Рустам Максимов – Ментовский вояж: Везунчики. Рейдеры. Магелланы (страница 56)

– Фрегат вооружён стомиллиметровым орудием, противокорабельными и зенитными ракетами, торпедами, малокалиберными скорострелками, – словно по тексту продолжал вещать Вольфганг. – На борту корабля имеется многоцелевой вертолёт типа «Пантер», скорее всего, в противолодочном варианте. Это объясняет, почему у «вертушки» нет ни ракет, ни автоматической пушки.

– Во чешет немец, – невольно восхитился Семён Семёныч. – А о втором корабле что скажешь, о том, что стоит вдалеке от берега?

– Типичный танкер. Примерно в двадцать тысяч тонн водоизмещением, – едва найдя цель, сразу же определил Нидеррайтер-старший. – Полностью загружен. Чем – не могу знать.

– Как думаешь, сколько до него будет? – поинтересовался я. – В километрах, а не в милях.

– Километра четыре, – после небольшой паузы ответил немец. – А до фрегата – два – два с половиной.

– Пушек у нас нема, – с сожалением констатировал я, переводя взгляд на более мелкие плавсредства агрессоров. – Лодки какие-то странные, не похожие на шлюпки с военного корабля.

– Да, они не с фрегата, – подтвердил мои мысли Вольфганг. – Думаю, лодки принадлежат пиратам, типа сомалийцев, или каким-то другим африканцам.

– Хм, очень даже вероятно, – согласился я. – Военные моряки и пираты могли объединить свои силы, если у них есть что-то общее. А общего у них одно – одна религия. Исламский фактор, яти его.

– И что же теперь делать? – спросил удручённый нашим открытием начальник замятинского гарнизона. Извечный русский вопрос повис в воздухе, ибо ни я, ни немец не имели идей, как пустить ко дну этот чёртов саудовский фрегат. Хорошо ещё, что удалось на какое-то время избавиться от вражеского вертолёта, в результате чего агрессоры прекратили сыпать по посёлку минами и снарядами. Над Данилово повисла относительная тишина, прерываемая редкими очередями и одиночными выстрелами. В нескольких местах продолжались пожары, которые, похоже, никто не тушил.

– Командир, к нам прибежал связной! – голос Руслана отвлёк меня от разглядывания обстановки в деревне. – Говорит, от самого Никитина!

– Сейчас спущусь! – ответил я, переводя взгляд на местный «аэропорт», явно захваченный противником. – Семён Семёныч, вы наших лётчиков не видали? Или джип с группой Соловьёва?

– Кхм, Володя, глянь чуть правее «боинга» и ближе к нам, – с тяжёлым вздохом ответил отставной военный. – Видишь, там горит что-то? Очень похоже на машину.

– Вижу, – сквозь зубы процедил я, узнав в обгорелом остове силуэт «гелендвагена». – Суки! Всех замочу, уродов зелёномордых.

Связным от Никитина оказался младший сын Василия, посланный главой с целью организовать совместную контратаку, чтобы выбить врага из центра посёлка. Юрий – так звали отпрыска главы администрации – во время всего боя постоянно находился при отце, поэтому владел более-менее достоверной информацией о происходящем. Мои парни быстро выведали из Никитина-младшего всё, что тот знал, расспросили и сопровождавшего его ополченца. Постепенно вырисовывалась картина нападения на наш кластер, примерный состав сил агрессоров, их тактика, их боевые возможности.

Вражеские корабли подкрались к анклаву ночью, идя вдоль берега с западного направления. Наблюдатели на колокольне, похоже, проспали приближение чужаков в прямом смысле этого слова, забив тревогу лишь после того, когда фрегат жахнул из пушки. Скорее всего, насквозь сухопутные местные мужики просто не представляли себе, что на Данилово могут напасть с моря, и визуально не контролировали южный сектор. Так ли это было, или не так, узнать не представлялось возможным – все наблюдатели погибли на своём боевом посту, снесённые вражеским снарядом вместе с колокольней.

Чернокожие – основные сухопутные силы нападавших – незамеченными высадились на берег ещё до первого орудийного залпа. Скрытно пересекли полоску чужого леса, подкравшись к шоссе, а затем атаковали наш пост с первым же выстрелом корабельного орудия. В отличие от наблюдателей с колокольни, наши парни не спали и встретили врага изо всех стволов. На помощь неграм пришёл вертолёт, и после короткого ожесточённого боя агрессоры прорвались дальше… С ходу атаковали ближайший блокпост ополчения. Мужики не выдержали обстрела с воздуха и стали отступать к центру посёлка. Чернокожие наседали и вошли в Данилово, попутно расстреливая попавшееся под руку мирное население.

Следом за выходцами из Африки в посёлок вошло подразделение саудовской морской пехоты, либо просто вооружённые моряки с фрегата. Арабы в красивом камуфляже держались во втором эшелоне, закрепляя захваченную неграми территорию. Судя по всему, саудовские моряки не умели воевать на суше, иначе сложно объяснить их провал и большие потери в первом же столкновении с нашей группой. Впрочем, и чернокожие не показались нам особо выдающимися бойцами – за бетонным забором валялось восемь тушек «двухсотых», погибших при атаке на нашу базу.

По мнению штаба ополчения, изначально у нападавших было около полусотни бойцов. Численность подкрепления из арабов оценивалась в два-три десятка человек, плюс миномётный расчёт, засевший в кустарнике за трассой. В бою на шоссе негры потеряли с десяток солдат, ещё полтора десятка в самом посёлке, если считать с теми, кого завалила моя группа. Учитывая, что мы выключили из игры «вертушку» и уполовинили отряд саудовских моряков, враг утратил первоначальное численное превосходство над даниловским ополчением. Поэтому Никитин хотел немедленно атаковать, чтобы выбить агрессора из посёлка, пока с корабля не прислали новое подкрепление.

За время хаотичного утреннего боя и отступления к северной окраине ополчение потеряло почти три десятка дружинников убитыми и ранеными, да ещё примерно столько же гражданских, попавших под огонь с моря и с воздуха. Плюс оставалась неизвестной судьба почти сотни мирных жителей, не успевших сбежать с временно занятой врагом территории. Противник наверняка захватил бы и северную часть посёлка, но на помощь Никитину подоспела бригада строителей, а наша группа неожиданно смяла весь правый фланг нападавших.

Лишившись поддержки с моря и с воздуха, чернокожие откатились, прекратив напирать на ополченцев, а арабские моряки, как уже говорилось выше, не были должным образом подготовлены, чтобы грамотно воевать на суше. Особенно в условиях северо-запада России. Кроме того, у деревенских мужиков не принято в массовом порядке «косить» от армии, плюс они наскребли буквально с миру по нитке оружия – вот у обрезанцев и нашла коса на камень.

– Первое: в особняке останутся Семён Семёныч со своими бойцами, оба немца и Мишка с женщинами, – после недолгого обсуждения предложенного Никитиным плана контратаки я решил, что следует поступить по-своему. – Второе: Юра, передай отцу, что нет смысла лезть всей толпой напролом в мешанину уличных боёв. Мы увязнем в перестрелках с неграми и арабами, которые уже поджидают нас в засадах.

– Но вы же удержали особняк, сбили вертолёт и без потерь накрошили кучу врагов! – перебив меня, выкрикнул сын Никитина, вскочил, заходил туда-сюда по комнате. Мда, сдали у парня нервы, молод он ещё всё-таки, впечатлителен. – У врага в заложниках сотня баб и детей, и мы должны их освободить! Обязаны, понимаете?

– Кто это тебе сказал, что пропавших без вести баб и детей держат в заложниках, а? – прищурился я, глядя Юрию прямо в глаза. – Мы не видели в крайних домах никаких заложников – там лишь тела убитых. Наш враг – исламисты. А им не нужны никакие заложники – им нужны трупы христиан. Понятно?

Никитин-младший кивнул, краснея, и присел на край роскошного кожаного дивана. Второй даниловский ополченец тяжело вздохнул, перетаптываясь на месте, чуть улыбнулся виновато, мол, извини, майор. Улыбка у мужика вышла кривая, кислая, словно недозревший лимон. Мои парни не произнесли ни слова, деловито набивая магазины и хмуро поглядывая на Юрия.

– Далее: мы впятером совершим фланговый маневр с выходом во вражеский тыл, – продолжил я. – Постараемся найти и уничтожить миномёт, а если повезёт – захватим его. После чего ударим исламистам в тыл. И вот тогда вы, мужики, перейдёте в атаку по фронту. Всё ясно?

– Товарищ майор, сколько времени вам понадобится на обход фланга? – задал важный вопрос второй ополченец. – Я спрашиваю потому, что мы потеряли почти все рации, которые вы выдали на блокпосты, и надо как-то скоординировать взаимодействие.

– Командир, может, попользуемся трофейными? – Руслан кивнул в сторону нескольких «уоки-токи», взятых с убитых арабов и негров.

– Нет, никаких трофеев. Нельзя быть уверенным, что среди исламистов нет знающих русский, – я отрицательно покачал головой. – По времени: я не знаю, сколько его понадобится. Вы нас услышите в любом случае. Ясно?

Больше не последовало никаких вопросов и возражений, и мы отправили связных восвояси. К этому времени стрельба в посёлке практически утихла – обе стороны совершали перегруппировку сил и экономили боеприпасы. Корабельный вертолёт исчез, как говорится, с концами, вражеский миномёт молчал, а фрегат, как сообщил сверху Семён Семёныч, лёг в дрейф в паре километров от берега. Что же, вполне логичное решение командиров противника, ибо запасы жидкого топлива имеют свойство заканчиваться, а ближайший арсенал остался в старом мире.