Руслан Жук – Игдрасиль. Путь к звёздам. Порог (страница 1)

Руслан Жук

Игдрасиль. Путь к звёздам. Порог

ПРОЛОГ

Байконур, 45 лет назад

Старик стоял на краю стартовой площадки и смотрел, как ракета уходит в небо. Он был здесь, когда запускали первый спутник, когда Гагарин шагнул в бессмертие, когда рвались двигатели и горели ступени.

Теперь ракета уносила на орбиту очередной спутник связи. Обычная работа.

– Ты думаешь, они знают? – спросил старик.

Рядом с ним стоял мальчик, его внук. Лет десять, веснушки, восторженные глаза.

– О чём, дед?

– О том, что небо – это не вакуум. Что там, наверху, есть кто-то. Или что-то.

Мальчик не понял, но кивнул – деду виднее.

Старик полез в карман выцветшей куртки и достал странный предмет. Кристалл. Внутри него, если присмотреться, вращалась туманность.

– Это мне подарил один человек. Давно. Сказал: «Когда придёт время, отдашь тому, кто сможет услышать». Я думал, это будет твой отец. Потом – ты. Но вы не слышите.

– Чего не слышим?

– Тишину, – старик улыбнулся. – Там, за ракетой, за звёздами, есть тишина. И в ней – голоса. Очень старые голоса.

Мальчик взял кристалл. На миг ему показалось, что внутри что-то вспыхнуло. Но, может, просто солнце отразилось.

– Сохрани, – сказал старик. – Передашь дальше. Когда-нибудь появится тот, кто поймёт.

Мальчик спрятал кристалл в карман.

Через неделю старик умер. Мальчик вырос, стал инженером, уехал в Москву, женился, развёлся, родил сына, потерял работу, нашёл новую, состарился и умер сам.

Кристалл лежал в старой обувной коробке на антресолях.

Ждал.

––

ГЛАВА 1. «БАЙКОНУР, НАШИ ДНИ»

Гоша Ветров никогда не думал, что его жизнь изменит экскурсия.

Вообще-то он не хотел ехать. Экскурсия на Байконур? С китайской делегацией? Звучало как наказание за хорошую учёбу. Но отец сказал: «Съезди, посмотри, как люди работают. Может, поймёшь, что кроме твоего компьютера есть ещё что-то».

Гоша любил отца, поэтому промолчал и поехал.

Сейчас он стоял в толпе таких же школьников – русских и китайских – и слушал экскурсовода. Дядька в очках с толстыми линзами рассказывал про историю космодрома таким скучным голосом, что хотелось лезть на стену.

– …а здесь, в этом ангаре, хранятся макеты первых ракет. Обратите внимание на систему охлаждения двигателей…

Гоша зевнул. Рядом кто-то фыркнул. Он обернулся.

Девчонка. Китаянка, примерно его возраста. Чёрные волосы собраны в тугой хвост, лицо невозмутимое, как у статуи Будды. Но в глазах – смешинки. Она тоже считала это скучным.

– Привет, – шепнул Гоша.

– Здравствуйте, – ответила девчонка с идеальным, но слишком правильным русским.

– Тоже хочешь сбежать?

Она посмотрела на него с лёгким интересом.

– Сбежать – значит нарушить программу. Программа составлена для нашего обучения. Нарушать её нерационально.

– Ага, – Гоша вздохнул. – Ты, наверное, отличница?

– Да.

– А я троечник, который просто шарит в коде. Будем знакомы? Гоша.

Она чуть заметно улыбнулась.

– Линь Мэй.

Экскурсовод тем временем открыл тяжёлую дверь в старый ангар.

– Здесь у нас хранятся экспонаты, которые не вошли в основную экспозицию. Прошу соблюдать осторожность, некоторые конструкции небезопасны…

Гоша заглянул внутрь и почувствовал странный холодок.

Нет, не холод. Что-то другое.

Словно кто-то позвал его по имени.

Тихо. Еле слышно.

Он шагнул внутрь.

––

Ангар был огромным. Сводчатый потолок терялся в темноте, где-то наверху гудели лампы дневного света. Вдоль стен стояли ржавые макеты ракет, спутники с облупившейся краской, какие-то агрегаты непонятного назначения.

Группа разбрелась. Китайские школьники фотографировали всё подряд, русские делали вид, что им всё равно.

Гоша шёл вдоль стены, сам не зная куда.

– Ты что-то ищешь? – Линь Мэй оказалась рядом.

– Не знаю. Мне показалось…

Он замолчал.

В углу ангара, за грудой металлолома, стоял старый письменный стол. Обычный советский стол, с зелёным сукном и выдвижными ящиками. На столе – пыльная лампа, стопка пожелтевших бумаг и…

Кристалл.

Гоша подошёл ближе. Кристалл был размером с кулак, прозрачный, но внутри него что-то двигалось. Похоже на туманность в миниатюре – звёзды, газовые облака, спирали.

– Красиво, – сказала Линь Мэй. – Это экспонат?

– Не знаю.

Гоша протянул руку. Пальцы коснулись тёплой гладкой поверхности.

И мир исчез.

––

Он стоял в пустоте.

Нет, не в пустоте. В пространстве, где не было ничего – и одновременно было всё. Миллиарды огней горели вокруг, но ни один не давал тени. Где-то далеко играла музыка, похожая на шум прибоя, но в ней угадывался ритм.

– Ты готов преодолеть порог?

Голос звучал прямо в голове. Не мужской, не женский – просто голос.