Руслан Нахматов – 38 дней спустя, Москва (страница 5)

Через час пути они вышли к разрушенному мосту. Река внизу была тёмной и мутной. Слева – горящие руины, справа – бывшая станция очистки, занятая противником.

Руслан быстро принял решение: переход по остаткам моста ночью, а днём – укрытие в здании старой школы. В эфире не было сигналов, стояла подозрительная тишина.

В школе было пусто, сухие доски скрипели под ногами. На стенах остались детские рисунки, где солнце ещё светит, а люди улыбаются.

Они разместились в классе. Соня организовала медпункт, Никита установил растяжки у входа. Руслан проверил крышу и остался там до вечера, наблюдая за горизонтом.

«Думаешь, получится?» – спросила Соня, поднявшись к нему.

«Мы должны хотя бы попытаться. Если не мы, то кто?» – ответил Руслан.

Ночью они двинулись к мосту. Всё шло по плану, пока не раздался первый выстрел снайпера.

Гражданские бросились в укрытие. Никита открыл ответный огонь, Руслан повёл вперёд группу прикрытия. Завязался бой, короткий и ожесточённый. Несколько тел остались на дороге, среди них – мальчик лет пятнадцати, который нёс воду.

Соня плакала. Руслан стоял молча, у него в груди что-то ломалось.

«Мы не можем останавливаться, – сказал он, – его смерть не должна быть напрасной».

Школа, в которой они укрылись, на первый взгляд казалась надёжной. Каменные стены, закрытые окна, подвалы.

Они оборудовали укрытия, нашли тайник с оружием и боеприпасами – похоже, кто-то из старого сопротивления оставил их «на чёрный день».

Но долго прятаться не получилось. С утра начали рваться снаряды. Военные штурмовали здание.

Сначала – газ, химия. Потом – патроны, автоматные очереди.

Руслан, Никита и Коннор надели противогазы. Гражданские – кто смог.

Они держали оборону из классов и коридоров. Вся школа превратилась в линию фронта.

Пыль, крики, визг металла и запах гари.

Никита, измотанный, предложил рискованный манёвр – ударить с тыла.

Руслан не поддержал.

Никита не стал слушать.Завязался спор. Слова были тяжёлыми: – Ты его тогда бросил, – крикнул Никита. – Артём умер из-за тебя! – Это не так. Мы все рисковали! – А Соня? Ты хоть понимаешь, через что она прошла? А ты опять – герой!

Он ушёл. Позже обнаружили – он забрал с собой флешку с видеозаписями. Эксперименты, скрытая правда, компромат. Руслан помчался за ним. Поднялся на крышу. Там, под дождём, среди молний и рёва грозы, завязалась финальная битва.

Молнии рассекали небо. Дождь бил в лицо, заливал глаза. Никита стоял у края крыши.

– Отдай флешку – сказал Руслан.

– Это всё ложь. Ты защищаешь систему, а я – правду. Они ставили эксперименты на людях! На нас! – кричал Руслан

Очередь пуль. Укрытие. Выстрел. Ответ. Потом – ближний бой. Руки, удары, грязь под ногтями.

Руслан не хотел убивать друга. Но Никита… Он был сломан, поглощён гневом. Он сбросил Руслана, но тот зацепился. В последний момент его схватил Коннор, подоспевший в последний момент. Никита не выдержал – сорвался сам. Его тело исчезло в темноте.

Снизу всё ещё шёл бой. Военные группами шли на штурм. Руслан спустился, встал плечом к плечу с гражданскими. Защитники школы выстояли.

Когда танки врага выкатились на асфальт – они были готовы. Несколько броневиков подбили, остальные – захватили.

Соня села за руль одной из машин. Руслан, с флешкой в руках, рядом. Коннор прикрывал отступление. Остальные – кто остался жив – заняли машины. Они уехали в сторону Марьиной Рощи.

На привале, в подвале старого кинотеатра, они включили запись. Там были кадры – заражённые. Люди, которых использовали в экспериментах. Их превращали. – Это только начало, – тихо сказал Руслан. – Нам нужен план. Это война.

Они вышли из кинотеатра, сели по БМП и начали уезжать к Трубной.

За ними погнались военные.

Продолжалось ожесточённое сражение, герои пытались маневрировать, совершая виражи, военные не отставали, продолжая вести огонь из автоматов, бросая гранаты и снаряды.

Посреди дороги появился танк, полностью оснащённый, его башня повернулась в сторону колонны героев. Прозвучал первый выстрел.

Снаряд пролетел мимо, Руслан совершал агрессивные манёвры, чтобы избежать взрыва, военные заняли позицию вдоль линии фронта перед Москвой-рекой, где были установлены пулемёты, а позади солдат находилась техника и артиллерия.

Ребята начали движение в другую сторону, в Трубную, которая была охвачена анархией. Танк продолжал движение, Руслан покинул БМП и бросился к танку, намереваясь совершить акт самопожертвования. Он запрыгнул на башню танка, откуда вылез военный, и завязался ближний бой.

Военный ударил Руслана в печень, но тот в ответ схватил его за шею и начал душить. Он сбросил военного с башни танка.

Затем Руслан взял гранату, выдернул чеку и бросил её в башню. Он мгновенно спрыгнул с башни и побежал к БМП.

Танк взорвался, охваченный пламенем, раздались крики военных. Руслан запрыгнул в БМП, и они начали движение, направляясь по Самотечной улице, рядом с Олимпийским шоссе. На дороге было пусто, дальше, по-видимому, военные не продвигались, что было вполне логично, поскольку дальше на севере ситуация была ещё хуже, там были коммунисты, фашисты и заражённые.

Колонна остановилась рядом с университетом на перевале, их целью теперь был Д6.

Глава 4: Красная Армия

Спойлеры: автор осуждает напоминания нацизма/фашизма. так же автор осуждает Насилие

12 дней спустя

Они идут по улицам Москвы, рядом с Олимпийским шоссе, пересекают Рождественскую улицу, Трубная недалеко. Солнце садится, туман, сирены, вой, стрельба – всё это охватывает Москву.

Сталкеры бродят по городу, сталкеры – термин, который теперь известен в Москве. Сталкеры посещают запретные зоны, ищут провиант, боеприпасы, еду – всё, что хорошо лежит. В основном они бродят дальше от центра, а самые рискованные – в центре.

Руслан идёт, держа автомат, на нём противогаз, бронежилет блестит на солнце, он закрывает луч солнца рукой. Игорь, держа автомат, топчет своими берцами по тротуару, остальные сзади идут строем. Рядом с Трубной началась перестрелка, Руслан оглянулся и сказал громко, обращаясь к своим товарищам: «Снова коммунисты», – попытался он пошутить. Игорь ему ответил, держа автомат наготове: «Там и сталкеры, видимо, дерутся за кусок хлеба». Они быстро прошли мимо, приближаясь к Трубной. Трубная – это станция обитания Анархии, половина – коммунисты, а Цветной бульвар – анархисты.

Ночь, холод, мрак, слышны вопли. Они зашли в Трубную, спустились к эскалаторам.

*Платформа станции Трубная, 12-й день пути.

Цель: перейти к Цветному бульвару, потом Алексеевская. Кто жив: Руслан, Соня, Коннор, Игорь. Мертвы: Артём и Паша.

Тишина. Даже эхо шагов давно исчезло в этой части мёртвой Москвы. Стены покрыты плесенью, неоновые огни моргают, словно сопротивляясь забвению.

Игорь шёл первым, его винтовка крепко лежала в руках, пальцы то и дело проверяли затвор. За ним, шаг в шаг, Коннор, высокий и молчаливый, чуть дальше – Руслан с Соней. Их осталось четверо. Ещё двое – Паша и Артём – погибли в стычке с заражёнными у станции Чеховская.

Москва стала чужой. Здесь больше не было власти, порядка, даже времени. Город, как организм, умирал медленно, но этот умер за считанные недели. Жизнь покинула улицы, остались только призраки и смерть. Метро – последний приют, последняя артерия, где ещё теплилась надежда. Люди – они и люди некто не хочет жить по одним правилам, все разделились на Государство или Общины. Метро – это Москва – 2.

– Слышу шум, – шепнул Коннор, остановившись у разбитой двери на переход к Цветному бульвару.

Соня приложила палец к губам, прислушалась. Звук – металлический скрежет, будто кто-то или что-то волочит по бетону тяжёлый предмет. Руслан поднёс к глазам самодельный бинокль, выглянув из-за угла.

– Там заражённый. Один. Ползёт, как будто ноги нет.

– Не шумим, обойдём, – коротко сказал Игорь.

Они медленно двинулись вперёд, стараясь не издавать ни звука. Пол вокруг был залит кровью и машинным маслом, словно в этом месте прошёл бой. У одного из поворотов они наткнулись на труп – в форменной куртке, на рукаве – знак военных. Но вместо помощи на теле остались только ожоги от кислотной крови заражённого.

– Значит, и военные уже здесь не ходят, – пробормотал Коннор.

– Да и хуй с ними! – сказал Игорь.

На станции Трубная ещё оставались следы жизни – разорванные палатки, мусор, брошенные костры. Здесь кто-то выживал, но ушёл недавно. Под платформой герои нашли скрытый вход в технический тоннель. Он вёл в обход основного пути и позволил избежать нескольких гнёзд заражённых.

– Мы теряем время, но живы, – напомнил Игорь, когда Руслан предложил вернуться к основному тоннелю.*

Цветной бульвар – заброшенное святилище.

Цветной бульвар встретил их странной атмосферой: жуткое спокойствие, как в музее, где экспонаты – человеческие страдания. Повсюду надписи, выцарапанные ножами, символы – звёзды, глаза, спирали. Казалось, что кто-то пытался предупредить или рассказать свою историю.

Один из коридоров был завален обломками. На стене рядом надпись: «Мы знали, но было поздно». Руслан, задумчиво осматривая её, произнёс:

– Думаешь, они про Д6?