Руслан Рубцов – Перерождение Программиста в Мире Магии – Том 1 (страница 5)

Один кристалл содержит почти месячный запас магической силы обычного низшего мага. Средний маг мог создавать с десяток таких в месяц, а Высший – более сотни. Естественно, это при условии, что они знали, как происходит процесс создания.

По факту, для создания партии магических кристаллов привлекалось около десятка подготовленных Высших магов, приближённых к правительству страны. А сам процесс проводился в засекреченных лабораториях, построенных из специального материала, не допускающего утечки магической силы. И это, не считая многочисленных сложнейших формаций, расположенных по всей площади этих помещений и требуемых для конвертации энергии в кристаллы.

Для изучения и попытки копирования данных формаций группе выдающихся Высших магов потребовалось бы несколько десятков лет. Но естественно, у таких энтузиастов нет ни единого шанса попасть в эти засекреченные лаборатории даже на пару минут. Да и сама подделка этих кристаллов бессмысленна, ведь они содержат в себе магическую силу, которую могут чувствовать только маги. Следовательно, разве что человек, не владеющий магией, может быть обманут подделками. А у обычных людей не было причин и возможности получить в свои руки магические кристаллы.

Тем временем разговор между семьями Аркантель и Лайтман становился всё более оживлённым. Но, как назло, их перебили. К ним подошла семья из двух человек – отца и сына. Они оба были толстяками в самом худшем значении этого слова. С каждым передвижением по залу их лица всё сильнее краснели, а сами они обливались в три ручья потом. За этим было просто неприятно наблюдать. Но что ещё неприятней, так это общаться с ними. У этих двоих напрочь отсутствовало чувство такта и взаимоуважения. Зато чувство собственного превосходства этой парочки было несоизмеримо огромным.

Первым заговорил мальчик лет десяти на вид. Он был миниатюрной копией своего отца во всём: от внешнего вида до характера. Разве что в силу своего возраста всё ещё обладал некоторой долей наивности.

– Папа, смотри, какая девочка! Помнишь, ты обещал, что купишь мне на день рождения горничную? Прошлая же пыталась от нас сбежать, пока ты не поставил её на место. Так что теперь мне нужна новая! – говорил мальчик. Его звали Пиггс Фетман. Больше еды он любил только говорить и делать все отвратительные вещи, которые только взбредут в его маленькую испорченную голову. Пиггс заметил Элизабет, и его глаза загорелись. Он уже сейчас представлял, как будет издеваться над этой невинной девочкой. Заставит её молить о прощении, а затем, как и обычно, попросит отца от неё избавиться, словно от надоевшей игрушки. Пиггс любил это чувство вседозволенности и безнаказанности.

– Сынок… Хрф… На этом балу присутствуют только уважаемые люди… Хрф… Нехорошо так себя вести в присутствии других Высших магов… Хрф… – ответил его отец. Хогг Фетман уже увидел издалека, как его «чудный» сынок убежал в сторону семьи Высшего мага Альберта Аркантель. Хогг понимал, что нельзя злить такого человека. По крайней мере, ещё слишком рано для этого.

– Я извиняюсь за поведение своего сына… Хрф… Надеюсь, это недопонимание между нами было улажено… Хрф… – после небольшого взгляда в сторону Альберта Хогг слегка улыбнулся. Из-за постоянной одышки его речь звучала крайне прерывисто. Казалось, будто он во время разговора чуть ли не задыхался.

– Хорошо, – ответ Альберта Аркантель был коротким и ясным. Этот ответ заставил Хогга вместе с сыном сильно покраснеть от злости. Но всё-таки они оба развернулись и пошли в другой угол зала, боясь возможных последствий. Альберту же крайне не понравились эти двое с самого начала. Начиная от невоспитанного поведения Фетмана младшего и заканчивая непреклонной высокомерностью его отца. Даже понимая, что оскорбили ребёнка другой семьи, они смотрели только в сторону семьи Аркантель, только потому что те сильнее их. И извинились они не перед тем, кого обидели, а перед Альбертом.

Глава 5. Королевский бал магов (2)

Альберт проводил взглядом непрошеных гостей и повернулся обратно в сторону семьи Лайтман. Ему было интересно, куда заведёт разговор о бедной девочке и её болезни Леонард и что он ответит семье Лайтман.

Будто бы почуяв намерения отца, Леонард принялся продолжать свой ответ:

– В данный момент у меня нет возможности помочь Элизабет, так как я ещё даже не прорвался на стадию Низшего мага… – Леонард сделал небольшую паузу после такого заявления, осмотрел слегка обеспокоенные и разочарованные лица стоящих вокруг него людей и продолжил. – Но я более чем уверен, что после того, как стану полноправным магом, мне не составит труда определить болезнь, а возможно, и излечить Элизабет. При этом не стоит забывать, что даже если я не смогу избавить её от болезни, то у меня, по крайней мере, получится найти альтернативный способ вернуть ей зрение. Я предлагаю составить магический контракт о взаимном сотрудничестве: если по прошествии пяти лет я смогу вылечить или же помочь обрести зрение Элизабет, то вы будете обязаны в любой ситуации быть на стороне семьи Аркантель и оказывать любую возможную поддержку по первому требованию на протяжении ста лет, а также вам будет запрещено вредить семье Аркантель напрямую или косвенно.

Леонард не был альтруистом и понимал, что в мире нельзя получить что-то просто так. То же самое относилось и к помощи. У него не было склонности помогать слабым просто потому, что ты можешь, как это обычно происходило в фильмах или книгах о героях. Он никогда не понимал мотивации таких людей, которые готовы жертвовать собой ради благополучия других за просто так.

Конечно же, Леонард не был настолько чёрствым, как может показаться на первый взгляд. К примеру, если бы он увидел ребёнка, жизни которого грозит опасность, то он бы помог без всякой выгоды для себя, естественно, если бы это было в его силах. Но одновременно с этим Леонард не преследовал цели вершить правосудие и спасать слабых. Он не был наивным дурачком со сказочными идеалами и прекрасно понимал, что всех не спасти, да и правосудие разнится от человека к человеку.

После того, как Лео высказал своё предложение семейству Лайтман, он посмотрел в их сторону и увидел на их лицах одновременно радость и замешательство.

Хорошенько всё обдумав, глава семьи – Грегори Лайтман, разорвал неловкую тишину своим ответом:

– Хм-м… Достаточно сложно поверить в обещания семилетнего мальчика, ещё даже не взошедшего на ступень Низшего мага… Но я уже наслышан о твоих достижениях и предполагаю, что такой гениальный ребёнок, как ты, в будущем может стать одним из величайших магов современности… Хорошо, я согласен на твоё предложение. Если ты действительно сможешь сделать то, о чём говоришь, то я, как глава семейства Лайтман, обещаю тебе, что моя семья выполнит свою часть договора.

В тот же момент Грегори достал из пространственного кольца пергамент, изготовленный из шкуры какого-то животного, и особое перо, которое было заключено в орнамент из драгоценного металла, инкрустированного всевозможными камнями, внешне похожими на сапфиры, рубины и изумруды.

Отец Леонарда вслух объяснил, что этот пергамент сделан из шкуры виверны, которая является дальним родственником драконов. У этих существ нет такого интеллекта, сравнимого с человеческим, и в своей жизни они руководствуются исключительно звериными инстинктами, хотя внешне они и напоминали в десятки раз уменьшенную копию драконов. Кожа диких виверн содержит в себе достаточное количество магической силы и часто используется для изготовления магических доспехов, оружия или артефактов.

Как раз таким артефактом и являлся пергамент для магических договоров, который был в руках у Грегори в данный момент. Сделав договор на данном магическом пергаменте и подписавшись собственной кровью, нарушивший условия не мог избежать кары. Обычно наказание прописывалось в конце договора, и чаще всего таковым выступал отказ от магических сил. Стоит понимать, что для магов это равнозначно отказу от собственной жизни.

Леонард не собирался указывать более суровое наказание в случае несоблюдения условий договора семьёй Лайтман, но всё-таки сделал пару замечаний во время составления Грегори оного. После того, как договор был составлен, все трое членов семьи Лайтман капнули на него кровью и влили немного своей магической силы. После этого Грегори передал договор Леонарду и кивнул в его сторону. Леонард ещё раз проверил содержание договора и проделал ровно такие же действия, как и Грегори с семьёй до него.

После подписания договора Леонардом пергамент вдруг взлетел на полметра из его рук и сгорел во вспыхнувшем синем пламени, взявшемся из ниоткуда. Леонард уже знал, что данное действо означает, что договор был заключён, но, увидев это впервые собственными глазами, не мог не поразиться увиденному.

После того, как пергамент сгорел, Грегори Лайтман посмотрел на Лео, увидев на его лице удивление, улыбнулся и вгляделся тому в глаза.

– Полагаю, теперь, когда мы заключили магический договор, можем обсудить, как именно ты собираешься найти решение проблемы Элизабет? – спросила Леонарда мать Элизабет – Руби Лайтман. У неё были огненно-красные длинные волосы и по-женскому грубоватый голос. Но в данный момент он звучал так не потому, что она была на что-то зла, а наоборот, надеялась услышать хорошие новости и была в нетерпении от ожидания ответа.