Рустам Максимов – Рейдеры (страница 10)

– Кхм, команданте, если вы желаете вытащить «аэробус» из воды, то сейчас самое время начать работу, – неожиданно вступил в разговор наш Эрик Робертович. – Я готов возглавить операцию, и если найду подходящую по плавучести древесину, то гарантирую положительный результат.

– Господин капитан третьего ранга, а вы не могли бы в ближайшие дни оценить перспективы подъёма саудовского фрегата? – бельгиец в задумчивости почесал гладко выбритый подбородок. – Уточню: меня в первую очередь интересует возможность демонтажа артиллерийского вооружения и извлечение боекомплекта к орудиям. Ну, и заодно хорошо бы снять с корабля всё, что только будет возможно.

– Задача ясна. Если разрешите привлечь к делу господина Такэду и его команду вместе с траулером, то через пару дней я смогу сказать что-то определённое, – немного подумав, ответил Эрик Робертович. – Ещё хотелось бы переговорить с пленными арабами, надеюсь, что не все они тупоголовые фанатики.

– Я попрошу капитана Ланна, чтобы он оказал вам полное содействие в этом вопросе, – кивнул ван Клейст. – А с арабами вообще делайте, что хотите – мне нужен результат.

– Володя, покажи же ты, наконец, те железки, что вы привезли с левобережья, – ещё на пляже, послушав мой короткий рассказ о стычке с аборигенами, Георгий загорелся любопытством, желая оценить работу местных металлургов и кузнецов. Сейчас он не преминул воспользоваться паузой в переговорах. – Не жадничай, дай нам взглянуть хоть одним глазком.

– Смотрите, мне же не жалко. Можно даже потрогать руками, попробовать на изгиб, – усмехнулся я, доставая из-под стола свёрток с оружием аборигенов. – Если серьёзно, то хотелось бы определить, что это за сплав такой хитрый.

Трофейные меч и копья, что называется, пошли по рукам, почти каждый счёл своим долгом попытаться согнуть или поцарапать изделия из непонятного металла. Быстро выяснилось, что девайс здешних аборигенов обладает необыкновенными качествами – металл почти не гнулся, а попытки оставить на его поверхности царапины так и не увенчались успехом. Более того, покрутив в руках меч, Вышинский неожиданно предположил, что это образец массового, промышленного производства, и, скорее всего, очень древний.

– Понятия не имею, что это за сплав, кто и как его сделал, но ему явно несколько сотен лет, – заявил Юрий Александрович. – В своё время я насмотрелся в музеях Питера множество исторического железа, поэтому с полной ответственностью утверждаю, что этот артефакт не похож ни на один из земных образцов холодного оружия.

– Вроде меч как меч, ничего особенного, – пожал плечами Александр. – Что в нём такого особенного и загадочного, кроме качества работы?

– Пропорции, молодой человек, Вас не смущают его пропорции? – посмотрев на Барулина, ответил Вышинский. – К примеру, у меня возникло стойкое ощущение, что сие – вовсе не меч, а увеличенный в размерах кинжал. Иначе сложно объяснить столь неудобную рукоятку этого образца.

– Шутить изволите, Юрий Александрович, – улыбнулся капитан. – Это каких же размеров должна быть лапища у его создателей, а?

– Таких же, как та, что оставила кровавые отпечатки на надстройке траулера, – неожиданно произнёс Зеленцов. – Рука великана, лапа циклопа, или ещё какого-нибудь Голиафа.

– Так что, получается, что здесь живут великаны? – совершенно искренне удивился лейтенант Григорьев. – Влад, ты серьёзно, что ли?

– Поживём – увидим. Точнее, поймаем, снимем отпечатки пальцев и сравним с образцами с траулера, – криво усмехнулся Владислав, похлопав себя по карману разгрузки. – Я всё на айфон снял… Ладно, не парьтесь, вон, наконечники копий вполне нормальные, прямо как наши, земные.

– Кстати, эти ваши наконечники копий изначально могли быть и наконечниками стрел, – самым серьёзным тоном заявил Вышинский. – Если есть хорошие наконечники, плюс нормальная древесина под боком, то сделать копьё – плёвое дело. Я бы мог это продемонстрировать, если вы пожертвуете одним из трофейных изделий.

– Товарищи, давайте, наконец, перейдём к более серьёзным вопросам и оставим разгадку тайн этого мира «на потом», – буквально взмолился Никитин. – Слава богу, что на судне с беженцами оказался груз продовольствия, и в ближайшее время мы не положим зубы на полку. Георгий, есть мысли, как сгрузить на сушу контейнеры с продуктами?

– Чтобы снять контейнеры с корабля, нужны причал и серьёзный кран, а ни того, ни другого у нас нема, – здоровяк почесал щетину на подбородке. – Поэтому мобилизуем народ, подгоним лодки и шлюпки и будем разгружать вручную. Потом сдёрнем опустевшие контейнеры верхнего ряда в воду и отбуксируем их на берег. Вот и всё, что я могу предложить.

– Игорь Степанович говорил, что в двух контейнерах в трюме финские мотопилы или что-то вроде того, и ещё какое-то оборудование, – припомнил Стрелков. – Какое именно, я сейчас не скажу, надо глянуть документацию на груз, а ещё лучше – вскрыть сами контейнеры.

– Ну, газовая горелка у нас найдётся, – улыбнулся Георгий. – Ты, Сергей Николаевич, будь добр, дай с завтрашнего дня людей, лучше всего, мужиков покрепче, чтобы мы могли управиться с разгрузкой как можно быстрее.

– Хорошо, объясню народу, что нужно поработать в авральном режиме, да и сам поработаю грузчиком, – кивнул Стрелков. – У нас, если надо, и женщины выйдут тягать мешки.

– Господин майор, будет лучше, если вы и ваши лучшие бойцы усилят отряд Владимира, и русские произведут разведку данной местности, – достав из планшета карту, бельгиец развернул её на столе и выразительно постучал пальцем по соседнему с Борисовкой анклаву. – Из этого района можно нанести фланговый удар и по венграм, и по кластеру Мамедоффка, и я бы хотел знать, стоит ли мне бояться его обитателей.

– Вы полностью правы, господин капитан, нам давно следовало бы скататься на разведку в этот кластер, – ван Клейст был прав на все сто – несколько дней назад мы собирались проехаться на запад от Борисовки, найти следы тех, типа, крутых парней из мамедовского анклава. К сожалению, из-за нападения исламистов нашим планам не суждено было сбыться. Сейчас же… Сейчас у нас имелись и силы, и возможности. – Сергей Николаевич, давайте пересаживайтесь поближе к Жерару, обсудим взаимодействие с его парнями…

Разложив на столе нашу самую лучшую, нарисованную от руки карту, мы первым делом перешли к географическому ликбезу для вновь прибывших. Между делом выяснилось, что некоторые даниловские «аборигены» так же смутно представляют себе размеры территории, зажатой между изгибами Амазонки и берегом моря, куда Провидение Божье закинуло частички земной поверхности. Поэтому командир наёмников был вынужден брать на себя роль учителя географии, водя кухонным ножом по самолично скомпонованной бумажной конструкции.

Итак, анклавы с землянами протянулась с запада на восток примерно на сотню километров вдоль побережья моря и приблизительно на тридцать километров вглубь суши. Каждый земной кластер представлял собой неведомо, каким образом «вырезанный» круг, приблизительно в десять-одиннадцать километров диаметром, со всех сторон окружённый территорией чужого мира. Круги земного ландшафта располагались в чётком шахматном порядке, минимальная дистанция между двумя соседними анклавами одного ряда составляла, как мы полагали, всё те же десять-одиннадцать километров. А вот минимальное расстояние между соседними кластерами из двух соседних рядов составляло пять километров с какой-то там сотней-другой метров впридачу.

В самый первый ряд, если смотреть вдоль побережья с востока на запад, от реки, Провидение закинуло немцев, поляков, русских и дважды – американцев. Во второй ряд угодили «солдаты удачи», какая-то необитаемая территория Евразии, придорожный ресторанчик с азербайджанцами и дальнобойщиками и многолюдный венгерский посёлок. В третьем ряду оказались американские сектанты-амиши, о которых большинство из моих парней имело крайне смутное представление, затем следовала деревенька Борисовка, а далее – цель нашего завтрашнего рейда, «терра инкогнита», куда, похоже, не ступала нога питерского опера.

Ван Клейст мгновенно оценил выгодное тактическое местоположение этого, ещё неисследованного анклава, из которого можно было нанести удар и по венграм, и по «Мамедовке», и по Борисовке. Кроме того, имелись все основания предполагать, что самым крайним к западу в этом третьем ряду кластеров был тот самый железнодорожный полустанок, откуда начались приключения Сухонина в чужом мире. Вот, собственно, и вся территория, втиснувшаяся между морем и многокилометровой загогулиной, которую выписывало русло Амазонки.

Затратив с час времени на разработку плана, уточнения и прочее, мы распрощались с гостеприимными хозяевами и отправились ночевать на базу. К этому времени посёлок постепенно утихомирился, погрузившись в темноту, разрываемую лишь лаем собак. Понятие темноты, впрочем, в новом мире было относительным, учитывая наличие двух весьма ярких спутников планеты и третьего, более тусклого. В результате тёмное время суток походило на короткую летнюю ночь в полнолуние где-нибудь на широте Великого Новгорода, с причудливой игрой с тенью и светом в исполнении пары тех самых ярких лун.

Сразу же по прибытии Стрелков разместил с полдесятка своих бойцов в здании школы, среди наиболее напуганных беженцев, а сам с оставшимися четырьмя парнями принял приглашение переночевать в особняке Еремеева. Большинство легкораненых бойцов Сергея Николаевича до утра оставались на борту СТК, где им оказывали посильную медицинскую помощь. Ещё пятерых американские медики отпустили сразу же после осмотра их ран и наложения новых повязок. В общем, можно было считать, что даниловский гарнизон пополнился на полтора десятка опытных бойцов, с перспективой увеличения численности за счёт выздоровления дюжины тяжелораненых. А если учесть, что основная масса отряда Стрелкова состояла из сотрудников различных силовых ведомств, в том числе и армейцев, можно было считать, что мы наконец-то сможем заткнуть дыры в обороне анклава своими собственными силами.