Руслан Муха – Месть рода (страница 56)

Пощёчину, которую Даштан влепила ей левой рукой, Лера не успела остановить. Но разозлилась не на шутку, вскочив с подушки и занеся руку, чтоб ударить Даштан в ответ.

Внезапно дверь в комнату отворилась и на пороге появилась мать-настоятельница. Как раз в тот самый момент, когда Лера с размаху треснула Даштан по лицу.

— Ах ты, непокорная дрянь! — не ожидавшая такой реакции от послушницы, воскликнула Даштан и ещё раз ударила Леру в ответ.

— Что здесь происходит?! — строго воскликнула мать-настоятельница Навиль. — Сестра Даштан, соизвольте объяснить немедленно!

Взгляд её не предвещал ничего хорошего. Даштан испуганно потупила взгляд, Лера же смотрела на мать-настоятельницу открыто и с вызовом, сама не понимая, откуда в ней столько смелости и бунтарства. Лера прекрасно понимала, что за неповиновением последует наказание, три дня в темнице на одной воде и рисовых лепёшках. Но сейчас ей было плевать, главное, что Даштан получила по заслугам.

— Мать-настоятельница, — подхалимским голосом начала Даштан, — эта девчонка бездарна. Она даже чакры свои не видит, ещё и ведёт себя отвратительно! Она меня ударила!

— Я видела, Даштан, — злым холодным тоном произнесла мать-настоятельница. — Лилуай, неподчинение страшный проступок, ты здесь недавно и возможно, не усвоила наши правила и не поняла, как всё устроено. И именно поэтому ведёшь себя так вызывающе. Но орден заботится о тебе. Мы теперь твоя семья. Ты должны быть благодарна. Мы предоставили тебе кров, еду, одежду. Тебя обучает лучшая урджа монастыря. И так ты ей отплатила за помощь?

Даштан злобно ликуя, покосилась на Леру.

— Простите, мать-настоятельница, — только и смогла сказать Лера.

— Какое неправдоподобное раскаянье, — скривилась Даштан. — Боюсь, это худшее приобретение орденом, которое только можно представить, мать-настоятельница. Я бы советовала и вовсе перепродать девчонку неприкасаемым. Там ей место.

— Она слишком юна, Даштан. Не говори ерунды.

— Юна? Но мы ведь знаем, что она уже не девочка. Значит, её тело готово к деторождению.

Мать-настоятельница нахмурилась:

— Нет, Даштан. Ей рано. Мы должны развить в ней дар и использовать потенциал Лилуай. Видящий увидел в ней провидца. Накта Гулаад чтит провидцев, как и пророчицу Ямину, которая основала наш орден. Империя сейчас переживает не лучшие времена, и ты знаешь, что любая ракта на вес золота. Неприкасаемые — это слишком радикальная мера, к тому же сейчас у них нет нехватки в девушках ракта. Но, непослушание и нападение на сестру-настоятельницу нельзя оставлять без внимания. Поэтому, Лилуай, неделю ты проведёшь в темнице и подумаешь над своим поведением. А после месяц будешь работать на кухне, мыть посуду и помогать со стряпней. Поняла?

— Неделю, — медленно повторила Лера, думая о том, что возможно это не такое уж и плохое наказание. По крайней мере, это будет целая неделя без Даштан.

— Ты поняла? — вкрадчиво спросила мать, протягивая ей руку и явно приглашая отвести её в темницу.

Лера кивнула, почувствовала, как у неё закружилась голова. То ли от злости, то ли от бессилия и невозможности изменить свою судьбу.

Где-то в этом мире сейчас Никита. Если бы он только мог знать, что она здесь. Если бы он только мог, он обязательно бы за ней пришёл.

Лера качнулась, взяла мать-настоятельницу за руку, и вдруг мир померк. Резко схлопнулось, провалившись в бездну тьмы. Лера даже испугаться не успела, как вдруг все вокруг тут же расцвело, вспыхнув яркими красками.

Синие нити, паутина из синих сияющих нитей окружала её, окутывала мягкой вуалью. Узлы, узелки, будто маленькие звёзды — какие-то меньше и тусклее, какие-то больше и ярче. Лера зачарованно протянула руку, захотев коснуться тонких светящихся нитей. Но стоило только дотронуться, как мир вновь изменился.

Она очутилась в большом доме. Четыре мужчины — одинаковые, всё как один, только волосы разного цвета. Синий, красный, зелёный, жёлтый. Эти мужчины бессердечные, злые, они плохо с ней обращаются, издеваются, не считают человеком. А ещё здесь другие люди. Мужчины и женщины с каменными лицами и бездушными пустыми взглядами. И девушки. Такие же, как она, с красной кровью. Они беременные, они печальные, они знают, что после того как произведут ребёнка на свет — умрут. Лера опустила взгляд и увидела что и её живот круглый и большой как мяч. Её тоже ждёт смерть.

Видение резко исчезло. Она снова оказалась в комнате для медитаций. Мать-настоятельница и сестра Даштан озадаченно смотрели на неё.

— Ненавижу, — выкрикнула Лера, упала на колени от бессилия, и вдруг её стошнило.

— Она открыла чакру рода, — голос Даштан был последним, что услышала Лера. После она потеряла сознание.

Глава 19 или «Снова война»

Мы с Женей говорили, не умолкая, весь путь в Сорахашер к поместью Карины Кави. И конечно же, нам было что обсудить. И у Жени и у меня новостей было предостаточно. Особенно у меня.

Мы сидели в изогнутом коридоре сурирата, прямо на полу. Элементарная осторожность — Домиан мог услышать, что мы говорим на неизвестном языке. А для него Женя должна оставаться перепуганной девчонкой ракта из презренных, которую мы везли в Сорахашер.

Я рассказал Жене всю свою историю от начала до конца. Начиная с того дня, как мы с Диего и Карлосом залезли в дом профессора Джонсона, и заканчивая тем, как я приехал за ней в город у горы. В глазах Жени попеременно возникал то ужас, то сожаление, то восхищение. Кое-какие подробности я всё же опустил. Например, о том, что меня несколько раз пытались убить Нага, или о рабстве и кастовом разделении общества на Хеме. Не хотелось её пугать, позже она и сама узнает, но мне необходимо, чтоб сейчас она чувствовала себя в безопасности. Остальное подождёт.

Я рассказал ей о шакти, о сверхспособностях, об источниках. Рассказал про ракта и тамас, про то, что люди в этом мире в большинстве своём чернокровые, и только красная кровь дарует возможность использовать энергию шакти. Женя слушала, распахнув удивлённо глаза, и казалось, до конца не могла поверить. Тогда я ей показал. Достал из кармана телефон и поднял его в воздух. И даже после демонстрации телекинеза, Женька всё спрашивала, серьёзно я или это очередные мои фокусы.

После я рассказал, что учусь в академии для знатных ракта, рассказал ей про способности и про то, что вскоре и у неё появится дар, и она сможет пойти в школу для ракта. Правда, новость о том, что теперь нам никогда открыто нельзя будет сознаваться, что мы брат и сестра, её огорчила. Но, в общем-то всё, что я ей рассказывал, Женя восприняла спокойно, со свойственной ей рассудительностью.

Затем я расспросил её о том, как они жили. Узнал, что Леру с Женей разделили. Леру отправили в другой пансионат, для старших девочек и они почти не имели возможности поддерживать связь с друг другом. Это меня разозлило и одновременно насторожило. Зачем они разделили сестёр?

Мы приехали в поместье Карины Кави вечером. Карина почти не разговаривала со мной. Она вела себя непривычно: только и делала, что улыбалась, ворковала с Женей, которая ни слова не понимала. Зато чувствовала ласковые интонации, видела приветливое лицо. Карина молодец, не подумал бы, что она так хорошо может ладить с детьми. Затем Карина показала Жене её комнату. Это была детская, явно наспех переоборудованная под возраст Жени. Но всё буквально кричало о том, что здесь когда-то жил младенец.

— У моего мужа была сундшанта, у них был ребёнок, — объяснила Карина, глядя, как я рассматриваю плюшевых зайцев и розовые звёзды на стене. — Теперь они живут в другом доме Кави, и так вышло, что их дочь единственная наследница моего мужа.

Карина грустно посмотрела на Женю, затем улыбнулась:

— Не переживай, я присмотрю за ней. Всех рабов я отослала, здесь в особняке остались только самые надёжные и проверенные.

— Спасибо, я тебе очень благодарен, — искренне сказал я, потом взглянул на часы, нужно было возвращаться в Сафф-Сурадж.

Я подозвал Женю, чтоб попрощаться. Она крепко-крепко обняла, прижавшись щекой к груди, затем подняла полные надежды глаза:

— А ты точно не сможешь остаться со мной?

— Очень хотел бы, но не могу. Мне нужно возвращаться в академию. Но, — я подбадривающе улыбнулся, — постараюсь приезжать как можно чаще, буду звонить каждый день. Хорошо?

Женя кивнула, её хорошенькое личико стало серьёзным:

— А Леру ты, когда сюда заберёшь?

— Очень скоро, — пообещал я, поцеловал её в лоб и покинул особняк Кави.

Конечно, мне хотелось побыть ещё немного с сестрой, но учёба сама себя не выучит. А ещё мне нужно наладить отношения с Алехом и как-то объясниться. Кто его знает, возможно, мне снова придётся прибегнуть к его дару, для того чтоб отправить землян домой. Но разумнее всё же обратиться к тому урджа-мастеру, которого нашёл Зунар, а после к Стирателю.

В академию я вернулся на рассвете. Спать пришлось в сурирате, но на удивление я выспался. Впервые за долгое время я ни о чём не переживал. Теперь казалось, всё должно пойти как надо. Вскоре Каннон закроет проход, земляне вернутся домой, мы разобьём Нага, а главное мои сёстры теперь будут здесь со мной. Теперь всё должно наладиться, самое страшное теперь позади. По крайней мере я искренне хотел этого и верил. Ну не может ведь быть постоянно чёрная полоса, когда-то ведь должна начаться белая.