Рустам Максимов – Смерть князьям и ханам (страница 19)

Тем временем, на расстеленном брезенте вырастала гора смертоносного имущества. Появились восемь ящиков с цинками патронов, десять труб РПО «Шмель», пара АГС-30 со станками, пара машинок Ракова для набивки лент. Так, а это что за зверь, гранатомёт, какой, что ли?

— Роман, а что это? — полюбопытствовал я, кивая на принесённую лейтенантом пару неизвестных мне образцов вооружения.

— ЭрГэ — шесть, револьверный гранатомёт, товарищ майор, — укладывая оружие на брезент, ответил мне Скорохватов. — Сорок миллиметров. Очень хорошая машинка для штурмовых групп.

— Жаль, только, что гранат к нему мало, — бросив взгляд на наши запасы, добавил Стрельцов. — А откуда у нас столько трассеров? Филин! Что за хрень?

— Ну, да, из восьми ящиков — шесть с трассерами, — минуту спустя подтвердил старший лейтенант Кравченко. — Колдун, извини, не доглядел, чего именно зампотех на броню кидал…

— Ладно, поздно пить боржом, сделанного не воротишь. Валентиныч сейчас далеко, и претензии ему не предъявишь, — поморщившись, почесал подбородок майор. — Может, оно и к лучшему, в этом-то времени…

— Гляньте, сотник Мирон скачет, — увидев спешащего в нашу сторону всадника, я поспешил отвлечь внимание спецназовцев от злополучных ящиков с трассерами.

— Бояре, княже Ляксандр Андреевич к себе просит, — не слезая с коня, известил дружинник. — Велел поспрошать, нету ли средь вас доброго лекаря? Двоим покалеченным утром ратникам совсем худо становится.

— Миша, собирайся, вот и для тебя работа нашлась, — обернулся Стрельцов к доктору. — Помнишь, о чём мы днём говорили?

— Уно моменто, команданте, возьму инструменты, — ответил Мышкин, юркнув в десантный отсек «триста первого» БТРа.

— Артур, пойдёшь с нами, — посмотрел на меня майор. — Кельт, махнёмся обратно, и замени-ка меня на посту… Володя, вы пока подсчитайте бэка, полностью.

— Сделаем, командир, — сдержанно кивнул капитан Коваль. — Надеюсь, Артур Иванович поделится своим гроссбухом?

— Я ещё и папочкой поделюсь, чтобы вам писать было удобно, — протянув папку Владимиру, ответил я. — Там, внутри, чистые листы бумаги имеются. Если надо — берите.

— Я готов, — рядом с нами появился доктор с защитного цвета рюкзаком в руке. — Где пациенты? Что у них за ранения?

Термина «пациенты» Мирон не понял, поэтому удивлённо воззрился на старшего лейтенанта с немым вопросом в глазах. Мышкин перефразировал спрашиваемое, с поправкой на средневековую лингвистику, все минут пять нашего короткого путешествия уточняя характер ранений воинов князя. Судя по ответам сотника, дружинники вовсе не находились при смерти, но лекарь Остея всё же признал собственное поражение.

— Беда у нас, бояре, — встречая нас у своего шатра, взволнованным голосом произнёс князь. — Не в силах мой лекарь исцелить всех добрых ратников, пораненных проклятыми душегубами. Помогите, бояре, коли то в ваших силах.

— Где раненые? — тотчас деловым тоном поинтересовался Михаил, окидывая подозрительным взором стоявшего рядом с Остеем понурого мужика, судя по всему, местного доктора.

— В моём шатре они, оба, — князь, похоже, моментально сориентировался, кто сейчас главный, без лишних разговоров сделал приглашающий жест, и первым вошёл внутрь.

Мы с майором пропустили Мышкина вперёд, и зашли следом. За нами сунулся тутошний врачеватель, стараясь не попадать на глаза хозяину. Пока мои глаза привыкали к полутьме, старший лейтенант что-то тихо спросил у Остея. Князь кивнул, обернулся, и поманил пальцем своего лекаря.

— Будешь во всём помогать боярам, — повелительным тоном произнёс «литовец». — Смотри и учись у них всему.

Тем временем Михаил отстранил в сторону седовласого дружинника, находившегося в шатре, и бегло осмотрел обоих пациентов. Судя по всему, в процессе осмотра раненым было больно, но они ни разу так и не застонали. Лишь морщились и кусали губы.

— Так, необходимо срочно сделать две операции, чтобы извлечь пули, — распрямившись, вынес вердикт Мышкин. — Здесь скудное освещение, и оперировать придётся на свежем воздухе. Мне нужен крепкий стол, а котором можно было бы работать.

— Всё будет, боярин, — кивнул Остей, и первым вышел из шатра. — Андрей, Трофим, Евлампий, живо сюда! Делайте всё, что повелит вам боярин Михаил! Мирон, повели своим ратникам смастерить добрый стол, да доставить его сюда.

Мы со Стрельцовым едва успели покинуть шатёр до того, как старший лейтенант приставил к работе вновь назначенных «литовцем» помощников, в т. ч. и тутошнего лекаря, и седовласого дружинника.

— Сергей Александрович, Артур Иванович, предлагаю посидеть у костра, да испить доброго сбитня, — отдав все необходимые распоряжения, обернулся к нам князь Остей. — А там, глядишь, и жаркое на ужин поспеет.

— Выносите раненых наружу, — из шатра появился Мышкин, и сразу же разрушил все планы князя. — Товарищи майоры, мне понадобятся два толковых ассистента. Поэтому попрошу вас обоих отложить очередной переговорный процесс в сторону.

— Прости, княже, но доктор прав: нам придётся помочь ему при оперировании. Больше некому, твои ратники, ведь, никогда не ассистировали Михаилу, — я постарался добавить своему голосу как можно больше мягкости и дипломатичности.

— Добре, бояре, делайте, как велит ваш лекарь, — если Остей и удивился внезапной смене власти в наших рядах, то не подал виду. — Ага, будет вам стол: вон, сотник Мирон с дружинниками тащат сюда доски да колья. Видать, повозку, какую, по долям разломали.

— Вообще-то, Артур, мы тоже никогда не ассистировали доку. До сих пор, слава богу, во всех командировках мы обходились без экстренной хирургии, — негромко заметил Стрельцов. — Так, Маус, какой высоты стол нужен? Мирон, давайте сюда материал: доски, колья, там, и прочее.

Возникла лёгкая суета с сооружением приемлемой для Мышкина рабочей площадки. Требуемый доктором стол был быстро завершён объёдинёнными усилиями сразу двух майоров и шестерых дружинников. Затем, не теряя ни секунды, Михаил приказал ратникам положить на стол первого раненого, а сам быстро промыл спиртом руки и хирургические инструменты. Мы со Стрельцовым сделали то же самое, после чего натянули на руки зелёноватые одноразовые перчатки. Стоящий рядом с нами княжеский лекарь изумлённо взирал на манипуляции пришельцев из будущего, особенно на разложенный с краю стола хирургический арсенал нашего доктора. Одноразовые шприцы-тюбики, и их применение вызвали конкретную оторопь отвесившего челюсть здешнего эскулапа. Стоявшие несколько поодаль ратники также удивлённо перешёптывались, периодически крестясь, и оглядываясь на князя. Сам князь Остей с огромным интересом взирал на происходящее, тактично не проявляя назойливого любопытства в виде ненужных и лишних вопросов.

Пожалуй, я не смогу описать сами произведённые операции, сделанные доктором по причине нехватки у оперативника профессиональных и специфических медицинских знаний, хирургии в частности. Всем ходом операций от начала и до конца занимался Михаил, а Стрельцов и я работали у него на подхвате. Почти сразу же выяснилось, что майор лучше меня разбирается в действиях доктора, и вполне способен заменить операционную медсестру. Моя же роль, в основном, свелась к подаванию Мышкину прямо в руки указанные им хирургических инструментов, и прочего необходимого в работе материала. Кроме этого мне пришлось отгонять назойливых мух, привлечённых свежим запахом внутренностей и крови. Как бы там ни было, старший лейтенант успешно завершил обе операции, сумев извлечь из тел княжеских ратников три кусочка стали и свинца. А заодно и несколько кусочков кольчужной проволоки, угодивших в человеческую плоть вместе с пулями.

— Всё, закончили. Оба парня выздоровят, и жить будут, — солнечный диск уже касался своим нижним краем верхушек деревьев, когда Михаил стянул со своих рук окровавленные перчатки. — Теперь им необходимы покой и перевязки. Думаю, через пару месяцев будут скакать, как новые.

— Молодчина, Маус, — Стрельцов легонько хлопнул доктора по плечу. — Отдыхай, мы с Иванычем без тебя подберём весь мусор и лишнее барахло.

— Диво дивное, бояре, вы вновь сотворили, — подойдя к нам поближе, покачал головой Остей. — Прямо пред моими очами, да очами всей дружины княжьей. Ни один из нас доселе не видывал столь баского мастерства лекаря. Зело ловок да умён в своём деле боярин Михаил, за что и поклон ему земной от меня, да от всех моих ратников.

Произнеся эти слова, князь слегка поклонился доктору, и мгновение спустя это же совершили и десятки воинов, плотным кругом обступившие периметр импровизированного хирургического отделения под открытым небом. За несколькими рядами пеших дружинников возвышались конники, издали наблюдавшие триумф медицины двадцать первого века. Эти воины также поклонились Михаилу. Всё происходило почти в полной тишине, и на какой-то краткий миг шелест кольчуг заглушил абсолютно все звуки вокруг нас.

— Кхм… Я просто сделал свою работу, князь, — Мышкин подустал, и сейчас явно смутился оказанным ему почётом. — Вот, собственно, и всё.

— Нет, не всё, — подойдя вплотную, искренне улыбнулся Остей. — Прими, боярин Михаил, в дар за службу свою сей перстень. Он обережёт тебя от множества бед и напастей.

С этими словами князь стянул с одного из своих пальцев золотой перстень с каким-то камнем, и протянул его доктору. Кто-то из близстоящих ратников с шумом выдохнул воздух, а по рядам дружинников пронеслась неуловимая волна удивления, что ли. Остей повелительно поднял вверх руку, пресекая стихийно возникший шум, и шагнул вперёд.