Руслан Муха – Судный день (страница 44)

И только я разошёлся, как иллюзия рухнула. Я вернулся на заснеженный дворик Нинья-двар. И тут же наткнулся на суровый взгляд Карима Абакара.

– Решил уничтожить школу? – холодным тоном спросил он.

– Нет, я пытался разрушить иллюзию, – ответил я, но взгляд вдруг наткнулся на горстку пепла – там, где еще недавно было дерево.

– Зачем? Ты должен был пытаться закрыть проход! – сокрушаясь, воскликнул Карим.

– Один бы я не смог этого сделать. К тому же я понимал, что всё вокруг иллюзия. А вот разрушение иллюзии меня подтолкнуло к использованию луча разрушения.

Карим устало прикрыл глаза рукой.

– Ты не разрушил, мне пришлось оборвать иллюзию, потому что ты начал бить во всё вокруг. Ты ведь мог убить кого-нибудь.

Я виновато улыбнулся, развел руками:

– Но не убил же. И у меня ведь получилось? Это был мой урджа дар? Я его не отражал?

– Нет, не отражал, – задумчиво ответил Абакр. – Но луч разрушения это далеко не всё, что включает в себя дар урджа.

– Конечно, я это понимаю. Я тренировался со сваменом Шамишраком и кое-что умею.

Карим хитро сощурился, улыбнулся, резко переменившись.

– Ну, раз так, тогда продемонстрируй, что ты умеешь. Заодно и узнаем, сможешь ли ты использовать его в состоянии покоя без раздражителей.

– Хорошо, могу попробовать преобразовать что-нибудь.

– Отлично! Делай! Для чистоты эксперимента я уйду подальше, чтоб ты не имел возможности нечаянно отразить мой дар.

Я кивнул и с готовностью принялся искать то, что мог бы преобразовать. На глаза попался круглый камень, торчащий из-под снега. Отлично, подойдёт. И только я зашагал к камню, как услышал звонок моего телефона. В этот момент я находился далеко от куртки. В последнее время мне звонил только Санджей, рассказывал, что происходит на фронте и как дела в клане, но сегодня утром я уже с ним говорил, поэтому насторожился. Что-то произошло?

– Нужно ответить, – бросил я Абакару и поспешил к куртке.

Номер телефона заставил меня отойти подальше от Карима. Я прекрасно понимал, что у него хватит способностей подслушать разговор, поэтому зашагал как можно дальше, чувствуя даже спиной, как он настороженно провожает меня взглядом.

Телефон продолжал трезвонить, и я ускорился, опасаясь, что он сейчас перестанет звонить, а после этот номер опять выключат.

– Да, – торопливо ответил я, оглянулся, проверив, далеко ли я от Карима. Далеко.

– Привет, Агила, – голос профессора прозвучал бодро и весело. – Я жду тебя в монастыре у источника Вайш. Как быстро ты сможешь приехать?

– Завтра днём, – торопливо ответил я. – Лера должна быть тоже там, иначе я с вами не буду иметь никаких дел.

Профессор тихо рассмеялся:

– Нет, Агила. Сестру мы тебе отдалим только тогда, когда ты сделаешь то, что нам нужно. Жду тебя днём у храма. Я буду медитировать под одним из деревьев. Не опаздывай.

Не дав мне договорить, профессор отключил связь.

Я же, торопясь и пытаясь унять злость, поспешил обратно к Абакару.

– Что-то случилось, Азиз? – Абакар смотрел хмуро и одновременно изучающе.

– Мне нужно уехать ненадолго. Клановые дела, – протараторил я, уже собираясь уйти.

– Хорошо, я полечу с тобой, – огорошил меня Карим.

– Нет, я лечу один. Это дела личные и тебя с собой я взять не могу.

– В твои личные дела я вмешиваться не собираюсь. Но теперь, как твой учитель, я буду тебя сопровождать повсюду.

Вот это новости. Ещё мне не хватало очередной няньки, контролирующей каждый шаг.

– Я лечу один, – отчеканил я. – Как только решу свои дела, вернусь.

Абакар окинул меня грустным взглядом. Я же поспешил к сурирату, решив не терять время. Лучше прилететь раньше. Нужно забрать у них Леру. Пожалел о том, что у меня нет ни одной Леркиной вещи. Здесь в Нинья-двар наверняка хватает провидцев. Это бы весьма упростило задачу. Но вот только никаких вещей сестры у меня не было. И даже письма мне пришлось уничтожить.

Я торопился. Голова снова заработала в режиме просчитывания вариантов развития событий. Наверняка Джонсон что-то придумал и наверняка так просто мне не отдадут сестру. Где-то, даже любопытно было, что именно он для меня приготовил.

Предвкушение самостоятельного полёта бодрило, гоняло адреналин по венам. Я заберу Леру. Иначе и быть не может. И как только все мои сёстры и мой сын будут со мной, я стану неуязвимым.

Империя, Акшаядеза, Дворец Императора

Каннон держалась за перила балкона, слегка привстав на носочки. Порывистый ветер трепал чёрные волосы, а тёмные глазки внимательно следили за тем, как внизу проворно, словно муравьи перед дождём, суетятся имперские солдаты.

У Императорского дворца солдаты выстраивались в стройные шеренги, а затем громким чеканящим строевым шагом начинали свой марш вокруг дворца. Для граждан Империи и для любого наблюдателя со стороны выглядело, будто это репетиция какого-нибудь парада в честь очередного праздника, победы или годовщины победы. Такое нередко случалось, Амар Самрат устраивал военные парады, два раза в год, а может и чаще. Затем эти парады демонстрировали по новостям. Зачем Амар это делал? Скорее всего, никто из имперских граждан не задавался таким вопросом. А вот жители кланов и аристократы наверняка догадывались. Каннон же точно знала – Амар, таким образом, напоминал своим подданным кто здесь власть и у кого вся сила.

Только сегодня демонстрация силы была другого толка. Каннон прекрасно понимала, что происходит и молчаливо ждала, когда Страж поднимется с посланием. И она уже даже догадывалась, о чем именно будет идти в нём речь.

Страж вошёл на балкон бесшумно, но Каннон его почувствовала. Она ещё раз окинула взглядом марширующих солдат и медленно повернулась к Стражу.

– Говори, – велела она.

– Они передают вам письмо, – остекленело глядя на Каннон, он протянул конверт.

Каннон бросила быстрый взгляд на восковую печать – чёрная роза.

– Читай, – велела она.

Страж механично развернул конверт, вперил взгляд в строки.

– Великая Бодхи Гуру Каннон, – начал он громко и одновременно сухо, – орден Накта Гулаад всегда чтил и прислушивался к мнению Хранителей, почитал мудрость и силу Бессмертных. И мы продолжаем чтить. Но больше, Великая Бодхи, вы не можете решать вопросы, касающиеся дел Империи. Ордену известно, какую ошибку вы собираетесь совершить. У нас есть подозрения, что Каннон Милосердная нарочно пытаетесь спровоцировать конфликт между кланами и Империей. Поэтому мы вынуждены поставить вам условие.

Каннон снова взглянула на марширующих солдат. Намётанным глазом тут же прикинула, что здесь не меньше пяти сотен вооруженных ракта. И всё это только ради того, чтоб выгнать её? Каннон грустно улыбнулась, продолжив слушать Стража.

– Великая Бодхи Гуру Каннон, – продолжил он безразлично вещать, – вы должны немедленно покинуть Императорский дворец. У вас есть ровно день. А иначе мы будем вынуждены взять дворец штурмом. Мы надеемся на ваше благоразумие, мы уверены, что сможем решить всё мирно и без разногласий. Орден и Империя будут иметь за честь сотрудничать с ОРМ и вами, Великая Бодхи, а также продолжить борьбу с тёмными ракта и предотвращением Судного Дня. Подпись...

– Мать-настоятельница Навиль, – перебив Стража, закончила за него Каннон.

– Мать-настоятельница Южного монастыря ордена Накта Гулаад Навиль, – отчеканил Страж, закончив читать, словно озвучил совершенно иное, нежели сказала только что Каннон.

– Другого я от них не ожидала. Глупые...

Каннон надула пухлые щёчки, задумчиво разглядывая Стража.

– Что думаешь, Разум? – спросила она, хотя ей его ответ не нужен был. Она уже решила, что будет делать дальше.

– Безопаснее всего будет покинуть дворец, Великая. Стражам не справиться с армией ракта.

Каннон кивнула, шумно выпустила воздух из надутых щёк:

– Были ли такие вариации развития событий? Что теперь будет с Империей?

– Будущее не предрешено. Слишком много появилось вариаций. Ежедневные отчёты провидцев разительно отличаются и противоречат друг другу.

– Значит, Империя для меня потеряна, – скучающим тоном, будто порвала нелюбимое платье, сказала Каннон, взглянула вдаль, туда, где виднелся мост и река, за которой находился монастырь Накта Гулаад. – Но, полагаю, ненадолго. Им не удержать власть.

– Вы приняли решение вернуться в ОРМ, Великая? – то ли спросил, то ли сказал утвердительно Разум.

Каннон не ответил, вместо этого нажала на кнопку-камушек на браслете, вызывая пилота сурирата. Уже через десять минут он будет здесь и заберёт её прямо с балкона.

Страж терпеливо ждал неизвестно чего, возможно, что Каннон ему ответит.

Она окинула его озорным взглядом.

– Ты полетишь со мной, хочу видеть и знать, что здесь происходит, – сказала она.

– Великая, ты можешь включить свой Разум, у нас имеется общая синхронизация и обмен данными.