Рустам Насыров – ИНОМИР: Тихая долина (страница 5)
– О, так ты жив! Славно! Славно! Ну-ка давай лежи, а то сломаешься ещё! Кожа да кости! Сломаешься ещё, тростинка! Лежи-лежи, знахарке лучше знать!
Всё ещё не имея сил произнести хоть слово, Константин снова погрузился в глубокий сон. И во сне он начал вспоминать. Сидя около пещеры, он кричал! Его разрывала потеря! По щекам текли одинокие слезинки. Было невероятно тяжело, но Константин собрал оставшиеся силы и встал с колен, направившись в неизвестном направлении. Воспоминание оборвалось, сменившив другим. Идя по узкой тропе среди болота, Константин наблюдает как пара существ, похожих на тех, что он со спутниками встречал у вертолёта и на пути к пещере, атакует поросший мхом ходячий труп в обносках и рванье. Один из них визжал, тем самым отвлекая, а другой нападал со спины и валил с ног, вгрызаясь в голову. Мертвецу не хватало ума не попадаться в такую простейшую ловушку. Упав, он стал беспомощным и оба существа напали на мертвеца. Вместе эта парочка принялась разрывать на части и пожирать беднягу. Существа, которых Константин назвал "визгунами", пускай и были заняты трапезой, все равно оставались бдительными, так что быстро заметили невольного наблюдателя. Один из них перестал есть и наблюдал в ответ за невиданным ранее существом. Он был похож на тех, на кого они раньше охотились, но не был покрыт растениями, не было от него и запаха, как от того, кого они сейчас поедали. Непонимающий взгляд продолжался недолго, резко сменившись страхом. Наблюдающий визгун окликнул того, что ел, и последний нехотя оторвался от пиршества, посмотрев в сторону Константина. И тоже испугался. Будто не знал, что делать, увидев что-то неизвестное. Все трое ещё пару минут смотрели друг на друга. Константин уже потянулся за вымаранном в грязи револьвером, но один из визгунов (который заметил Константина) закричал и обе твари убежали в неизвестном направлении. Воспоминание снова сменилось. Константин блюёт на землю алой кашей из всего, что было у него в желудке, а потом бросает взгляд на мёртвого визгуна. С тела существа было съедено немного плоти в области живота. Голод толкал на крайние меры.
Константин окончательно проснулся после мучительной дороги. Как выяснилось, он оказался в лагере, расположенному на заброшенном хуторе посреди равнины на юге, недалеко от Мирной. Лечила его знахарка лагеря, не желавшая называть своего имени.
Константин желал как можно скорее вернуться в деревню, но сил не всегда хватало даже на то, чтобы сделать несколько шагов. Нужно было подождать, окрепнуть. А пока он восстанавливался, всё размышлял о том, как же ему удалось выйти из гиблого места? Но приходившие сны вернули и воспоминания о Марии и её смерти. Все мысли сосредоточились на этом. Скорбь застилала глаза пеленой из слёз. Как он мог допустить смерть близкого человека? Его глупая затея! Нужно было сразу повернуть назад! Но он этого не сделал, приведя спутников к смерти.
В лагере было всего пятнадцать-двадцать человек. Люди были постоянно чем-то заняты. Днём большая часть из них уходила на охоту, рыбалку или сбор трав, а вечером после трудового дня они дружно собирались у большого констра в центре хутора, травя разные байки. Константин заходил на огонёк, когда чувствовал себя более-менее хорошо. На одной из таких посиделок Константин разговорился с одним из старанников:
– Так что вы тут делаете? – спросил Константин.
– Мы? – усмехнулся странник. – Выживаем как можем. Мы тут недавно осели, раньше на востоке были, но местные там больно не по-людски с чужими обращались. Поэтому и ушли. А ты чего здесь? Тебя ведь у болот нашли?
– Да. Я… Хотел изучить болота.
– Узнал что-нибудь?
– Ты слышал о многоглазых тварях или ходячих мертвецах?
– Нет. Только о русалках.
– Тварях с хвостами вместо ног? Что ж, их как раз и не видел. Хотя может где-то в глубине болот там они и обитают. Ладно. Пойду я спать.
– Ну давай, Константин. Ещё увидимся.
Лагерь жил дружно, чего Константин не сказал бы о Мирной: там люди позакрывались в своих тёмных лачугах, а местом редких сборищ была убогая харчевня.
Только через неделю Константин начал чувствовать себя лучше и он был в состоянии добраться до деревни. Ещё немного отдохнув, Константин собрал остатки своих вещей, уцелевших во время похода, попрощался со знахаркой и направился в сторону Мирной. До деревни было около дня пути.
Константин шёл целый день и под вечер остановился на ночлег. Готовя ужин из рыбы, он всё время размышлял. О том, как его встретят. О том, как он расскажет Иллариону Всеволодовичу о потере Марии. И Константин снова погрузился в пучину горя. Ему было тяжело возвращаться. У него был единственный любимый человек, который погиб в этих чертовых болотах. И это была его вина. Его глупая тяга к изучению. Эти мысли не покидали его ни на секунду, постоянно вынуждая его злиться или скорбеть. Этой ночью было не до сна.
Утром Константин выдвинулся к деревне и к полудню уже приближался к ней. По дороге он встретил к своему удивлению знакомого странника Николая. Он очень удивился, что спустя месяцы после ухода Константин всё ещё жив. Константин же оставил объяснения при себе до прихода в деревню.
По пути Константин расспрашивал знакомого о деревне:
– Деревня, кажется, стала ещё пустее, чем была до моего ухода, – сказал Константин.
– Дык, конечно. Немало людей умерло без твоих лекарств, так что не жди радости со стороны деревенских. Они считают, что ты бросил их.
– Но я же всего пару недель не был! Как…
– Пару недель? – перебил Николай, – Нет, Кость, тебя не было почти полгода.
– Что? – Константин был поражён.
– Да, тебя не было четыре месяца. Всеволодович умер. Как узнал, что внучка убежала за тобой и тем мужиком, так и пить начал. От горя. Ты же знаешь, какое пойло он гонит. В общем, уложили его после небольшого дебоша, а на утро он и не проснулся.
Константину стало ещё больше не по себе. Чем больше он узнавал о смертях, в которых он виновен, чем хуже ему становилось. Наконец, они прибыли в деревню и Константин направился к своему дому.
– Не жди там порядка. Деревенские разворошили весь дом, ищя твои настройки, – предупредил странник.
Константин пришёл к своему дому, ставшему за время его отсутствия ещё более неказистым, чем был до этого. Открыв дверь с заржавевшими петлями с громким скрипом, его встретил полнейший беспорядок: везде разбросаны книги, раскидана мебель. Константин бросил рюкзак около входа и направился к камину. Поставив кресло, лежащее рядом, на ножки и усевшись в него, Константин придался вспоминаниям как совсем недавно здесь сидел с Марией и они вместе предавались мечтаниям, распивая пиво, которое было уже не таким отвратительным.
Константин и Мария часто засиживались здесь. Настолько часто, что девушка уже полноправно жила в доме. Старик не был против, лишь бы племяннице была в безопасности, подальше от ремесла странствия, к которому она тянулась. Но Мария в доме у Константина была только ночью, пропадая неизвестно где целый день на природе подальше от чужих глаз. Всегда скрытая, боящаяся людей, раскрылась по-настоящему только Константину. Неизвестно почему. Даже ей самой. Может быть, дело в том, что Константин тоже не жаловал людей, засиживаясь в доме и проводя время в изучении небольшой бибилиотеки, полной медицинской литературы, и свойств мертвоцвета. Да, Константин всегда был погружён в чтение потрёпанных книг. Из дома отлучался только для небольшого похода в харчевну за едой на день. Из-за всего этого, может быть, Мария увидела в нём родного человека, понимающего её.
Но Мария мертва. Отсталась в той пещере, как и Михаил. Это снова и снова терзало Константина. Воспоминания об этом ужасе не отступали даже ночью: кошмары не давали уснуть. Во снах эта тварь не моргая взглядывалась в Константина, протягивала руку, словно пытаясь достать сквозь сон.
Вот очередное утро. Очередной непрекращающийся стук, очередной силуэт на кресле перед камином. Всё повторялось, всему этому не было конца. Постоянно преследовала головная боль. Постоянно вниз тянул тяжелейший груз вины и скорби. Было сложно ходить, думать, иногда даже дышать. Слёзы уже с трудом выходили из глаз, но не прекращали. Глаза покраснели, кожа побледнела. Всматриваясь в зеркало, Константин видел не свой лицо, а все лишь тень себя прошлого. Сам он умер там, в пещера. Мария и Михаил пожертвовали собой ради ходячего трупа, каких плоно на болоте. Бесполезной, беспомощной оболочки.
Вот настало ещё одно утро, которое было не таким очередным, как казалось на первый взгляд. Перед камином стоял Константин. Он разглядывал раззоженный им камин. Смотрел на поленья, чернеющие от танца языков огня. За окном сверкало: это были молнии бури, идущей со стороны болота. Посмотрел в зеркало, стоявщее слево от камина. Исхудавший, бледный он мог бы стать местной страшилкой для маленьких детей. «Бледный человек», – как прозвал уже себя Константин. Он повернул голову обратно к камину, продолжив смотреть на окончательно обугленные поленья. Потом поднял взгляд на свой старый револьвер, явно нуждающийся в обслуживании. И патрон, лежащий рядом с оружием. Правой рукой он взял за рукоятку револьвер, левой – патрон. Засунул патрон в барабан револьвера, крутанул его и ствол направил в висок. Константин без раздумий спустил курок. Прозвучал щелчок. Грязь в спусковом механизме не дала произвести роковой выстрел. Константин отбросил револьвер в сторону.