Руслан Муха – Пепел власти (страница 2)

— Я не смог, простите, госпожа, их слишком много, Неспящие на каждом углу, в каждом переулке Сол-Меридии свирепствуют тени, кто-нибудь мог заметить меня, и тогда бы я не смог выполнить даже это, — Кристоф нахмурился и уткнул взгляд себе под ноги.

— Спустись в гарем и добудь мне сердце, Кристоф! И поживее! — сердито велела Лукреция.

— Но те дети… — Кристоф посмотрел на императрицу и проглотил подкативший к горлу ком, — они ведь живые.

— А скоро будут мертвые! Люди Ворлиара не оставят во дворце в живых никого, и детей они не пощадят. И уж тем более тех, в чьих жилах течет кровь Девангеров, пусть они и не адамантийцы. Иди и сделай это, Кристоф! Это мой последний приказ и это последнее, что ты можешь сделать для принца и для Виреборна. Когда ты вернешься, меня уже не будет в живых. Вложишь сердце в грудь мальчишке, а после подожжешь комнату. Здесь все должно сгинуть в пламени, только так мы спасем принца.

Кристоф еще раз взглянул на круг призыва, сдержанно кивнул, и на ходу доставая кинжал из ножен, двинулся прочь.

Как только дверь за Кристофом закрылась, Лукреция снова переключила внимание на Элайну:

— А теперь ты! Бери все, что я тебе велела, и приготовься, как только проход откроется, ты не должна мешкать.

— Госпожа, вы ведь можете уйти через проход вместе с нами, вам незачем умирать! — снова завыла Элайна.

— Я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея, доверить тебе судьбу Виреборна, — сварливо произнесла императрица, окинув Элайну суровым взглядом. — Врата только для одного, ты сможешь пронести только то, что в руках и в тебе. Моих сил хватит только на портал, призыв высасывает из меня силы ежесекундно. Поэтому нельзя мешкать. Приготовься и заранее прощай!

Лукреция решительно вскинула руки, ее губы быстро и беззвучно зашевелились, произнося заклинание.

— Он очнулся! — вдруг воскликнула Элайна, сбив весь настрой императрицы.

Лукреция шумно выдохнула и ринулась к фрейлине, заглядывая в сверток. На нее уставились светлые глаза ее сына, но взгляд стал другим. Слегка удивленным, изучающим, но совершенно осознанным и серьезным.

— Приветствую тебя, Несокрушимый, — сказала Лукреция и слегка поклонилась. — Я исполнила твое наставление, ты вернулся в Лоре-Адару. Твое пророчество сбылось. Спаси же теперь Виреборн, спаси Девангеров, — и уже тише, почти с мольбой добавила: — иначе все эти жертвы будут напрасны.

Так умер маленький Теодорес, а его место занял тот, кто основал род Девангеров. Правда, тот, кто был Анандом Несокрушимым, уже совсем этого не помнил, так как более полутысячи лет путешествовал по мирам, вращаясь в круговороте перерождений.

Он был обычным парнем, пусть и с непростой судьбой. Он родился в Москве двадцать семь лет назад в дождливый осенний день, и мать при рождении дала ему имя Максим. Он был талантлив, но при этом много работал и стремился к успеху. Он мечтал о деньгах и славе, как и многие его сверстники, и в отличие от них, у Макса все получалось. Но в тот день, когда Лукреция Девангер его призвала, все изменилось…

Наш мир, Россия, Москва

Строчки на мониторе сливались в одну линию. Максу приходилось то и дело щуриться, моргать, тереть глаза, чтобы вернуть взгляду привычное состояние. Но это не спасало. А еще глазные капли закончились и теперь глаза резало, будто острым песком.

«Да и плевать!» — думал Макс и продолжал работать.

Все, что ему было нужно, скорее закончить работу. Добавить последние штрихи в программу и подготовиться к завтрашней презентации. Четыре чертовых года он потратил на этот проект, и теперь уж никак не мог допустить, чтобы какая-нибудь мелочь, какой-нибудь даже пустяковый косяк все испортил.

Поэтому вот уже третьи сутки он работал, забывая про сон, еду и отдых. Работал и пил кофе: одну, вторую, третью, а к вечеру и вовсе сбивался со счета. Секретарша Дина нерешительно пыталась возражать, что-то мямлила про то, что вредно пить столько кофе, пыталась подсунуть ему еду, но Макса это только раздражало.

Никакие уговоры или усталость не могли его остановить. Только вперед — простой и безотказный девиз. Он еще в детстве уяснил, что ничего не достается просто так. Пока ты ничего не делаешь — твои мечты не сбываются.

Еще час работы, и вот Макс уже вошел в азарт, прилив сил открыл второе дыхание. Он еще выпил чашку кофе, на этот раз сделал сам впопыхах, потому что в четыре утра в офисе нет Дины.

И вот финал. Завершение большой работы. Последняя точка и облегчение.

Пока приложение запускалось, он размышлял о том, что вот сейчас последний тест, а после неплохо бы и поспать.

Он чувствовал удовлетворение, когда на экране крутилась сверкающая эмблема бриллианта. В тот самый миг, когда перед его взором должно было предстать его детище, Макс почувствовал щемящую боль в груди.

Это произошло так резко, что он даже не понял, как так получилось, что его вывернуло от боли и опрокинуло на пол.

Судорогой свело все тело — дернувшись, он уронил чашку с недопитым кофе, черный напиток залил провода, заставив вмиг погаснуть монитор. Остальные остатки кофе медленно растекались по столу, заливали бумаги, стекали на туфли.

Сердце колотилось слишком быстро.

«Всё-таки нужно было слушать Дину и не хлебать столько кофе», — разозлился на себя Макс.

Он попытался дотянуться до телефона и вызвать скорую, но рука не повиновалась, а лежала безвольно, словно это и вовсе была не его рука.

После оглушило от гнева. Он умирал — вот так бесполезно и бездарно из-за собственной тупости и желания прыгнуть выше головы.

Но больше всего его злило, что это произошло в тот самый миг, когда он стоял в шаге от мечты. Тогда, когда был к ней близок как никогда.

Все рухнуло.

Передо ним разверзлась бездна — темная и бескрайняя, как сама пустота. Бездна поглощала, затягивала в свои объятия. И все это было таким успокаивающим и умиротворяющим, что Макс начал забывать обо всем. Смерть была мягкой и уютной, как ласковая мать, которой он не помнил. Она избавила от гнева и злости, от досады. Она ласкала, баюкала, делала все то, что при жизни он от матери не получал.

А, возможно, у него никогда и не было матери.

Только эта бездна и пустота.

На миг он и вовсе забыл кто он и откуда, и вдруг на него нахлынули десятки рваных воспоминаний из всех жизней, которые он прожил. А затем и это исчезло.

Так он умер.

А после он переродился Теодоресом Магнусом Ариусом Девангером, Императором Виреборнским, властителем над адамантийцами и людьми, владыкой Большой земли, повелителем четырех морей, и Флоретийских островов. Теперь он стал тем, кому предстоит скрывать свою расу, происхождение и силу. Тем, кому предстоит спасти Виреборн и вернуть то, что у него украли.

Глава 1

Я смотрел на черноволосую женщину. Странно, казалось, я смотрю так на нее уже довольно долго, и только сейчас это осознал. Словно бы я все это время находился под гипнозом, а затем вдруг очнулся.

Стоит признать, таких красивых женщин я никогда не видел — идеальное лицо без единого изъяна, большие раскосые зеленые глаза, которые, казалось, светились изнутри. Она что-то серьезно говорила, но ни единого слова я не понял.

Я открыл было рот, чтобы спросить ее, кто она такая, но вместо этого послышался лишь младенческий лепет. Странно, но это меня почти не удивило, скорее лишь слегка смутило. Я вдруг вспомнил, как еще недавно валялся с сердечным приступом на полу своего кабинета, и однозначно, после такого я бы вряд ли выжил. Значит…

Я попытался выпутать руки и взглянуть на них, чтобы подтвердить свою догадку, но руки были чем-то крепко скованные. Перевел взгляд на рыжую девушку с красными от слез глазами, в ответ она посмотрела на меня настороженно и даже где-то испуганно. Именно она держала меня на руках.

Лица обоих женщин казались неестественно большими, и это навело на мысль, что все потому, что я сам слишком мал. И теперь сомнений не было — я очутился в теле младенца.

И еще, по всей видимости, учитывая странные наряды женщин — они выглядели как древнегреческие богини, — это не мое время, а учитывая незнакомый язык — возможно, даже и не мой мир. Ну не зря же об этом столько снимали и писали, значит, правы были буддисты — реинкарнация существует.

Я повернул голову, чтобы взглянуть, куда подевалась та черноволосая женщина и нашел ее стоявшей посреди комнаты. Женщина вскинула руки, закрыла глаза и принялась что-то быстро шептать. Выглядела она напряженной и крайне сосредоточенной, ее вид завораживал, словно бы она делала что-то удивительное, хотя она просто стояла и шептала.

Вдруг напротив женщины прямо посреди комнаты распахнулась овальная темная дыра. А темноволосая тут же рухнула на пол.

Рыжая громко всхлипнула, подхватила что-то с пола, что я не успел увидеть, а затем вместе со мной она шагнула внутрь дыры.

Честно говоря, переход через врата удивил меня куда больше, чем осознание, что я переродился в теле младенца. Потому что это значило, что здесь есть магия. С ума сойти! Я попал в магический мир!

Как только мы вышли из врат, рыжая резко обернулась, и я успел увидеть, как захлопнулся портал. И схлопнулся он так резко и агрессивно, словно был пастью хищника, проглотившего добычу.

Там, где мы оказались, было прохладно и темно, пахло хвоей, где-то вдали ухал сыч. Рыжая сделал несколько шагов, и послышался шорох сухой листвы под ее ногами.