Руслан Муха – Судный день - 2 (страница 7)

Также по дороге дважды нам попадались люди в тёплой одежде, а тут сомнений не было, что это люди с материка.

На нас местные почти не обращали внимания. Со свойственной им холодностью, никто не бросал в нашу сторону любопытных взглядов.

Сани резко затормозили перед приземистым каменным домов, крышу которого так занесло снегом, что складывалось впечатление, будто она из снега и изготовлена.

– Можете остановиться здесь, – сказал отец Дарий. – В доме есть печь и все необходимое.

– А в жилых пещерах остановиться нельзя? – с каким-то разочарованием в голосе спросил Карим.

– Вы ведь ненадолго к нам, а пещеры для жителей, – ответил старик, ткнул рукой в дом-сугроб: – Для гостей же у нас дом. Вечером приходите на ужин, – бросил нам старик на прощание, а после сани с тремя хладными унеслись в сторону ледяного замка.

Глава 2 или «Остров Хладных» Часть 2

В доме было холодно и темно. Но мы быстро с помощью шакти разожгли печь, и теперь в ней весело потрескивали угольки. Из еды здесь ничего не нашлось, не считая банки чая и сахара. Карим объяснил, что у хладных так не принято. Все селение — одна большая семья. Хладные всегда все делают сообща, даже собираются всем селением в ледяном замке на завтраки, обеды и ужины.

Вообще у хладного народа быт и порядки весьма отличались от привычного уклада на материке. Они предпочитали держаться вместе, жили в ледяном замке, который был как небольшой городок. А те деревянные дома, что я видел, это не жилые здания: склады, кухни, бани. В общем, все то, что несло тепло, было вынесено за пределы замка, видимо, чтобы не дать ледяному строению растаять.

Еще я узнал, что у хладных вообще нет такого понятия, как деньги. На острове все общее. Даже торговлю с Империей и ОРМ они производят исключительно в натуральном виде, обменивая товар на товар.

После того как мы попили чаю и немного согрелись, нужно было отправляться на поиски того, за чем мы сюда приехали. Но сразу же возникла проблема — никто из нас не представлял с чего начать.

– Хладные ведь долгожители? — спросил я.

– Верно, — ответил Карим, кажется, уже догадавшийся, куда я клоню.

Сэдэо тоже понял, задумчиво посмотрел на заиндевелое окно:

— Если кто-то здесь и остался настолько древний, что помнит самого Авара, так это старейшина отец Дарий.

— Он не будет с нами говорить или помогать, – отрезал Карим. – Этот старик людей с материка, мягко говоря, не любит. Будь его воля, он бы и вовсе никого не пускал на остров. Но его дочь Элайни...

– Что она? — заинтересованно уставился я на Карима, поняв, что речь идет о той женщине хладной, которая спасла мне жизнь.

– Элайни — главная жрица храма Мараны, — сказал Карим таким тоном, словно это должно мне было о чем-то сказать.

-- И? Она тоже видит сны Мараны? Здесь все подчиняются ее снам? – озвучил я догадку.

– Именно. Практически весь жизненный уклад хладных крутится вокруг снов богини.

Сэдэо возмущённо уставился на Карима:

– Почему ты мне об этом никогда не рассказывал? Я ведь столько раз спрашивал!

Карим снисходительно улыбнулся:

– Не все знания приносят удовлетворение, мой друг, некоторые из них слишком возбуждают разум и порождают множество вопросов, на которые ответов нет.

– То есть каждый раз, когда я расспрашивал тебя о хладных, а ты отделывался общими ответами – это ты так мое сознание от перевозбуждения берег?! – обычно спокойный Сэдэо, вдруг вскочил из-за стола и со злой обидой уставился на Карима.

– Этот секрет принадлежит не мне, и не мне о нем говорить, – тоном, не терпящим возражений, ответил Карим.

– Но ведь сейчас ты Азизу рассказал без раздумий, – с досадой глядя на Карима укорил его Сэдэо.

– Это другое.

– Другое, значит, – сердито фыркнул Сэдэо, сел на место и раздражённо уставился в окно.

В комнате повисло молчание. Я чувствовал себя неловко, из-за того что стал свидетелем сцены ссоры двух друзей. Поэтому решил разрядить обстановку и перевести разговор в другое русло:

– Нужно что-то делать. Предлагаю отправиться на улицу и попробовать разговорить местных. Не один отец Дарий здесь старец, я видел и других, пока мы ехали.

И Карим, и Сэдэо, ни слова не сказав, принялись собираться. Очевидно, это значило, что они согласны с моим предложением.

На улице народу не было вообще. Но в деревянно-каменных помещениях кипела жизнь. С десяток женщин суетились в большом деревянном доме с дверями и окнами нараспашку, оттуда валил пар и пахло свежеиспеченным хлебом. Мужчины в похожем здании что-то мастерили: доносился стук молотков, звенела пила.

Карим оставил нас с Сэдэо на улице, а сам направился в мастерскую. Я, от нечего делать, глазел по сторонам, попутно тянул энергию, согреваясь. Сэдэо был мрачен и неразговорчив, видимо после ссоры с Каримом его еще не отпустило.

Карим вернулся через несколько минут, молчаливо кивнул в сторону ледяного замка:

– Я ничего не узнал. И Авара никто из них не помнит и не знает. Нужно расспросить в замке, – сказав последнюю фразу, Карим скривил кислую мину.

– А нам нельзя в замок? – спросил я.

– Нежелательно, – ответил Карим. – Мы только приехали, и старейшина явно обозначил, что в замке ждёт нас не раньше ужина. Даже на обед не пригласил. Сейчас у хладных рабочий день в разгаре, и если мы начнем ходить и донимать всех вопросами, ему может такое не понравиться. Но у нас не так уж много времени, поэтому стоит попытаться. И ещё неплохо бы тебе наведаться к источнику у храма Мараны, – Карим многозначительно посмотрел на меня.

– А это еще зачем?

Карим загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Сэдэо снова сердито фыркнул, озвучив тем самым и мое негодование. Но почему нельзя говорить обо всем сразу и прямо?

Мы направились в замок. Я почувствовал на себе чье-то заинтересованное внимание, резко обернулся, наткнувшись взглядом на девушку в окне с длинной белоснежной косой. Она смущённо улыбнулась, опустила глаза и поспешила исчезнуть.

Ну вот, не все хладные оказывается отмороженные, какими пытаются казаться. Некоторые явно готовы идти на контакт. Но эта девушка, несомненно из молодых, а те, кто постарше, так и продолжают делать вид, что нас не существует. По пути в замок нам встретились несколько человек. Карим каждый раз вежливо обращался к ним и задавал один и тот же вопрос:

– Простите, мы ищем того, кто мог бы помнить Авара Набха – это великий сварга-ракта, он бывал на острове шесть столетий назад. Вы не знаете, кто может его помнить? Это очень важно доя нас.

Я, кстати, не сразу понял, что Карим говорит не на вадайском а на шитале. Удивительно, но и этот язык я понимал как родной. И, только нечаянно уловив странное по звучанию слово, вдруг догадался, что это не вада.

Что ещё меня удивило – никто из хладных и слова нам не сказал. Они все как один отрицательно качали головой и пожимали плечами. Обет молчания они, что ли, все дали? Я задал этот вопрос Кариму, на что получил ответ:

– Они не привыкли разговаривать. С младенчества они используют для общения телепатию.

– Вообще не разговаривают? – удивился я.

– Очень редко.

В ледяном замке не все, к счастью, оказалось изо льда. Пол был усыпан песком, повсюду простая, но добротная мебель из благородной древесины, расшитые гобелены и деревянные панели на стенах.

Карим уверенно вел нас по ледяным коридорам. Здесь чаще, чем на улице попадались люди. И повстречался нам даже один старик. Когда Карим снова задал ему свой вопрос, на лице старика кажется, отразилась ухмылка. Я уже было обрадовался и подумал, что старик его помнит. Но старик в ответ отрицательно закачал головой и дальше поковылял по своим делам.

– Может мы не с того начали поиски? – предположил я. – Если Авар нашёл камень для посоха здесь, то возможно нам и вправду нужно идти в пещеры? Бывают здесь каменоломни или шахты?

– Угольная шахта есть, – сказал Карим. – Но вряд ли мы найдём там то, что нужно.

Безнадега какая-то! Так у нас ничего не выйдет. Пока мы плыли к Острову Хладных, я не раз задавал Кариму вопрос, как именно мы будем искать информацию об Аваре и посохе. На что он отвечал, что мне не стоит переживать. Если я видел будущее, то все должно сложиться само собой. Но кажется, Карим уж слишком полагался на будущее, потому что мы зашли в тупик. – И что теперь? – устало спросил я, мы все еще продолжали куда-то идти. – Неужели будем так и дальше ходить и всех спрашивать, пока не выясним, что никто не помнит Авара и ничего о нем не знает?

– Нет, ты торопишь события, Азиз, – ответил Карим.

– Слышал, вы об Аваре Набха интересовались? – внезапно раздался мужской голос позади нас.

Мы втроём все резко повернулись к говорившему.

На нас смотрел мужчина с длинной тонкой белой косой. Он ещё не казался глубоким стариком, хотя на лицо его уже легли тонкие морщины – я бы сказал, что на вид ему где-то около шестидесяти. Но было ощущение, что он намного, явно намного старше.

– Здравствуй, Илинг, – Карим улыбнулся, поклонился.

– Карим, – на лице хладного тоже появилась улыбка.

– Ты сможешь нам помочь? – спросил Карим.

– Тебе, Карим, я всегда рад помочь. Но об Аваре я ничего не знаю, он был здесь задолго до моего рождения, – ответил Илинг, – но вот мой прадед, кажется, его должен помнить. Следуйте за мной.