Руслан Скрынников – Сибирская одиссея Ермака (страница 9)
С молодых лет Аника привык вести счет каждой копейке. Что же побудило его взять на себя тысячные расходы, связанные с сооружением крепости и обороной края от соседних орд? Строганов трезво рассчитал, что будущие выгоды перекроют все расходы. Первую грамоту на камские «изобильные места» он получил в 1558 году, через несколько месяцев после того, как сибирский хан Едигер признал себя царским данщиком. Еще раньше вассалом России стала Большая Ногайская орда. Никто не грозил более войной камским местам, и Строгановым не пришлось тратить деньги на войну «с иными ордами». Но они выполнили свои обязательства перед казной и основали на Каме два укрепленных городка.
Иван IV не думал отдавать Камский крап в собственность солепромышленникам. В его жалованной грамоте значилось, что Приуралье-«наша (царская. — Р. С) вотчина». Но Строгановы сделали все, чтобы фактически превратить камские места в свои владения.
С давних времен соль была самым прибыльным товаром на Руси. Соляные залежи располагались большей частью в глухих северных местах. Разработка их требовала труда. Между тем никто не мог обойтись без соли. Неудивительно, что торговля солью давала больше дохода, чем виноторговля.
Опричные бояре решили забрать под свое управление соляные варницы в Старой Руссе, Каргополе, Соли Вычегодской, Соли Галицкой и Балахне. Земцы попали в зависимость от опричников, а опричная казна получила неиссякаемый источник доходов.
Строгановы тотчас смекнули, какие выгоды сулит служба в опричнине. Целый год они домогались, чтобы их приняли в «государеву светлость». Наконец подарки и деньги открыли перед ними двери опричных приказных изб, и дьяки отправились в опричную думу с ходатайством о Строгановых.
Грозный утвердил решение думы, и прикамская вотчина Строгановых была зачислена в опричнину. В Приуралье явились опричные подьячие. Они размежевали владения земщины и опричнины, учинив повсюду знаки. В одном месте ставили столб, в другом делали отметку на вековом дубе, копали яму и оставляли в ней угли, конский череп или что-нибудь еще.
Как и повсюду, опричные слуги старались округлить свои владения за счет земцев.
Строгановские сельские поселения не принесли дохода опричной казне. Пронырливый Аника добился, что власти в Александровой слободе подтвердили старые льготы, освобождавшие их от уплаты подати на много лет вперед. Зато все соляные доходы были тщательно учтены опричными чиновниками. Отныне пермские купцы везли соляной доход не в Москву, а в слободу.
Подобно всем прочим опричником, Аника и трое его взрослых детей были приведены к присяге. Они поклялись верно служить царю, не «дружиться» и не «семьиться» с земцами, не замышлять с ними заговоров на «лихо» царю и выдавать ему изменников.
Аника и его сыновья скоро стали своими людьми в слободе. Они старались услужить всем — от писца до боярина. Царю недосуг было заниматься их делами. Купцов не часто допускали в дворцовые хоромы. Но Аника и его дети использовали окольные пути, чтобы напомнить Грозному о себе. Их усердие было вознаграждено. Царь пожаловал им грамоту на новые, неосвоенные земли по реке Чусовой. Строгановы взялись выстроить на них укрепленные острожки и заселить крестьянами, найти «соляной рассол» и построить варницы. Пожалование было поистине царским. Полученные из опричнины земли не уступали по размерам целому европейскому государству.
Пока Ногайская орда и Сибирское ханство платили дань московскому царю, Строгановы не опасались вторжения с востока. Но после сожжения Москвы заволновались народы в Поволжье и вспыхнула война на границах с Ногайской ордой. Строгановы стали лихорадочно готовиться к обороне своих порубежных владений.
Неутешительные вести приходили и из Сибири. Кучум готовил войска для набега на Пермский край.
В мирное время Строгановы держали небольшие гарнизоны в своих городках. Этих сил было явно недостаточно, чтобы отразить нападение двух сильных орд — Ногайской и Сибирской. Строгановы не могли рассчитывать на помощь пермских крепостных гарнизонов. В разгар войны на западе власти отозвали с восточных границ большую часть находившихся там ратников.
У пермских солепромышленников оставался один-единственный способ пополнить вотчинные отряды. Они постарались нанять себе на службу вольных казаков. Опричным слугам царя строго запрещалось общаться с земцами. Но вольные казачьи окраины не были ни в земщине, ни в опричнине.
Владения Строгановых на Каме были связаны кратчайшими водными путями с нижней Волгой. Торговый дом своевременно оценил богатства вновь присоединенного края. Его суда, груженные всяким товаром, плавали до Астрахани. Строгановские приказчики вели торг во многих волжских станицах, скупая у казаков захваченную ими в походах военную добычу и доставляя необходимые товары.
Земли донских казаков были отдалены от Пермского края, и там условия были не столь благоприятными для деятельности Строгановых, как на Волге. Поэтому пермские солепромышленники поддерживали наиболее тесные связи с волжскими, а не с донскими казаками.
Источники сохранили предание о том, что волжский атаман Ермак Тимофеевич хорошо знал Строгановых и служил им не менее двух лет. Если это предание заключает в себе зерно истины, тогда в биографии Ермака можно будет заполнить еще один пробел.
Не позднее весны 1572 года Строгановы наняли тысячу казаков. Кем были эти наемные казаки, документы не уточняют. Но можно указать на одно знаменательное совпадение. В случае надобности казна нанимала в Нижнем Поволжье до тысячи волжских казаков с полным вооружением.
Трое сыновей Аники Строганова не пожалели денег, чтобы заполучить в свои городки лучших волжских атаманов. Таких атаманов было не слишком много, не более десятка или полутора десятков. К числу их принадлежал Ермак.
Так нежданно-негаданно для себя Ермак Тимофеевич попал на службу к опричным господам. Произошло это в то самое время, когда дни опричнины были сочтены. Царь Иван Грозный, страшась за будущее Москвы, передал все опричные полки и отряды под начальство главных земских воевод, возглавивших оборону русской столицы.
Не менее десяти атаманов прибыли во владения Строгановых, чтобы оборонить Пермский край от нападения войск Кучума. Но Ермаку не суждено было помериться силами с ханом в тот раз.
Над южными границами государства сгустились тучи, и царь Иван направил в Пермь грозный указ. Под страхом опалы Строгановы должны были направить все нанятое ими казачье войско на запад для отражения Крымской орды.
БИТВА ПОД МОСКВОЙ
Ожидая нападения степных орд и турок, Разрядный приказ стянул на южные границы все силы, которые можно было собрать.
С наступлением лета в Подмосковье стали прибывать отряды вольных казаков. Донской атаман Михаил Черкашенин привел свои сотни последним. Высланные им сторожи рыскали по шляхам, смечая по следу численность татарских отрядов, тянувшихся к границе с разных сторон.
К тому времени ратные люди в полках были переписаны и сосчитаны, полковые росписи посланы царю. В конце росписи дьяки приписали впопыхах: «Да в большом полку Мишка Черкашеный с казаками, а всего в полках со всеми воеводами всяких людей 20 634, опричь Мишки с казаки».
Донской атаман прибыл, когда его уже не ждали. Следом за донцами шла неприятельская конница, и дьяки не успели счесть казачий отряд. Опоздание чуть не стоило атаману головы. Опричники подозревали его в измене.
В донских станицах сложили былину, как опоздал Черкашенин под Серпухов:
Строгановы прислали нанятых ими атаманов вовремя. Разрядные дьяки сметили прибывшее наемное войско и назначили командирами к ним двух дворян. В полковую роспись они записали: — «С Оникеевых детей (Строганова) с трех W00[2] человек с пищалями казаков и у тех казаков быти в головах Игнатью Кобякову да Юрью Тутолмину». Строгановское войско делилось на сотни.
Как и донцев, строгановских казаков послали в большой полк в Серпухов, где ждали главного удара. Воевода большого полка числился главнокомандующим. Он имел возможность отобрать лучшие отряды. Как видно, казачьи отряды были на отличном счету в русской армии.
Накануне битвы Разрядный приказ составил подробный наказ с перечислением всего, что надлежало сделать воеводам, чтобы государству и земскому делу не было порухи.
Сам царь занимался его разработкой. Крымцев, полагал он, надо отбросить от Москвы. Но этого мало. Пока орда не будет обескровлена, она не откажется от новых нападений на русскую столицу.
Разрядный приказ нанял в поле 1000 казаков. Они прибыли в Подмосковье на стругах. Казацкая флотилия бросила якоря на Оке в Калуге. На помощь им прибыли 900 пищальников с Вятки.