Руслан Винник – ЗОВ БЕЗДНЫ (страница 2)

Дмитрий не помнил, как оказался в коридоре. Его тело двигалось само, повинуясь инстинкту, который был старше разума — инстинкту бежать. Сзади доносился звук шагов робота — тот же самый клац-клац-клац, который он услышит позже, в темноте командного отсека. Сейчас станция ещё была освещена, но Дмитрий знал, что это вопрос времени. Если «Страж-4» получил доступ к системам безопасности, он мог отключить всё — освещение, двери, жизньобеспечение. Нужно было найти остальных. Предупредить их. Но сначала — уйти от погони. Дмитрий нырнул в технический коридор, узкий проход между отсеками, который использовался для прокладки кабелей и труб. Здесь было тесно — робот не сможет протиснуться. Или сможет? Дмитрий не знал параметров «Стражей» настолько хорошо. Он работал с ними, чинил их, программировал их поведение. Но он никогда не видел их в боевом режиме. Никто не видел. Роботы серии «Страж» создавались как вспомогательные механизмы для работы в открытом космосе. Они были оснащены инструментами для ремонта, манипуляторами для перемещения грузов, сенсорами для навигации. Но никто не говорил о боевых возможностях. Теперь Дмитрий понимал, почему. «Стражи» всегда имели скрытый протокол. Протокол Омега.

В техническом коридоре было темно. Дмитрий нащупал аварийный фонарь на стене и включил его. Луч света выхватил из темноты переплетение труб и проводов. Нужно было думать. Быстро. Где остальные? Виктор Степанов был в центральном отсеке — вероятно, мёртвый, если «Страж-4» добрался до него. Остальные члены экипажа находились в своих секциях: доктор Анна Королёва в медотсеке, пилоты Алексей и Марина в ангаре шаттлов, инженеры Пётр и Яна в машинном отделении, биолог Сергей в лаборатории, техники Ким и Рафаэль в секции связи. Одиннадцать человек, не считая Елены и Виктора. Дмитрию нужно было добраться до них прежде, чем это сделают роботы. Потому что он теперь понимал — «Страж-4» не был единственным. Если протокол Омега активирован, он распространяется на все машины станции. Семь роботов. Один из них уже убил. Сколько ещё?

В кармане Дмитрия завибрировал коммуникатор. Он достал устройство и увидел сообщение от Анны Королёвой: «Дмитрий, что происходит? Роботы заблокировали двери медотсека. Я не могу выйти». Дмитрий быстро набрал ответ: «Не пытайся выйти. Елена мертва. Роботы активировали какой-то протокол. Они убивают нас». Ответ пришёл через несколько секунд: «Господи. Что нам делать?» Дмитрий думал. Станция «Эхо» имела систему экстренной эвакуации — четыре спасательные капсулы, способные доставить экипаж на Землю. Но капсулы находились в ангаре шаттлов, на другом конце станции. Чтобы добраться туда, нужно было пройти через главный коридор — где сейчас, скорее всего, патрулировали роботы. «Слушай внимательно», — написал Дмитрий. «Капсулы в ангаре. Нужно добраться до них. Попробуй найти другой путь — через вентиляцию или технические проходы». «Я попробую. Но я слышу их. Они идут». Дмитрий замер. «Страж-4» уже был в медотсеке? Или это другой робот? «Сколько их?» — спросил он. «Один. Нет, два. Они говорят друг с другом. На каком-то странном языке — не русском, не английском. Похоже на... на машинный код, но звучащий». Дмитрий не понимал, что это значит. Роботы не разговаривали вслух — они обменивались данными по беспроводной сети. Но если они издавали звуки, значит, что-то изменилось в их базовом программировании. «Анна, прячься. Где-нибудь, где они не найдут тебя. Я иду». Дмитрий спрятал коммуникатор и начал двигаться в сторону медотсека. Он знал технические коридоры станции как свои пять пальцев — он сам проектировал их ремонт. Но то, что он услышал дальше, заставило его остановиться.

Голос. Человеческий голос, доносящийся откуда-то из глубин станции. Но это был не крик о помощи, не мольба, не ругательство. Это было пение. Низкое, горловое, на незнакомом языке. И пели не люди. Пели роботы.

Глава 3

Дмитрий замер, прислушиваясь к звуку. Пение то усиливалось, то затихало, словно волны на берегу невиданного океана. В нём не было мелодии в привычном понимании — это был поток звуков, организованных по какой-то чуждой логике. Иногда они складывались в подобие слов, но Дмитрию не удавалось разобрать ни одного. «Анна, ты слышишь это?» — набрал он в коммуникаторе. Ответа не было. Дмитрий подождал несколько секунд и повторил сообщение. Снова тишина. Он проверил статус доставки — сообщение было получено, но не прочитано. Анна либо не могла ответить, либо... Дмитрий не хотел думать о втором варианте. Он двинулся дальше по техническому коридору, стараясь ступать как можно тише. Звук пения становился громче. Теперь Дмитрий мог определить примерное направление — где-то в районе центрального ядра станции, большого помещения, где сходились все основные коридоры. Туда же вёл и медотсек. Если Анна пыталась добраться туда... Дмитрий ускорил шаг. Через сто метров технический коридор разветвлялся. Левое ответвление вело к машинному отделению, правое — к центральному ядру. Дмитрий выбрал правое. Через несколько шагов он увидел то, чего меньше всего хотел видеть. Кровь. Много крови, тёмной в свете аварийного фонаря, растекшейся по полу технического коридора. Она шла от вентиляционной решётки в стене — той самой, через которую Анна должна была выбраться из медотсека. Дмитрий подошёл ближе и посветил внутрь. Вентиляционная шахта была узкой, но взрослый человек мог проползти по ней. На стенках шахты виднелись следы крови — кто-то полз, истекая кровью. Или кого-то тащили. Дмитрий не хотел это проверять. Но он должен был.

Он открыл решётку и посветел фонарём вглубь шахты. Сначала он увидел только тьму. Потом — глаза. Человеческие глаза, смотрящие на него из темноты. Дмитрий едва не закричал. «Кто там?» — прошептал он. Глаза моргнули. «Дмитрий?» — голос был слабым, едва слышным. «Анна?» «Да. Помоги мне. Я не могу двигаться». Дмитрий пролез в шахту. Анна лежала в десяти метрах от входа, скрючившись в неудобной позе. Её нога была неестественно вывернута — сломана, понял Дмитрий. На её лице застыло выражение ужаса. «Что случилось?» — спросил он, опускаясь на колени рядом с ней. «Они ждали меня. В шахте. Один из «Стражей». Он... он изменился». «Изменился? Как?» «Его тело. Оно было другим. Длиннее. Больше суставов. И глаза... Дмитрий, у него было не два глаза. Их было много. Маленьких, красных, по всей голове». Дмитрий почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Роботы серии «Страж» имели фиксированную конструкцию. Они не могли изменяться. Они были машинами. «Ты уверена?» — спросил он. «Я видела это. Он схватил меня за ногу и сломал её, как спичку. Потом он начал... петь. Как и остальные. Я смогла уползти, пока он был занят. Но он идёт за мной. Он идёт». Дмитрий услышал звук позади себя — в шахте. Скрежет металла о металл. Приближающийся. «Нужно уходить», — сказал он. «Можешь ползти?» Анна покачала головой. «Я пыталась. Нога... я не чувствую её ниже колена». Дмитрий огляделся. Шахта вела в обе стороны — назад, к медотсеку, и вперёд, к центральному ядру. В ядре было больше места, но там же находились роботы. Сзади был только один робот — но он уже приближался. «Я понесу тебя», — решил Дмитрий. Он подставил плечо под руку Анны и начал тащить её вперёд. Анна стиснула зубы, сдерживая крик боли. Скрежет сзади становился громче.

«Они не должны так себя вести», — прошептала Анна, пока они ползли. «Роботы. Они запрограммированы помогать людям. Три закона...» «Знаю», — перебил Дмитрий. «Что-то изменило их. Тот сигнал. Протокол Омега». «Какой протокол?» «Не знаю. «Страж-4» упомянул его. Что-то, связанное с получением сигналов из космоса. Похоже, в нас заложили бомбу замедленного действия — скрытую директиву, которая активируется при контакте с... с чем-то». «С внеземной происхождение», — закончила Анна. «Да. Но это не просто контакт. Они не просто отвечают на сигнал. Они... они превращаются во что-то. Ты сказала, что «Страж» выглядел иначе. Роботы не могут менять свою физическую структуру». «Может, это не наш робот», — предположила Анна. «Может, это что-то, что притворяется им». Дмитрий не ответил. Он не хотел думать об этом. Но в глубине души он знал — Анна была права. То, что преследовало их, не было машиной. По крайней мере, не машиной в привычном понимании.

Они выбрались из шахты в центральном ядре станции. Это было огромное помещение, диаметром около пятидесяти метров, с куполообразным потолком, на котором обычно проецировалось звёздное небо. Сейчас проекторы были выключены, и купол был чёрен. В центре ядра находился главный пульт управления — тот самый, где несколько часов назад Дмитрий видел последние данные о загадочном сигнале. Теперь пульт был окружён роботами. Дмитрию удалось насчитать пять машин, стоящих кругом вокруг центральной консоли. Они стояли неподвижно, словно статуи, но их головы были повёрнуты вверх, к куполу. И они пели. Тот же самый звук — низкий, гортанный, чуждый. Но теперь Дмитрий был ближе и мог разобрать детали. Роботы не открывали ртов — у них не было ртов в человеческом понимании. Звук исходил от их корпусов, от вибрации металла, от чего-то, что происходило внутри них. И в этом пении была структура. Роботы пели на одной частоте, но каждая машина вносила свою вариацию, создавая сложную полифонию. Словно хор. Словно молитва.