Руслан Рубцов – Моя Технологическая Империя (страница 2)
Всего через час пришло первое сообщение. Арсений усмехнулся.
«Рынок недвижимости в наше время — это как аукцион. Но я не продавец на базаре, у меня другие приоритеты».
Он ответил: «Могу показать в субботу с 11 до 14». И закрыл ноутбук. К сожалению, первый человек, с которым он вроде бы договорился, изменил своё мнение и слился
Следующие два дня парень провёл перед монитором. Режим примерно такой: работа до тех пор, пока не почувствуется нагрузка, а затем час отдыха. Математика, физика, биохимия — он занимался методичным изучением всех базовых курсов, которые должен был освоить ещё в институте, но прогулял ради каток в «Лиге Легенд», внеурочной деятельности и подработки.
Теперь он проглатывал учебник за учебником, укладывая знания в идеальную сетку памяти. Каждая формула, каждая дата, каждая ссылка на источник — всё было на своих местах, как файлы в хорошо организованной файловой системе.
На третий день он заметил, что усталость приходит быстрее. Пульс в конце двухчасового блока подскакивал до 110, а температура настойчиво держалась на отметке 37.2 градусов.
«Организм адаптируется или, скорее, исчерпывает ресурс».
На четвёртый день он попробовал другой режим: час работы, двадцать минут отдыха. КПД вырос, но пульс так и держался в районе 105–110. Температура — 37.1–37.2.
«Человеческое тело не приспособлено к такому, — сказал он вслух, закончив очередной цикл. — Мой мозг потребляет энергии больше, чем обычный человеческий. Метаболизм ускоряется. Если не следить за отдыхом, то наступит перегрев и разрушение нейронов. Постепенно, незаметно, но неотвратимо. Ещё и головные боли накатывают Значит, мне нужен мониторинг в реальном времени. И автоматический инъектор с ноотропами на случай кризиса. Но этим можно заняться чуть позже, когда будет своя лаборатория и необходимое оборудование».
На пятый день он решил проверить предел.
Арсений проснулся в шесть утра, позавтракал гречкой с тушёнкой — быстрая еда, минимум готовки, максимум калорий — и сел за ноутбук. Браслет показал пульс 80 и температуру 36.6, что означало, что организм достаточно отдохнул за ночь.
«Сегодня я проверю свой потолок».
Он решил не делать передышек. Пять часов непрерывной работы, чтобы найти ту самую красную черту, за которую нельзя заходить.
Первый час. Квантовая механика, уравнение Шрёдингера для одномерной потенциальной ямы. Пульс 100, температура 37.0. Чувствовалась лёгкость и даже некоторая эйфория. Он ощущал, как его нейроны щёлкали задачи одну за другой, словно компьютер, на котором запустили тяжёлую игру, и он выдаёт 120 кадров в секунду.
Второй час. Матричные вычисления и линейная алгебра. Пульс поднялся до 120, температура до 37.5. Голова чуть гудела, но мысли оставались быстрыми и чёткими. Он умножал матрицы размером 10x10 в уме, не прибегая к записи, и находил собственные значения с точностью до четвёртого знака.
«Это абсолютно ненормально, — подумал он. — Обычный человек не может удерживать в голове сто чисел одновременно. А я вижу матрицу как картинку и просто читаю результат».
Третий час. Термодинамика и статистическая физика. Пульс 135, температура 38.2. Арсений чувствовал жар, будто сидел в сауне. Пот заливал глаза и капал на ноутбук, оставляя мокрые разводы на экране. Но юноша лишь продолжал решать задачи ещё быстрее и агрессивнее. Мозг работал на пределе, и это приносило странное удовольствие.
«Какой опасный дофамин. Нужно остановиться. Но я всё ещё не узнал, где та грань».
Четвёртый час. Генетика и основы биоинженерии. Пульс 140, температура 38.5.
Голова раскалывалась болью.
Это была совсем не обычная мигрень, а пульсирующий удар в затылке, синхронный с сердцебиением. Каждый толчок крови отдавался вспышкой перед глазами.
«Ещё немного. Нужно дойти до предела».
Он вцепился в ноутбук, читая абзац за абзацем. Текст расплывался и собирался заново. Разум начал подводить — он помнил страницы, но не понимал их смысла. Слова превратились в бессмысленный набор символов.
Пульс перевалил за 145.
Арсений почувствовал, как что-то тёплое и жидкое потекло из носа. Капнуло на экран. Это была кровь. Ярко-красная, почти алая.
«Чёрт. Похоже я перестарался».
Он попытался отложить ноутбук, но руки не слушались. Пальцы судорожно сжались на корпусе. В голове застучало — медленно, тяжело, будто колошматили кувалдой по бетону.
Темнота пришла не сразу. Сначала звуки поплыли, будто кто-то нажал на замедление. Городской гул за окном превратился в низкое мычание. Потом картинка смазалась в разноцветные полосы, как на старом телевизоре без сигнала. А за всем этим последовала пустота.
***
Очнулся он на полу.
Ноутбук лежал рядом, корпус треснул — видимо, из-за падения с высоты стола. Кровь из носа засохла и покрылась коркой на губах и подбородке. Голова раскалывалась так, что каждое движение отдавалось тошнотой.
Браслет показывал пульс 90 и температуру 37.2. Организм остывал, постепенно возвращаясь к норме.
— Как долго я пробыл без сознания? — прохрипел Арсений, пытаясь встать.
Руки дрожали, а ноги едва держали. Он опёрся о стул и с трудом поднялся, чувствуя слабость во всём теле. Такое обычно бывало во время гриппа, когда мышцы превращаются в вату, а голова становится словно чугунной.
Судя по записям на ноутбуке, он находился в бездействии минут двадцать. Следовательно, Арсений вырубился примерно на полчаса.
«Предел найден. Четыре часа — мой потолок. После этого наступает критически опасная зона с потерей сознания и временным отключением сверхмозга. На восстановление потребуется по крайней мере час или два».
Парень сел за стол и открыл заметки. Пальцы всё ещё дрожали, но он заставил себя записать выводы.
«Опасная зона: пульс >140, температура >38.5, кровь из носу, обморок после 4-5 часов без перерыва. Интенсивность нарастает нелинейно — последний час в три раза тяжелее первых двух.
Режим работы: 4 часа максимум, затем минимум час отдыха. Лучше разбивать на блоки 2+1+2.
Ускорение мышления на время отключения пропадает. Возвращается через 10–15 минут после прихода в себя, но на полную мощность выходит только ещё через час.
Побочные эффекты: кратковременная потеря памяти и концентрации (несколько минут перед обмороком — провал), физическая слабость, тремор, головная боль».
Он отложил ноутбук и закрыл глаза.
«В таком случае мне обязательно нужно решить, как избавиться от ограничений. Что если посмотреть в сторону генетики и создать улучшающую сыворотку? Назовём её генетической сывороткой версии 1.0. Она позволит избавиться от опасностей работы мозга, продлить жизнь, повысить выносливость и увеличить общий уровень физического развития. Без чего-то подобного я долго не продержусь. Если мозг будет работать как процессор без охлаждения, то срок службы сократится в разы. Значит, мой нынешний план остаётся прежним: сперва добыть деньги, затем построить лабораторию, а когда всё будет готово — создать улучшающую сыворотку. В таком порядке».
Он вновь открыл объявление о продаже квартиры. За два дня пришло всего три звонка. Один заинтересованный — мужчина, представившийся Николаем, — предложил 2,5 миллиона, но ещё хотел сторговаться.
«Как и указано в объявлении. Отдам за 2,55 миллиона. Торга не будет — цена и так ниже среднерыночной на двести тысяч».
Он набрал номер покупателя.
— Добрый день. Цена фиксированная. Задаток двести тысяч, остальное после оформления. Устраивает?
На мгновение повисла пауза. На том конце раздавался лишь шелест бумаг.
— Хорошо. Когда могу смотреть?
— Завтра в двенадцать.
— Понял. Буду вовремя. Как подъеду — наберу.
Арсений сбросил звонок и вернулся к учёбе. Времени до сделки оставалось всего ничего, а нужно было освоить некоторые дисциплины вроде основ финансового моделирования и теории вероятностей.
Показы квартиры начались на шестой день.
Четыре показа за два дня. Арсений отработал скрипт — парень, уезжающий в другой город на учёбу, продаёт унаследованную квартиру. Документы в порядке, а цена чуть ниже рынка.
Первая пара — молодая семья с ребёнком. Осмотрели комнату, кухню, санузел. Женщина нашла трещину на подоконнике и попыталась сбить цену, причём на двести тысяч, что было неприемлемо. Арсений вежливо отказал.
Вторая — риелтор с клиентом-инвестором. Тот прошёлся по квартире с лазерным уровнем, померил углы, постучал по стенам.
— Планировка не очень, — сказал инвестор. — Два миллиона.
— До свидания, — не стал тратить время Арсений.
Третья — мужчина лет сорока, в дорогом костюме, с юристом. Тот самый Николай. Посмотрел, промолчал, кивнул. Обошёл каждую комнату, заглянул в кладовку, проверил счётчики. Потом повернулся к Арсению.
— Беру. Задаток — двести тысяч, как и договаривались. Предварительный договор подпишем сегодня. Оформление в МФЦ в среду. Мои документы у юриста.
— Идёт.
На десятый день они встретились в МФЦ. Оформление заняло три часа — проверка документов, подписи, ожидание в электронной очереди. Арсений сидел в пластиковом кресле и параллельно учил статистику и теорию временных рядов.
Ноутбук работал без сбоев, а сверхмозг переваривал главу за главой, раскладывая всё по полочкам. Юноша читал формулы, запоминал графики, анализировал выводы. В какой-то момент он поймал себя на том, что нашёл очередную ошибку в одном из доказательств — автор учебника перепутал индексы суммирования.