже имеете полное право спокойно жить своей жизнью.
– А я могу вам позвонить? Если что-нибудь случится. Если мне все-таки потребуется адвокат.
– Да. Вы можете мне позвонить, если я вам понадоблюсь. – Сделав паузу, Сара смотрит мне прямо в глаза. – Хотя, думаю, этого не случится. Вы и так через многое прошли.
Разговор закончен. Мне не было нужды говорить Саре, как высоко я оценила ее способность сопереживать. Ведь история Эмили, Хелен, Хейли, ну и моя тоже оказалась настолько важной для нее, моего адвоката, что она сумела спокойно выслушать, понять и простить меня.
Сара встает, вешает на плечо сумочку, берет сумку для ноутбука и направляется к выходу. Бросив взгляд в сторону лобби, я вижу выходящую из лифта Ферн. Заметив нас с Сарой в дверях бара, Ферн не скрывает своего удивления:
– Вы все еще здесь? Я думала, вы давным-давно ушли.
Сара уступает мне право ответить сестре.
Ферн ждет, с улыбкой переводя взгляд с меня на Сару и обратно.
– Мы, вообще-то, ждали тебя, – поспешно говорю я.
– Правда? – с виноватым видом спрашивает Ферн. – Все это время?
– Нам хотелось тебя поблагодарить.
Сестра фыркает и машет на меня рукой:
– Ну и о чем вы еще говорили?
Я бросаю взгляд в сторону Сары. И вижу через стеклянную дверь у нее за спиной, как в воздухе кружатся и медленно падают на землю белые хлопья.
– Снег идет, – замечаю я, пытаюсь сменить тему.
– Тейт! – давит на меня сестра. – Что происходит?
Сара и Ферн дружно смотрят на меня. Интересно, что сказала бы Ферн, если бы знала правду? Она смогла бы понять?
– После того как мы от тебя ушли, мне позвонил Дэн, – наконец говорю я и сразу чувствую, как напрягается Сара.
Ее лицо совершенно бесстрастно, хотя она наверняка сейчас думает о том, как легко слетает ложь с моего языка.
Ферн не замечает этих нюансов, но сразу мрачнеет при мысли о том, что я разговаривала с Дэном. Сестра, по-прежнему считавшая, что у меня с ним роман, категорически не одобряет подобные отношения, которые, учитывая обстоятельства, действительно отдавали бы дурновкусием, окажись это правдой. Я, конечно, не хочу, чтобы сестра плохо обо мне думала, но предполагаемая интрижка с Дэном стала неотъемлемой частью сценария. И, как ни странно, хотя наши отношения были чистой воды вымыслом, я ощущала некую ментальную близость с ним, а потому я считала вполне естественным, чтобы он первым сообщил мне новости, которых мы так долго ждали.
– А чего он хотел? – нахмурилась Ферн.
– Он хотел сообщить, что полиция арестовала человека, который убил Мэдди.
– Ты шутишь! Кто? Кто это был?
Я говорю, что это Джерри, и Ферн расцветает улыбками.