Руслан Скрынников – Михаил Романов (страница 62)
Систематического образования царь Михаил, видимо, не получил. Сиротское детство, опала, заточение, ссылка, конечно же, мешали ему пройти курс церковного обучения.
С избранием Михаила на трон время было упущено. Самодержцу не к лицу было учиться у дьяков. Современники ни слова не обронили о его успехах в области книжной премудрости.
Не получив образования, Михаил проявил своеобразную заботу об обучении сына Алексея. С 1621 года в Москве открылась лютеранская школа с изучением немецкого и латинского языков. Царской семье не представляло труда найти учителей для Алексея. Но традиция возобладала. Царевич получил сугубо церковное образование. По заданию Филарета один из патриарших дьяков составил Азбуку с заповедями и кратким катехизисом. Уже после смерти Филарета пятилетнего ребенка усадили за букварь. Для обучения Алексея призвали дьяка одного из столичных приказов, человека благочестивого и доброго нрава. В шесть лет царевич приступил к чтению Часовника, затем Псалтири и «Деяний Апостолов». В семь лет дьяк стал учить мальчика письму. Затем в детской комнате появился регент придворного хора, обучивший его «страстному» пению, то есть песнопениям Страстной седьмицы. К десяти годам курс церковного образования был закончен. Какой бы ни была домашняя школа, она привила сыну Михаила охоту к чтению. С некоторым преувеличением современники говорили, что Алексей «навычен многим философским наукам». Основанием для такого суждения была его начитанность.
Смута поколебала былую замкнутость русского общества и тем самым углубила интерес к успехам Европы в разных сферах. Новые веяния затронули и царскую семью.
Известно, что Михаил пытался привлечь на царскую службу придворного советника и секретаря посольства, математика и антиквара Шлезвиг-Голштинского герцогства Адама Олеария, побывавшего в Москве в составе посольства в 1633–1634 годах. Ученый дипломат обратил на себя внимание царя, следствием чего и было приглашение в Россию в 1639 году. «Ведомо нам, великому государю, учинилось, — значилось в царской грамоте, — что ты гораздо научен и навычен астрологии, и географус и небесному бегу и землемерию и иным многим надобным мастерствам и мудростям, и нам таков мастер годен».
Обращение православного царя к еретику Олеарию московские ревнители сочли предосудительным. Пошли толки, что государь пригласил колдуна, угадывающего будущее по звездам. Олеарию пришлось отклонить лестное предложение.
Приглашение Олеария наводит на мысль, что круг интересов Михаила Романова был достаточно широк. Его занимали астрономия и астрология, география, «землемерие» (строение земли). В 1637 году по личному указу царя Михаила с латинского языка на русский была переведена полная «Космография».
Михаил, без сомнения, был человеком любознательным. И эту черту унаследовал от него его внук Петр I.
Царская фамилия бережно хранила память о деяниях основателя династии. В 1723 году на празднике флота Петр оказал особые почести знаменитому ботику, родоначальнику русского морского флота.
Французский посол Жак де Кампредон, присутствовавший на празднике, побывал на борту ботика. Петр, писал посол, «взял меня за руку, сам показал мне строение этого судна и рассказал некоторые подробности» о его истории.
Восемьдесят лет назад, сообщил Петр, дед царского величества Михаил «приказал привезти из Англии через Архангельск в Москву небольшое судно или, лучше сказать, модель военного корабля, величиною в очень маленькую шлюпку того времени». Кампредон сразу же записал рассказ императора, точно передав услышанные слова. Не верить рассказу Петра нет оснований.
Михаил заказал ботик восемьдесят лет назад. Эта подробность ведет нас к последним годам жизни царя Михаила.
На Руси самым почитаемым святым был Николай Мерли-кийский, покровитель мореплавателей. На Западе он не пользовался большой известностью. На корме ботика высечен портрет Николая, отчего судно получило имя «Святой Николай».
Петр рассказал, что в юности услыхал о корабле «Святой Николай». По его приказу судно было найдено в кладовых, источенное червями. Он велел обшить его дно медью. В глазах царя ботик был не столько прогулочной лодкой, сколько небольшой моделью корабля.
То ли со слов Петра, то ли по собственному разумению Кампредон записал: «Надо полагать, что царь Михаил Федорович намеревался построить несколько кораблей по образцу этого суденышка, наименованного им Св. Николай». Были ли у Михаила далеко идущие планы в отношении флота, судить трудно. Заказ ботика в Англии не имел последствий. Что при деде осталось едва видимой завязью, дало плоды лишь при внуке.
Попытки преобразовать сухопутную армию дали реальные результаты. При царе Михаиле были впервые созданы полки иноземного строя, проведено перевооружение армии.
Смута воочию показала, что при сохранении старых порядков у России нет шансов одержать верх в войне с западными соседями. Преобразование армии на новых основах все больше становилось велением времени. Однако реформаторам недоставало средств и решимости. Регулярная армия в России появилась лишь при Петре I.
Казна была пуста. Тем не менее царь Михаил выделил немалые субсидии иностранным купцам на строительство мануфактур. Рынок был узок, и мануфактуры работали преимущественно по казенным заказам. Появление мануфактурной промышленности было важным фактом в истории России XVII века.
Русское духовенство жаловалось на то, что иноземцы закупили лучшие площади в пределах столицы и застроили их своими зданиями. По свидетельству Адама Олеария, жалобы были отклонены по той причине, что царь Михаил «относился благосклонно к немцам». Голштинец имел возможность здраво судить о склонностях российского монарха.
При царе Михаиле Русь переняла с Запада такое новшество, как издание газеты. Газету выпускал с 1621 года Посольский приказ. Поскольку главой приказа был тогда думный дьяк Иван Грамотин, один из московских западников, можно предположить, что инициатива издания принадлежала ему. Газета была рукописной и предназначалась для лиц из боярского правительства и высших приказных чинов. Название «Куранты» (по-голландски courant — газета) указывало на то, что образцом служили голландские газеты.
В «Курантах» печатались материалы, почерпнутые преимущественно из иностранных источников, а также письма русских дипломатов, находившихся за рубежом. Поскольку издание осуществляло дипломатическое ведомство, главное место в газете занимали мировые события. «Куранты» были предтечей петровских печатных «Ведомостей».
С окончанием гражданской войны возобновилось каменное строительство, и возник Приказ Каменных дел. В стенах приказа были собраны лучшие русские мастера — Важен Огурцов, братья Старцевы. Под руководством иностранных инженеров они осуществили ряд крупных проектов. В 1624–1626 годах англичанин Христофор Галловей и Важен Огурцов надстроили Спасскую башню Московского Кремля, укрепив надстройку сквозными готическими арками и белокаменными «болванами» (статуями) в нишах. Наготу «болванов» царь Михаил велел прикрывать суконными кафтанами.
Именно при царе Михаиле главная башня Кремля приобрела современный вид.
Зодчие Важен Огурцов и Антон Константинов по повелению Михаила соорудили Теремной дворец Кремля (1635–1636 гг.), прозванный в народе «Спас за золотой решеткой». На фундаменте и двух нижних этажах белокаменного дворца Ивана III и Василия III было надстроено несколько ярусов. Последний этаж — Верхний теремок, или Чердак, предназначавшийся для царских детей, имел высокую крышу, расписанную цветными ромбами, и был увенчан башенкой. Окна дворца украшали резные наличники. В разных ярусах дворца располагалось несколько церквей.
Начиная с 1620-х годов наблюдались попытки возродить шатровый стиль архитектуры, переживший расцвет в XVI веке.
После Смуты художественные мастерские Оружейной палаты в Москве возобновили работу, а затем расширили масштабы своей деятельности. В мастерских были собраны самые известные из иноземных и русских мастеров, находившихся на царской службе, ювелиры, оружейники, живописцы.
Среди золотых и серебряных ковшей, выкованных мастерами Оружейной палаты, один из лучших принадлежал царю Михаилу (1618 г.).
В 1630 году по заказу Филарета и его сына выдающийся ювелирный мастер Гаврила Евдокимов изготовил фигуру царевича Дмитрия на серебряной раке, украшавшей его могилу в Архангельском соборе Кремля. По заказу князя Ивана Хворостинина был изготовлен ковчег с рисунками (1621 г.). Вкусы заказчика отразились в стиле и композиции рисунков (Рождество Христово, Воскресение).
После 1643 года на службу в Оружейную палату были приняты первые художники, прибывшие в Москву из Западной Европы, в их числе Ганс Детерсон, живописных дел мастер из Голландии.
Михаил Романов довольствовался регалиями — державой (яблоком с крестом) и скипетром, уцелевшими от расхищения. Но он приказал переделать парадное кресло восточной работы в царский трон. Образцом послужил трон царя Ивана IV, так называемый «костяной стул». Трон дает некоторое представление о художественных вкусах Романова. «Кресло» сохранило видимые черты ювелирного искусства Востока (огранка драгоценных камней, сочетание золота с бирюзой).