Руслан Муха – Судный день (страница 21)

– Говори правду, – зашипел Зунар. Несмотря на то, что ушли они достаточно далеко, слышимость была хорошая.

Джамир, поступив взгляд, молчал.

– Ты разве не понимаешь? – Зунар встряхнул его за плечи. – Ты должен сказать правду, иначе я могу счесть тебя предателем, Джамир. Решить, что ты и вправду замешан в убийстве Ашанти. И тогда мне придётся тебя казнить. Подумай хорошо, Джамир. О своей судьбе, о родителях. Говори, у кого ты видел этот пузырёк и зачем его взял?

– У девушки из Накта Гулаад, – пробормотал Джамир, так и не посмев посмотреть на Зунара.

– Если ты к этому непричастен, тебе нечего опасаться. Просто скажи, кто эта девушка. Она судшанта?

– Нет, она из борделя. Из борделя Сорахашер.

Джамир поднял глаза, опасливо взглянул на отца, а Михан сразу понял, потому что тут же его лицо перекосило от гнева.

– Скажи её имя, – Зунар произнёс это очень тихо, но я смог прочитать по губам.

Джамир ответил, казалось, ещё тише:

– Лейла.

Михан шумно гаркнул, то ли пытаясь откашляться, то ли гнев настолько овладел им, что он начал задыхаться.

Я же тоже все понял. Теперь все встало на свои места. Орден допустил ошибку. Они не пытались подставить Джамира, они надеялись убить Ашанти, сорвать обряд, заставить оба клана в ярости натворить глупостей, подозревать всех вокруг, но главная цель – это заставить боятся. И скорее всего убийства бы продолжились. Вот только мы слишком быстро нашли убийц. Но теперь я опасался предполагать, что еще могут предпринять Накта Гулаад.

– Хотите сказать, что шлюха из Сорахашер зачем-то убила Ашанти? – громко спросил Роэн. – Зачем ей это?!

Все молчали, недоумённо переглядываясь. Зунар поджал недовольно рот, взглянул на меня. Теперь и ты понял, что я не выдумывал по поводу ордена. Что ж, всё равно мы не могли это предугадать и изменить.

Все молчали, потому ответил я:

– Это не Лейла. Точнее, ни она сама. Ашанти убил орден Накта Гулаад.

***

Яран Рам был в ярости. Как впрочем, и Зунар. Но Зунар, по крайней мере, вёл себя более сдержанно.

Мы вернулись во дворец Рамов вместе с остальными гостями. Было решено перенести свадьбу на завтра. Хотя бы на завтра. Я не представлял, как бы Зар-Зана сегодня в таком состоянии шла к алтарю. Впрочем, одной ночи было также слишком мало, для того чтоб смириться с внезапной свадьбой и оплакать сестру.

Дана, убитая горем, даже не осталась. Когда она услышала, что завтра её вторую и теперь единственную дочь поведут к алтарю, едва не лишилась сознания. А после её накрыло яростной истерикой. Я даже и представить не мог, что вдова Симара знает столько бранных слов. И все они были адресованы Зунару и Ярану. Разъярённая она бросалась на них, несколько преданных едва ли могли её удержать. И столько было там ненависти и горя, столько обиды, что в разгар истерики я не выдержал и покинул зал. Сложно представить, что она испытывала. Совсем недавно потеряла мужа, теперь дочь и вдобавок ко всему вторую собрались выдать замуж, даже не подготовив, даже не спросив, а просто поставив перед фактом.

Как только Дане вкололи успокоительное, она в сопровождении наших преданных и Мэй, улетела в Сорахашер, забрав тело Ашанти.

А нас же Рамы собрали в большом зале для совещаний. Компания всё та же. С нашей стороны Зунар, Михан, Санджей, Гасан, Джамир и я. А вот со стороны Гиргит людей стало больше. Видимо, главы родов Гиргит.

Но когда мы вошли в зал, первым делом я не на это обратил внимание. В ряд у стены стояли девушки и женщины с отрешёнными, потухшими взглядами. Много девушек, больше двадцати. И я уже догадался, что именно за женщины перед нами. Яран Рам собрал всех Накта, которые только были во дворце.

– Проходите, присаживайтесь, – плотоядно улыбнулся Яран, приглашая нас за длинный овальный стол.

В небольшом замешательстве, поглядывая на женщин у стены, мы присоединились к остальным.

– Как видите, я собрал здесь всех Накта Гулаад. Как наших, так и Накта из Сорахашер. Но ни всех удалось найти. Видишь, кого нет среди них, Зунар?

Зунар мрачно кивнул. Яран довольно улыбнулся, потом взял пульт, включил экран большого телевизора на стене, в конце зала.

– Эту Лейлу засняли наши камеры. Вот она заходит, и ей помогает войти Либия, судшанта моего сына, – Яран окинул злым взглядом одну из девушек в толпе. – А вот, эта Лейла покидает дворец, сегодня утром. Думаю, у неё было достаточно времени, чтоб проникнуть в храм, затаиться и в нужное время подсыпать яд в ритуальный бокал Ашанти. А вот ещё кое-что любопытное.

Яран нажал кнопку на пульте, картинка сменилась, на экране появилась блондинка с короткой стрижкой, но, несмотря на блондинистый парик, фигуру и лицо Амали сложно не узнать.

– Твоя судшанта, Зунар?

Он устало кивнул.

– Она, зачем-то надев парик, рано утром бежала из дворца с чёрного входа, через который обычно ходят рабы. Не знаешь, почему она в таком виде покинула дворец?

Зунар отрицательно закачал головой.

– Не переживай, я поднял всех наёмников на уши. Все выходы из Гиргит уже перекрыты. Мы поймаем этих сучек, а после повесим на площади за измену.

Я напрягся, покосился, взглянув на Зунара.

– Не думаю, что Амали может быть причастной к смерти Ашанти, – сказал Зунар. – Она слишком мягкая и не способна на убийство.

Неожиданно Яран со всего размаху стукнул пультом по столу и заорал:

– А я думаю, что причастна! Думаю, что они все причастны! Эти сучки из Накта все знали! У пятерых из них мы нашли такие же пузырьки с ядом, как те, что нашли в храме! Любая из них могла это сделать.

– Зачем ордену нужно было убивать Ашанти? – непонимающе вытаращил глаза Санджей, кажется, уже все поняли, кроме него.

– А пусть они сами объяснят! – Яран повернулся к девушкам Накта. – Дилла, выйди и объясни.

Кажется, Яран обратился к своей наложнице, но никто из шеренги у стены не сдвинулся с места и даже в лице не изменился, будто и не было среди них этой Диллы.

– Дилла! Выйди и объясни! – заорал Яран, выхватив пистолет.

Одна из женщин, ещё красивая, но уже с признаками приближающейся старости вышла из строя.

– У меня есть послание от ордена для вас всех, – отрешённым голосом произнесла она.

– Что ещё за послание? – зло спросил Яран.

Остальные Накта тоже сделали шаг вперёд.

Все сидящие за столом озадаченно начали переглядываться.

– Что вы творите?! – Яран, вскинув руку, сотворил пламенный шар, размером с футбольный мяч. – А ну, всё на место встали! – крикнул он и швырнул шар в стену.

На головы женщин посыпалась штукатурка и куски глиняной лепнины со стены, но они даже не шелохнулись. Жуткий вид у них был в этот миг, выпученные отрешённые взгляды, безучастные лица, они будто бы находились в трансе.

– Если вы не оставите намерений захватить власть над Империей, – жутким хором заговорили все Накта одновременно: – если не прекратите попытки и продолжите, вас ждет смерть.

– Заткнитесь! – краснея от гнева, заорал Яран.

Но Накта его не слышали и продолжали монотонно хором говорить:

– Если попытаетесь настроить другие кланы и организовать восстание, имперская армия придёт и уничтожит ваши кланы.

– Заткните кто-нибудь этих ракшасовых сучек и отведите всех в темницу! – приказал Яран. – Делайте с ними, что хотите. Можете пытать, можете убивать. Если нужно, задействуйте Повелителя Разума, но они должны рассказать все об ордене Накта Гулаад. Всё!

Но только преданные сдвинулись с места, как Накта, все как одна вскинули руки к волосам, резко и механично каждая из них вытянула из причёски острую, как небольшой кинжал, шпильку, и, продолжая отрешённо смотреть перед собой, воткнули себе в горло.

Все как одна, рухнули на пол, захлёбываясь и истекая кровью. Все как одна какое-то время бились в предсмертных судорогах. А мы, ошеломлённые происходящим, просто растерянно таращились, оцепенев. Пока все Накта, как одна не уставились в пустоту потухшими взглядами.

Странно, но единственное, о чем я подумал в этот момент: «Как хорошо, что Амали успела сбежать и сейчас не лежит с остальными на полу».

– Что это? Зачем?! – шокировано окинув всех растерянным взглядом, спросил Яран.

– Видимо, самоликвидация, – мрачно ответил Зунар.

– Они загипнотизированы, у них установки, – сказал я, сам удивляясь той хладнокровности, с которой это сказал. – Как только нара Яран произнёс, что их будут пытать, сработала установка, и они убили себя.

Все вперили в меня внимательные взгляды. Я же смотрел пристально на Зунара, осуждающе улыбался. Я ведь предупреждал. Зунар понял, отвёл взгляд, сжав челюсть. Свою неправоту тяжело осознавать. Хотя, это уже ничего не меняло.

– И что теперь? – неуверенно спросил меня Яран, как будто у меня были ответы.

– Вы ещё не поняли? – я не смог сдержать недоумевающей усмешки. – Накта Гулаад объявили нам войну. Империя объявила нам войну.

На несколько минут в зале воцарилась тишина.

– Значит, будет им война, – злобно зашипел Яран, потом резко закричал: – Джабир! Приказываю! Всех Накта Гулаад, всех – судшант, шлюх, монахинь! Всех изгнать из Гиргит. Ни одной дряни не должно здесь остаться. Кто будет сопротивляться – убить! Зунар? – Яран резко повернулся к нему: – Ты меня поддерживаешь?