Рустам Максимов – Взвод лейтенанта Кольчугина (страница 24)

— Господин лейтенант, у вас на скуле глубокий порез, — со своего места поднялся взводный медик, сержант Уильям Куоко, на ходу доставая аптечку. — Не трогайте, там, похоже, застрял какой-то осколок.

— Надо же, а я думал, что просто очень больно приложился о панель, когда Макс заложил вираж, — смутясь, произнёс Кольчугин, припоминая, что на панели, вроде, мерцала какая-то разноцветная лампочка.

Тем временем капитан Славнов и фрегаттен-капитан Валенти быстренько обсудили сложившуюся обстановку. В первую очередь, офицеров волновало отсутствие прямой связи с "Ятаганом", над которым поднимались столбы дыма, а на корме, на посадочной палубе для летательных аппаратов мелькали языки пламени. На самом "Дротике" также возникли два пожара: в верхнем ангаре, в кормовой части надстройки, и в нижнем правом подпалубном ангаре. Если первый очаг возгорания потушили в считанные минуты, то борьба со вторым пожаром ещё только начиналась. Проблема заключалась в том, что пламя нашло себе хороший источник пищи – в ангаре стоял один из двух корабельных конвертопланов. Снаряды рельсовой пушки развалили машину на несколько частей, подожгли и её, и складированное в ангаре флотское имущество. Сейчас огонь пожирал обломки корпуса "колибри", а по накренившейся палубе ангара и обшивке надводного борта тримарана текла в море горящая топливная река. Внешние стены ангара превратились в торчащие в разные стороны перекрученные и разлохмаченные листы стали. Снаряды рельсовой пушки буквально испарили часть посадочной палубы над горящим ангаром, какая-то часть палубы рухнула внутрь, добавив хаоса и обломков, а некоторые плиты свисали за борт, держась неизвестно на чём.

Ещё одной неприятностью для моряков стало бесследное исчезновение правого кормового комплекса ПВО, в который, вероятно, угодило сразу несколько вражеских снарядов. Раскалённые болванки, словно лезвием ножа срезали вращающуюся башню комплекса весом в пару тонн, и она улетела за борт, канув воду в прямом смысле этого слова. Над верхней палубой возвышалось лишь неподвижное основание башни – барбет, накрытый упавшей вниз частью крыши надстроечного ангара. Картину видимых глазу разрушений довершал сиротливо лежащий на посадочной палубе моторный катер, неизвестно как закинутый туда с верхнего уровня надстройки. Про состояние водомётных движителей, зарывшихся в донный ил и песок, пока никто старался даже не думать, чтобы не убивать хрупкую надежду на возможность убраться своим ходом от этого проклятого места.

— Всем внимание, говорит командир, — голосом ротного прохрипел динамик под потолком десантного отсека. — Нам поставлена новая задача: высадиться на вражеских островах, завершить уничтожение огневых точек, если таковые уцелели, и захватить пленных. Последнее – необязательно к исполнению, тут уж как получится.

Капитан Славнов не стал уточнять, что поставленная задача касается не всех взводов третьей роты. По приказу Валенти, четвёртый взвод "аквы" возвращался на корабль, поступая в распоряжение старшего офицера. Корветтен-капитан Гонсалес руководил тушением пожара в правом ангаре, наравне с другими офицерами и матросами раскатывал рукава и крутил вентили. В результате боестолкновения с противником в экипаже "Дротика" насчитывалось шестнадцать раненых и травмированных, трое моряков пропали без вести. Многие из пострадавших сразу же включились в работы по спасению тримарана, не обращая внимания на ушибы, ожоги, и другие мелкие травмы. Но, несмотря на все усилия, людей остро не хватало. Ведь, нельзя было забывать и о враге, который в любой момент мог нанести по неподвижной цели повторный удар. На боевых постах остались сокращённые расчёты, некоторых специалистов заменили их легкораненые коллеги из других боевых частей.

Отдавая приказы своим подчинённым, фрегаттен-капитан то и дело бросал взгляд в сторону неподвижного корабля своего товарища по несчастью. Над горящим тримараном кружила пара "колибри" четвёртой роты. Вторая пара конвертопланов зависла немного выше и в стороне, готовая защищать базовый корабль своим скромным набором вооружений – парой ракет "воздух-поверхность", четырьмя ракетами "воздух-воздух", и малокалиберной пушкой в носовой части. Это оружие, весьма полезное при поддержке десанта, могло пригодиться для борьбы с более серьёзным противником, вроде атмосферных истребителей, или наземной бронетехники. Но, против гиперзвуковых ракет и рельсовых пушек шансы новоземлян были равны нулю.

С "Ятаганом" прервалась вся связь в момент накрытия его залпом рельсовой пушки, и не отвечал даже личный коммуникатор Вареда Сагито. Поэтому Валенти задействовал видеосвязь с капитаном Даниилом Кольцовым, командиром четвёртой роты. Как и Славнов, ротный "терры" вместе со своими десантниками находился на борту конвертоплана. Машина капитана зависла над баком повреждённого тримарана. В электронный бинокль было хорошо видно, как по сброшенным с борта "колибри" тросам одна за другой заскользили вниз тёмные фигурки разведчиков. Высадив на корабль две дюжины человек, летательный аппарат отвернул в сторону, заменяя одну из дежуривших на страже машин. Та, в свою очередь, направилась для высадки на "Ятаган" следующего взвода мобпехов.

— Идём на коридору… Поднимаемся на мостик, — оказавшись на палубе, капитан Кольцов постоянно докладывал Валенти о продвижении своей группы к командному центру корабля. Закреплённая на шлеме ротного видеокамера то и дело фиксировала горящее и искрящееся оборудование, царящий в надстройке хаос и мешанину обломков.

— Варгоро, Игнатов, посмотрите, нет ли кого справа, — тяжело дыша в микрофон, скороговоркой произнёс ротный. На экране происходило мелькание разрушенных помещений, затянутых пеленой серого дыма.

— Там, похоже, раненый… Ну-ка, парни, давайте-ка сдвинем эту железку, — напряжённое сопение Даниила Кольцова сменилось грохотом падающей стали. — Нашли дона Соколова! Он серьёзно ранен, весь в крови… Оставляю рядом двух санитаров, иду дальше…

— В боевой рубке много разрушений… Сергей, посмотри за пультом, — по монитору поплыла картина из преисподней, затем изображение вдруг дёрнулось, заплясало. — Нашли командира! Живой! Без сознания, но живой… Говорит "ноль-первый-терра"! "Трамп-четыре" жив!

— Даниил, бери командование в свои руки, и начинай тушить пожар! Я, как старший, тебе приказываю… Будь на связи, докладывай обо всём, — на душе Теодора Валенти слегка полегчало, и офицер пробежался взглядом по выстроившимся в рад мониторам. Слава Богу, нет ни одного признака присутствия противника. Ни в воздухе, ни на море. Только три удаляющиеся зелёные точки – отметки от летящих с ответным визитом к врагу конвертопланов "аквы".

— Командир, пожар в правом ангаре взят под контроль. Ещё минут десять, и мы его окончательно зальём пеной, — прозвучал в наушнике охрипший голос старшего офицера. — Парфёнов! Подцепите тросами с конвертоплана катер, и опустите его за борт, на воду. Он скоро понадобится водолазам, когда те пойдут вниз…

— Воздушная цель с норда… Групповая… Курс… Скорость…, -- зазвучал в динамике над пультом управления чей-то взволнованный голос. — Ответили на запрос "свой-чужой". Два звена морских беспилотных штурмовиков "призрак".

— Эх, прилетели ли бы вы минут на пятнадцать пораньше, — пробормотал себе под нос фрегаттен-капитан, вновь поднося к глазам электронный бинокль.

Расстояние до вражьих островов тройка "колибри" преодолела очень быстро. Подстёгнутые желанием поквитаться за погибших моряков, пилоты неслись, словно угорелые, напрямую, без каких-либо маневров и виражей. Ротный распределил цели ещё в воздухе, и первому взводу достался клочок суши с разрушенной орудийной башней. Второму и третьему взводам выпала задача прочесать острова с пусковыми площадками ракет, убедиться, что там не уцелел никто из расчётов противника.

— Не наблюдаю никакого движения, — просмотрев на тактическом мониторе несколько различных диапазонов, произнёс мастер-сержант Корнеев.

— Вполне ожидаемо. Ты глянь, как металл оплавился, стены потекли, — кивнул в сторону рукотворного везувия Григорьев. — От тепловизора толку нет, выключай его.

"Колибри" сбросил скорость, облетая по кругу крохотный островок с возвышающейся над каменным утёсом огромной круглой башней. Пришла в движение установленная на внешней турели в носовой части машины автоматическая пушка, выискивая какую-нибудь цель среди обломков, беспорядочно разбросанных у подножья грандиозного сооружения. Судя по всему, орудийная башня ПКО была построена из многотонных каменных плит, ладно пригнанных друг к другу. Сложно сказать, какой высотой обладало это циклопическое сооружение до взрыва металлической полусферы на его вершине, но сейчас его высота составляла сорок два метра. Детонация полусферы усеяла островок веером разнокалиберных обломков, и башня стала походить на огнедышащее жерло вулкана: из её недр то появлялись, то исчезали языки пламени, а в небо извергался столб густого чёрного дыма. Столбы дыма поднимались и из нескольких отверстий в скале, на которой и была построена каменная конструкция.

Пилоты довольно долго выбирали место для посадки, пока, наконец, не рискнули зависнуть над относительно свободной от обломков площадкой метрах в семидесяти от стен башни. Три секции разведчиков во главе с ротным покинули машину, быстро растянулись в цепь, и конвертоплан вновь взмыл вверх. Осторожно лавируя среди кусков металла и других обломков, мобпехи двинулись вперёд, сканируя местность на предмет обнаружения живых существ.