Руслан Самигуллин – Искупая грехи (страница 6)

– Самое главное, когда всё начнётся, держись ближе ко мне, – предупредил Алекс.

– А ты точно уверен, что у нас всё получится? – на всякий случай уточнил Серёга, чувствуя, как холодеют его руки, и мозг охватывает страх перед предстоящим побегом.

– Если они хотят от меня денег, готовы ради этого пожертвовать маралью и законами, – Алекс посмотрел в маленькое зарешёченное окно камеры и твёрдым, практически каменным тоном продолжил, – я постараюсь устроить им незабываемое шоу, так сказать, фееричный эпилог моей и их жизней!

– Ты готов?

– Да! – твёрдо ответил Серёга.

– Сейчас придётся устроить небольшое представление, – сказал Алекс и неожиданно ударил Серёгу в живот.

– Ах ты, мразь! – яростно закричал он и набросился на обидчика.

Грохот и крики, доносившиеся из камеры, услышал постовой сотрудник и, нажав кнопку тревоги, бросился к пульту вызывать дежурную смену для открытия камеры и «успокоения» взбесившихся зэков. Двое прибежавших на пост сотрудников сразу же бросились открывать металлическую дверь и отсекающую решётку камеры.

– Щас мы вам поможем успокоиться! – ядовито прошипел один из охранников, доставая дубинку.

Описав дугу, разрезая воздух, резиновая дубинка опустилась на голову Алекса, но мгновенная реакция, подкреплённая тысячами часов тренировок и реальных боевых ситуаций, помогла ему без труда уйти от удара, попутно перехватив инициативу. Филигранно выполненный захват оказался для нападавшего полнейшей неожиданностью. Резкий пинок ногой в живот второму охраннику, схватившему Серёгу, отбросил его в угол камеры. Тюремщик сильно ударился головой о металлическую полку, прикреплённую анкерами к стене, и упал на пол.

Попытка перекинуть Алекса через плечо обернулась для охранника, которого он держал в захвате, лишь сломанной рукой и вывихнутым предплечьем. Тот упал на пол и, обхватив сломанную руку, забился в истерике, явно не ожидая резкой боли.

– Ну вот… Теперь обратного пути нет! – бросил Алекс и, подняв с пола выпавшую из рук тюремщика дубинку, кинул её Серёге, который всё ещё не отошёл от оцепенения.

Посмотрев на часы, Алекс мысленно начал торопить Игоря, который именно в это время должен был предпринять какие-то действия, чтобы помочь им выбраться отсюда.

И как оказалось, Алекс его явно недооценил…

Ровно в тот момент, когда стрелка достигла назначенного времени, возле внешнего периметра тюрьмы начал возрастать приближающийся гул мотора какого-то грузовика.

Выстрел в воздух одного из часовых совпал с чудовищным взрывом, превратившим буквально в груду кусков бетона и металла большую часть периметра учреждения.

Вой боевой тревоги раздался по всем коридорам режимного корпуса.

– Нужно спешить, пока у нас есть небольшая фора, – сказал Алекс и выбежал через открытую камерную дверь в коридор.

Громкие возгласы и крики начали разноситься по всем камерам, которые располагались в их блоке. Оставшийся за пультом постовой продолжал кричать в рацию о чрезвычайной ситуации, но шум и крики других сотрудников заглушали эфир.

Подойдя к помещению перепуганного сотрудника, продолжавшего безрезультатные попытки вызвать оперативную группу, Алекс крикнул:

– Ключи! Быстро!

Оценив безысходность сложившейся ситуации, постовой безропотно передал ему связку, которую Алекс тут же кинул стоявшему возле одной из камер Серёге и приказал постовому снять тревогу, разблокировав тем самым электронные замки десятков камер, расположенных на этаже.

Быстро пробежав по посту и открыв все двери, Серёга подбежал к Алексу и, запыхаясь, спросил:

– Что дальше?

– Сейчас всё увидишь, – улыбнулся Алекс и, встав в центре коридора начал кричать выходящим из камер удивлённым осуждённым, чтобы они освобождали остальных и направлялись на наружный двор тюрьмы, так как, судя по взрыву, проход сквозь наружный периметр образовался именно там.

– Теперь свобода только в ваших руках! – крикнул Алекс и кинул одному из зэков ключи от входных дверей режимного корпуса.

Порядка пятидесяти головорезов с криками и матом начали пробиваться через этажи корпуса к внутреннему двору тюрьмы.

– Почему мы не идём с ними? – с искренним непониманием спросил Серёга.

– Потому что им не дойти, а тех, кто сможет пробраться сквозь все ограждения, ожидает крайне неприятный сюрприз. Там по-любому нас поджидают натасканные на убийство собаки и вооружённые автоматчики, а мы не можем так рисковать.

Тут же, словно в подтверждение его словам, с одной из вышек раздались автоматные очереди, однако, это не помогло остановить толпу разъярённых людей, которым было нечего терять, кроме загнивания до конца своих жизней в этом страшном месте и вдобавок, почувствовавших глоток приближающейся свободы, до которой, как им казалось, осталось подать рукой.

Несколько зэков, орошая асфальт и контрольно-следовую полосу бурой кровью, упали навзничь, так и не добежав до спасительной бреши в разрушенной стене.

Лай собак раздался где-то за периметром ограждения, дежурная смена пыталась замкнуть кольцо вокруг учреждения, не позволяя пробиться сквозь периметр тюрьмы.

– Раздевайся! – крикнул Алекс на забившегося от страха в угол постового.

Сняв с себя форму, он жалобно начал повторять одну и ту же фразу:

– Пожалуйста, не убивайте меня, не убивайте…

Вместо ответа Серёга точным и резким ударом в нос отправил его в нокаут, а на полу тут же образовалась небольшая лужица сочащейся из разбитого носа крови.

– Стаскивай с него форму! Быстро! – скомандовал Алекс, указывая на лежащего в их камере, охранника. Не мешкая, Серёга бросился в своё недавнее жилище, откуда раздались ещё несколько ударов, видимо для усмирения одного из стражей правопорядка, попытавшегося оказать сопротивление.

В тюрьме начался самый настоящий хаос. Рёв сирены боевой тревоги перемешивался с автоматными очередями, криками раненых или растерзываемых собаками людей. Весь режимный корпус содрогался от топота тяжёлых ботинок бегающих на этажах зэков. Картину дополнял безумно громкий звук ударов о металлические поверхности, производимый осуждёнными, которые, находясь в камере, показывали свою поддержку тем, кто пытался сбежать.

– Так, у нас есть несколько минут, потом заведут спецназ и положат всех, нужно скорее выбираться отсюда, – сказал Алекс, застёгивая китель формы, которая хоть и немного сковывала движения, но все же была практически его размера.

– И как ты предлагаешь это сделать? – недоуменно спросил Серёга.

– Кровь! Обмажь ей форму. Давай! Немного побудем актёрами.

– Чёрт… – выругался Серёга и нехотя, наклонившись к лежащему охраннику, начал обмазывать китель и штаны липкой бордовой жидкостью.

– Последний штрих…, – сказал Алекс и с размаху ударил Серёгу кулаком в лицо.

– Ты что, сука! Совсем озверел? – вновь, не ожидая такой «подставы», начал кричать он, тут же схватившись за разбитый нос.

– Так надо, иначе нельзя, всё окажется зря, – сказал Алекс и тоже слегка испачкал лицо грязью и кровью.

Стрельба, крики и лай по всему периметру учреждения не утихали, к ним добавился звук сирен полицейских автомобилей скапливающихся возле административного корпуса.

Подхватив под руки Серёгу, который оказался неплохим актёром и всем своим видом показывал, что ему очень плохо, хотя это отчасти и было так, они начали спускаться по этажам режимного корпуса и вышли на прогулочные дворы. Алекс специально двигался маршрутом, пролегающим как можно дальше от центрального двора и разрушенного ограждения, чтобы свести к минимуму встречу с осуждёнными, которые с лёгкостью могли перепутать их с охраной и попытаться напасть в пылу бойни, поглотившей всю тюрьму.

Несколько пробегающих охранников даже не обратили на двух человек большого внимания, лишь спросив, не видели ли они, чтобы кто-нибудь из сбежавших зэков начал обходить хозяйственные постройки и, услышав отрицательный ответ, двинулись дальше.

Добравшись до контрольно-пропускного пункта, находящегося в административном здании тюрьмы, их остановил часовой и попросил предъявить документы.

– Документы?! В таком хаосе им ещё нужны документы? – с негодованием подумал Алекс.

Но как раз в этот момент в учреждение через прилегающий к КПП шлюз заехал бронетранспортёр спецназа, начали забегать люди в масках, бронежилетах и с автоматами наперевес.

Серёга решил воспользоваться ситуацией и замешательством часового. Прокусив себе язык так, чтобы изо рта начала сочиться кровь, нарочито громко простонав, завалился на бок.

– Ну! Скорее же ты открывай, он сейчас умрёт! – закричал Алекс на часового, которому не оставалось ничего другого, кроме как открыть ворота и пропустить раненых «коллег».

Оказавшись на прилегающей к ограждению и административному корпусу площадке, заставленной полицейскими автомобилями и каретами скорой помощи, Алекс оглянулся, стараясь найти нужный автомобиль.

Возле одной из карет стоял неприметный врач с пышными и аккуратно подстриженными усами, он сразу же узнал его.

– Туда! – Алекс указал рукой на его автомобиль.

– О, господи, вы ранены! – встрепенулся доктор, как только они подошли к его автомобилю, – вам срочно нужно оказать помощь! И в госпиталь!

– Давайте скорее уезжать отсюда, пока они не перекрыли весь район, – прохрипел Алекс, придерживая Серёгу, продолжающего эффектно играть свою роль.