Руслан Муха – Пепел власти (страница 41)

— Это было ради твоей безопасности, — возразила Эл.

Тай раздраженно закачала головой, стиснула челюсти и продолжила заращивать лоб барона.

— А Тео? — не поднимая головы, спросила она. — Почему этот человек сказал, что он вылитый Магнус Девангер? Ты была наложницей предыдущего императора? Мы его дети?

— Нет, твой отец граф Хомсфрид, — ответила Эл, тяжело вздохнув.

— А Тео? — Тай требовательно уставилась на меня.

И я ответил:

— Элайна не моя мать. А я не твой брат.

Тай-Тай округлила в ужасе глаза, открыла было рот, но так ничего и не сказала. Ее глаза быстро наполнились слезами, но она сердито нахмурилась, утерла их и снова молча принялась за работу.

Наверное, это было жестоко. Наверное, для нее это было слишком — вот так узнать, что я ей не брат. Но она больше ничего не спрашивала, не лила слез, не закатывала истерик, я даже знал, что Тай не жалела себя, а молча глотала накатывающую обиду, и в хмуром молчании продолжала заращивать раны уже на гвардейцах.

Эл закончила с пришиванием пальцев, швы были кривые и редкие, но все же пальцы были на месте. Первый начал покалывать, значит, заживление пошло. Нет, так быстро они не срастутся, сухожилия, нервы, мышцы и ткани потянутся друг к другу, а после пройдет не меньше недели, прежде чем я почувствую что-то в отрезанных конечностях, но через месяц от ран даже шрамов не должно остаться. А еще у меня есть целитель неофит — попрошу Тай-Тай позже, и она мне поможет быстрее их заживить.

— Все равно заметно, — покончив с последним гвардейцем, окинула недовольным взглядом свою работу Тай.

— Этому можно что-нибудь на шею повязать, — сказал Хаген.

— А шрам можно припудрить, — сказала Эл и бросилась к своему туалетному столику за баночкой.

Пока Хаген и Эл доделывали последние штрихи в маскировке трупов, Тай подошла ко мне и молча встала рядом. Я чувствовал, как она напряжена, видел, что она хочет что-то сказать, но никак не решится. Она протянула руку и взяла мою ладонь с пришитыми пальцами:

— Давай попробую залечить, — предложила она. — Должно будет меньше болеть.

— Лучше позже, ты и так потеряла много сил. Ты мне поможешь, если найдешь что-нибудь, нужно забинтовать это, чтобы не видно было.

Тай вздохнула, кивнула, и снова хотела что-то сказать, но тут ее перебил Хаген.

— Теодор, ты поднимай стражников. Сможешь вести сразу двоих?

— Легко.

— Хорошо, тогда я беру на себя барона. Мне придется говорить через него, это не всегда просто.

Я кивнул и потянулся к некро-грани, присев рядом с трупом одного из гвардейцев.

Иска, ночь, мелкий дождь, глаза маленькой Тай полные слез — поднимайся!

Нога гвардейца дернулась, он зашевелил рукой, затем медленно поднялся и бездумно уставился на меня. Он коснулся шеи, тем где была рана, у человеческой нежити так бывает, видимо, это он хотел сделать в последние секунды жизни.

Первый есть.

Я подошел ко второму. Коснулся, влил силу, дождался, когда он зашевелится, но гвардеец вдруг закричал. Но тут же резко, буквально на полувздохе замолк и начал подниматься с пола как ни в чем не бывало. У этого, кстати, взгляд был не такой пустой, как у его коллеги, или мне просто так казалось.

Хаген тоже принялся поднимать барона, и пока он это делал, вернулась Тай с отрезком ткани. Она уверенно взяла меня за руку и начала осторожно, но при этом плотно бинтовать так, чтобы ни швов, ни порезов не было видно. Она быстро закончила, способности к медицине у нее были куда лучше, и, наверное, и пальцы бы она мне пришла аккуратней, чем Эл. Но что уж там.

— Я готов, — окликнул меня Хаген. — А ты?

— И я готов, — силой мысли я повернул гвардейцев к выходу и дождался, когда Хаген выведет вперед барона.

— Ну, пошли! — на выдохе скомандовал Хаген и двинул барона вперед.

Я собрался было выводить следом и гвардейцев, но меня вдруг остановила Тай. Схватила за руку и уставила на меня сердитый взгляд:

— Все равно ты мой брат, — зло сказала она и упорно поцеловала меня в щеку, а потом хмуро добавила: — Ты мой брат, понял?

— Твой, — усмехнулся я и поспешил вытолкнуть гвардейцев из дома.

Теперь нам предстояло самое сложное. Провести по городу, посадить в ветробег и придумать, как действовать дальше и как избавиться от тел.

Глава 19

Управлять мертвецами несложно: хоть двумя, хоть десятком или сотней. Это как управлять марионеткой, где одна действует так же, как и все остальные — слажено и синхронно. Для войны нежить идеальна. Некроманту только и нужно, что направить желание, вселить гнев в свои создания и устремить их на врага, сметая все на своем пути. А еще нежить бессмертна и ее не жаль, в отличие от живых воинов.

Но когда ты ведешь двух мертвецов, и при этом нужно делать это предельно естественно и осторожно, приходится обращать внимание на многие вещи. Например, смотреть, чтобы они двигались не синхронно, а как живые люди — каждый по-своему. Потому что первую сотню метров управляемые мною гвардейцы действовали так одинаково, словно репетировали каждое движение.

А еще нужно было следить, чтобы под их ногами не попадались камни и кочки, иначе они могли рухнуть на землю. И падает нежить едва ли как человек — они просто шмякаются на землю, не пытаясь уберечься, не выставляя рук перед собой и не издавая ни звука. Да и еще помимо контроля нежити еще нужно было постараться и самому не упасть.

Мы шли с Хагеном позади, держась на расстоянии трех метров от барона Олдбери и гвардейцев. Я видел, как от учителя тянется магический щуп к барону, словно поводок из зеленого тумана. От меня таких тянулось два.

Я заставлял время от времени гвардейцев вертеть головой, вздыхать, чесать голову, поправлять одежду, и даже обмениваться фразами. И пока что на пути нам никто не попадался — я просто тренировался или, можно даже сказать, репетировал, желая подготовиться до того, как мы войдем в город.

— Какая у нас легенда? — спросил Хаген, когда мы почти дошли до городской дороги.

— Барон Олдбери нанял нас для личного дела, потому мы отправляемся с ним. Не думаю, что барон бы отчитывался перед командой и капитаном, для какого именно дела мы ему понадобились.

— Да, хорошо, — кивнул Хаген, — а дальше что? Нам нужна будет легенда для отхода. Когда их найдут мертвыми или они просто пропадут — первым делом подумают на нас.

По всей видимости, Хаген так нервничал, что вообще не хотел думать. Или просто решил всецело это свалить на меня. После того как он узнал, что я переродившийся Ананд Несокрушимый, он вообще стал слишком на меня полагаться.

— Я не могу предсказать, как мы будем действовать дальше, — сказал я. — Нам ничего не остается, как только импровизировать.

Хаген едва заметно поморщился, вздохнул и зачем-то ускорил барона. Мне пришлось поддать ходу гвардейцам.

Мы вошли в город. Сейчас самый разгар дня и народу здесь как обычно полным-полно. Я заметил, что Хаген слишком напряженно пялится на барона, потому толкнул его локтем в бок:

— Эй, расслабься, — шепотом сказал я: — Веди себя непринужденно. Никто ничего не поймет.

Хаген натянуто улыбнулся и отвернул голову от нежити. Непрерывный зрительный контакт не нужен, главное, велеть им передвигать ногами и постараться, чтобы никто не упал.

— Мастер Боуль, Тео! — вдруг весело окликнул нас Рейг. — А я как раз к вам собирался.

— Шарган, — едва слышно выругался Хаген, потом быстро добавил: — Избавься от него, а я перехвачу контроль.

Я растянул рот в улыбке и резко развернулся на оклик Рейга.

— Привет, — протянул я, чувствуя, как Хаген отбирает контроль. — А мы вот, по делам собрались. Работенка для нас появилась.

— Работенка? — удивился Рейг и взглянул через мое плечо на Хагена, который даже не оглянулся, чтобы приветствовать Рейга, а продолжил идти.

— У вас что-то стряслось? — не сводя взгляда с учителя, настороженно спросил он.

— Да нет, все в порядке, — непринужденно ответил я и похлопал Рейга по плечу, — просто тот барон предложил нам работу, смогу частично оплатить долг перед графом Скаргардом. Но я потом тебе все расскажу, сейчас надо торопиться.

— Ага, ладно, — заторможено кивнул Рейг и так и остался стоять посреди дороги, а я поспешил за Хагеном, попутно возвращая контроль над нежитью.

До порта мы дошли почти без проблем. Люди, конечно, обращали на нас внимание, иногда приходилось останавливаться и здороваться со знакомыми горожанами и обмениваться дежурными любезностями.

На барона и гвардейцев тоже поглядывали. Не так часто аристократы разгуливают по Файгосу. И нам повезло, что народ недолюбливает знатных, опасается и потому интуитивно их сторонится, поэтому откровенно пялиться или путаться под ногами никто не смел.

Проблема возникла, когда мы подошли к портовому рынку. Здесь еще вовсю шла торговля, и вся рыночная площадь кишела торговцами и покупателями. И вести через нее нежить аккуратно, не натыкаясь в толпе на людей, как болваны, будет сложно.

— Есть идея, — сказал я Хагену.

Он вопросительно покосился.

— Выведу вперед гвардейцев и буду расчищать путь.

— Давай, попробуй, — кивнул Хаген, кажется, догадавшись, что я задумал.

Я подбавил контроля одному из гвардейцев, мысленно начал произносить фразу, придав голосу зычности и угрозы:

«Расступитесь, дайте дорогу…»