Руслан Нахматов – 38 дней спустя, Москва (страница 2)

Покидая учебное заведение, они обратили внимание на то, что улицы были пусты, а многие здания оказались закрытыми. Город казался непривычно тихим и безлюдным.

Руслан почувствовал, как нарастает тревога, но он знал, что вместе с друзьями они смогут преодолеть любые трудности.

Соня выглядела отстранённой и задумчивой, и Руслан подумал, что она потеряла что-то важное.

Карантин резко начался, изменив жизнь всех, но особенно сильно он повлиял на Соню.

Она жила в достатке, у неё было две сестры и два брата, и она всегда смотрела на окружающих свысока. Но теперь она казалась потерянной и одинокой.

Военные пытались подавить сопротивление, но безуспешно. Они задерживали и обыскивали каждого, не позволяя никому уехать.

Чтобы решить проблему с продовольствием, они разрешили въезд фур с грузами, чтобы не умереть с голоду. Военных нужно было снабжать, а в Москве уже начали грабить магазины и склады.

Когда ребята уходили, уже объявили карантин в школах. Значит, они успели вовремя.

Ребята шли мрачные и подавленные. Они потеряли настроение и были в шоке от происходящего. Когда они проходили мимо школы, то увидели, что военные вошли в школу.

Люди кричали, просили и умоляли, но военные избивали всех, кто пытался им помешать. Руслан бежал к ним, но его пытались вытащить друзья. Он сопротивлялся, не понимая, что происходит.

Военные выносят заражённую нашу Одноклассницу, и так же других.

Вдруг в толпе раздался громкий и гневный голос. Это был отец той одноклассницы. Он кричал: «Суки! Суки! Отдайте мою дочь!»

Военные открыли огонь, начав убивать людей. Кровь летела во все стороны. Мама одноклассницы попала под огонь и погибла.

Эта трагедия навсегда изменила жизнь Руслана и его одноклассников. Они потеряли близких людей и друзей, а также веру в человечество. Карантин стал для них не только испытанием, но и настоящим кошмаром, который навсегда останется в их памяти.

Руслан понимая что его тоже убьют, ведь он дезертир, сбежал! с карантина, и друзья так же понимали, они остолбенели, они решили убегать.

Они бегут сломя голову, всех толкая, слёзы текут ручьями.

Военные стреляли, избивали, они увидели беглецов, командир крикнул громко и чётко:

– Заражённые, с карантина! Убить! – указал командир на убегающих ребят.

Ребята бегут, военные за ними, кто-то стреляет, кто-то бежит.

Руслан и Соня свернули в угол, Игорь – в левую сторону, Никита с Артёмом – прямо.

Они отстали.

Соня и Руслан убежали, они уже были в Минском шоссе.

Соня в плачущем и чётком кричит:

– Что?! Нам делать? Нас… убьют? – расспросила с криком Руслана.

Руслан чётко и пугливо ответил ей, смотря ей в глаза:

– Не думаю, что они нас запомнят, убьют точно. Нам нужно любой ценой сбежать. Не знаю как, но мы придумаем… – чётко ответил Руслан.

В те смутные времена, когда мир вокруг стал мрачным и жестоким, каждый был сам за себя. Все были готовы перегрызть друг другу глотки, чтобы выжить.

Магазины были разграблены, люди брали всё, что могли унести: еду, консервы, всё, что попадалось под руку. Полиция не могла остановить этот хаос.

Военные продолжали свои атаки, забирая всех без разбора и отправляя в лагерь, который гражданские называли концлагерем. Там с людьми обращались ужасно, и это были ещё цветочки. Могли и убить.

Всё было мрачно: небо тусклое, сыро и холодно. Все были измотаны, уставшие, на последнем издыхании. Никто не знал, кто будет следующим. Они верили в чудо. Именно чудо. Все стали молиться, но бесполезно. Люди заражались, умирали или гнили. Деньги теперь ничего не решали.

Тем временем Руслан и Соня мрачно шли по улицам. Их шаги были лёгкими и осторожными.

Они проходили мимо Минской улицы. Увидев станцию «Филевский парк», они заметили, что она горит. Поезда сошли с рельсов, стены были прострелены, люди убегали, шли серии перестрелок. Кто и откуда стрелял – было непонятно. «Филевский парк» был заблокирован, он стал непригоден.

Они шли, глядя по сторонам. В это время в Москве объявили тревогу. Тревогу. Объявили, что МКАД закрывается, и никто не может ни уехать, ни въехать.

Люди выходили на протесты, устраивали засады, грабили. Теперь и военные были плохими, и люди – непонятно, кто плохой, ведь все хотели выжить.

Тем временем Руслан и Соня пришли домой. Они стояли у порога квартиры. Руслан открыл дверь и осторожно вошёл, оглядываясь по сторонам. Он был испуган. В квартире было мрачно, никого не было. Он прошёл внутрь и не обнаружил никого. Он начал тревожно искать животных. Кот громко мяукал, прося еды. Собака была мертва – она уже была старой. Руслан смотрел на неё и на кота сквозь слёзы.

Хорошо, что корма было достаточно для кота. Он насыпал и накормил его. Теперь нужно было решать, как им выжить. Еды было не так много, хотя была заморозка, но её не хватило бы на два месяца.

Руслан молча смотрел на холодильник, обдумывая всё. Он закрыл глаза.

Он с трудом произнёс, глядя Соне в глаза:

– Мы не продержимся. Нам нужно уходить. Вопрос – куда? Я знаю, но нам нужен транспорт, и где его достать? Еда и оружие.

Руслан, высказав всё, заговорил с Соней сквозь слёзы:

– Попробуем найти ребят. Возьмём кота и корм, а также все консервы, которые у нас есть. Оружие найдём. Сейчас главное – как выбраться. МКАД же заблокирован! – сказала Соня, глядя на Руслана и ожидая его ответа.

Руслан ответил ей чётко, облокотившись на стол:

– Знаю как. Либо контрабандой, либо самостоятельно, через метро, через станцию «Физтех», либо же прорывом в МКАД. Выбор невелик. Если через «Физтех», то нам нужно прорваться через центр, это долгий путь.

Глава 2: Московская анархия

«Закат, мы потеряли, то что имели, бог покинул нас, каждый сам за себя. Это природа, щас это и не третья мировая, а больше конец заката» Глава 2

На улицах пусто… Туман, серые облака, мрачно.

Все дома сидели, сказали не выходить на улицу, по кварталам проезжала военная техника, солдаты шли за техникой в ряд.

7 дней спустя.

Москва стала разделён на северо-запад, то есть это коммуна, там устроили коммунистическую революцию, взяв независимость и став конфедерации. Западный сектор разделился ещё на части, Филёвский сектор, то есть Филёвский рейх, а другая часть – Фили-Давыдковская Федерация, ещё сектор – это Кунцевская братство, и опять разделён, Молодёжная-Крылатская Объединение сектора.

Дальше идёт Юго-Западный сектор, и опять разделён на части.

Очаково-Матвеевское конфедерация.

Дальше идёт Солнцевская Анархия, Юго-Западный район, восстания обошлось этого района, и она принадлежит военному округу.

Можайская-объединение, в него входили 6 состав, Немчиново, Марфино, Сколково, Новоивановская, Заречье, Немчиновка.

Ситуация хуже обстоит с центром, граница ТТК считается военным округом, хотя есть некоторые некрасивые границы, Хамовники, Университет, Гагаринский, Раменки, Донской, Тверская, Якиманка, Южно-Портовый, Таганский район, Арбат был раздёлен на 2 части, Дорогомилово, Порт Филёвского парка, Пресненский.

Руслан принял решение, исполненное решимости и мужества. Он подозвал к себе Соню, которая была в слезах, и начал объяснять свой план.

– Вот наш план, – сказал он. – Мы берём все припасы, которые у нас есть, и всё холодное оружие, которое сможем найти. Идём тихо, потому что если нас увидят военные – убьют, повстанцы – изнасилуют и убьют, а обезумевшие гражданские – сожрут живьём.

Соня ахнула от страха, но Руслан успокоил её, сказав, что их не увидят, они будут незаметны, как трава, тише мышей, меньше пыли. Они собрали всё необходимое в две сумки и отправились в путь.

Идя по улице и озираясь по сторонам, они ожидали всего, чего угодно. Вдруг из-за угла послышались громкие звуки шагов и музыки. Руслан, взяв Соню под мышку, упал на землю в углубление, закрыв рот своей спутнице. Они ждали повстанцев, но никого не было. Руслан решил пойти и проверить.

Собравшись с духом, он пошёл медленным шагом, опасаясь и чувствуя страх в глубине души. Время, казалось, замедлилось, сердце забилось быстрее, кровь быстро текла по жилам, насыщая организм кислородом быстрее обычного.

Настал момент истины – он быстро заглянул за угол и воскликнул:

– Это рация! Хотя стоп, это рация?

Улыбка появилась на его лице, и он, подбежав, схватил рацию и начал настраивать волну, чтобы связаться с ребятами. Он кричал в рацию, и вдруг услышал:

– Приём, это Никита, как слышно? Есть живые?

Никита также отчаянно пытался связаться хоть с кем-то.

– Приём, это Руслан, Никита, где вы все? Нам необходимо собраться вместе ради нашего выживания! – воскликнул Руслан в рацию, надеясь, что все ещё живы.