Руслан Муха – Меняя Судьбу (страница 47)

— Зачем Вулпесам мертвый виноградник? — спросила бабушка, прервав молчание и, наконец, перейдя к обсуждению. — В этом нет никакой логики.

— Если только они не знают способ, как его восстановить, — мрачно предположил Олег. — Виктор говорил, что у них есть специалист — ученый, который мог бы вывести менее прихотливый сорт голубого винограда. Но для этого они желают изучать почву в Хорице и лозу, даже сухую.

— Разве они не могли ее изучать, не покупая землю? — нерешительно подал голос Святослав. — Мы ведь можем им дать пробы просто так.

— Вот именно! — возмущенно воскликнула бабуля.

— Я предлагал ему, — вздохнул Олег, — и он согласился. К слову, сначала их виноградники не слишком интересовали, они искали землю для постройки нескольких заводов. Но после того, как стало ясно, что виноградники погибает, предложил его выкупить. Вулпесы считают, что на его месте можно построить органика-перерабатывающую фабрику, так в Хорице достаточно рабочих рук. И если виноградник погибнет, многие из них лишатся работы так, как и винный завод придется закрыть.

— Мы там можем производить другое вино. Остальные виноградники ведь в порядке, — снова сказал нерешительно Святослав

Вещь вполне очевидная, но завод в итоге все равно пришлось закрыть, так как дела наши ухудшились, и с каждым годом лучше не становились, даже несмотря на продажу земли в конечном итоге. Доход с обычных виноградников, четверть которых сжирал имперский налог, едва покрывал расходы на содержание нашей семьи.

Святославу никто не ответил, Олег прекрасно понимал, что нас ждет, лишись мы основного дохода, и мог просчитать ситуацию на несколько лет вперёд.

Продажа земель в будущем помогла нам продержаться еще с десяток лет. А при разумном вложении денег, если бы этим занимался отец, мы бы сумели встать на ноги. Без отца же семейка быстро все спустила.

— Все равно не понимаю, — раздосадовано повела плечами бабушка. — Мы столько лет сотрудничали с Вулпесами, я считала, что у нас сложились не просто партнерские, а дружеские отношения. Диана не раз говорила, как бы было хорошо, если бы мы сосватали Элеонору за Андрюшку или Ярика. Нет, я не понимаю, зачем им так поступать…

Бабуля замотала головой, я едва сдержался, чтобы не вылить на нее очередной поток негодования. Ну как в таком возрасте можно быть такой наивной? Конечно, еще со времен магической академии она дружила с матерью Виктора и просто не могла поверить, что подруга ее предала. Но, когда дело касается денег и власти, о дружбе мало кто вспоминает. К тому же за всем этим стоит по большей части мужская половина рода Вулпес, а женская вряд ли что-то решает.

Глава 11/2

Мы достаточно долго молчали. Просто ехали, мрачно глядя в окна. Я же все думал о Вулпесах и гадал, что именно они могли сделать с виноградником.

В будущем виноградник они не восстановили, а построили на этом месте фабрику, как и говорил Олег. Я там ни разу не был и особо не вникал, но, вспомнилось вдруг, что она тщательно охранялась, а все рабочие были привезены из графства Вулпесов и никто из наших там не работал.

В дальнейшем Вулпесы скупили или арендовали у нас немало земель, если ее подводит память почти четверть. Это позволяло нам держаться наплаву, но и с другой стороны все без исключения Гарваны прекрасно осознавали, что еще немного, и Вулпесы без зазрения совести отхватят у нас кусок Варганы и присоединят к графству на основании правововладения землями. Подобная аннексия в империи не была законной, но при желании, связях и деньгах все это можно было провернуть, выплатив пострадавшей стороне сумму равную стоимости земель повторно. И Вулпесы это все имели и могли устроить. Куда выгоднее владеть землей в составе графства, чем платить нам немалый налог за ведение бизнеса в Варгане. На долгую перспективу затраты окупались с лихвой.

В будущем этого не произошло, потому что случилась катастрофа на Материке Великих. Все производство встало, все пошло под откос, мир слишком изменился. Возможно именно катастрофа и спасла на какое-то время Варгану.

— Сколько наших земель уже куплено или сдано в аренду Вулпесам? — спросил я Олега, желая поделиться с ним своими догадками.

— Достаточно, — мрачно произнес Олег. — Но мы с Игорем не отдаем приграничные земли, все прекрасно понимают, чем это чревато.

— Я вижу во всех этих действиях определенную стратегию, — сказал я. — Голубой виноградник позволяет нам держаться на плаву, когда мы его лишимся, это нас значительно ослабит, мы будем вынуждены продавать больше земель и сдавать в аренду. И все это приведет к тому, что мы останемся без земли, а княжество уменьшится до размеров первого нового города и Воронова Гнезда. Если они его уничтожили безвозвратно, нам нужна стратегия на будущее. Почему, кстати, вы не думаете о том, чтобы заниматься самостоятельно производством. Мы могли бы делать все то же, что и Вулпесы, но сами.

— Да где нам взять на все это деньги? — закачал головой Олег. — Если ты окажешься прав, а наши партнерские отношения с Вулпесами полетят к чертовой матери, я вообще боюсь предположить, что мы будем делать.

— Ох, — грустно вздохнула бабуля, — получается, что хоть так, хоть так — мы обречены…

— Мы можем взять заём в имперском банке, — предположил я.

— Это слишком рискованно, — категорично возразил Олег. — Банк берёт в залог землю и другое имущество, так мы и вовсе можем лишиться всего. Вижу только выход в том, чтобы искать других инвесторов.

— Давайте не будем нагнетать раньше времени, — тревожно попросила бабушка. — Может Ярик ошибся. Сейчас я все проверю: и землю, и сами растения, а тогда уже и будем паниковать.

Я облегченно выдохнул — наконец-то и до бабушки дошло, что необходимо действовать.

— Но то, что обманули меня и заманили каким-то сюрпризом, — заворчав, добавила она, — я вам не прощу, — и отвернувшись к окну, нарочито-обиженно поджала губы.

Смысла не было объяснять бабушке, что по-другому она бы и не поехала. Какие бы доводы я не привел, как бы ее не уговаривал, она бы не поехала и скорее-всего сразу бы закрыла тему, еще и отцу нажаловалась на то, что я без спросу взял Вороново око. Позже, скорее всего, мне за это еще влетит, но об этом я думал меньше всего.

Вдалеке показался новый город Хорицы, он был не такой большой, как новая Варгана, но являлся одним из наиболее экономически значимых городов княжества. До самого нового города мы не доехали, свернули на дорогу, вдоль которой тянулся мост монорельса. Эта дорога вела к виноградникам и винному заводу.

Хорицкий виноградник занимал не самую большую часть плантации, а лишь четверть. На других участках росли другие сорта, и тем не менее только голубой сорт приносил нам наибольшую прибыль и когда говорили виноградник в Хорице, всегда имели в виду именно эту часть плантации.

Летом здесь очень красиво: ярко-зеленые кустарники аккуратными рядами тянутся вдаль. Сейчас же все серо и уныло — сырая земля, обрезанные кусты, укутанные в утеплитель.

Мы проехали шлагбаум и скоро приехали к самому винограднику. Олег остановил тераход, навстречу нам выбежал сторож, вероятно увидел нас еще издалека.

— Был здесь сегодня кто? — даже не дослушав приветствий мужичка в тулупе, спросил Олег.

— Нет, что вы, господин, никого, — с жаром заверил сторож, — я о таких вещах сразу докладываю князю.

Олег поджал губы и взмахом руки велел сторожу убраться:

— Посиди пока в сторожке, — велел он.

Сторож покорно закивал и поспешил убраться в сторожку, напоминавшую огромное продолговатое яйцо на сваях-ножках с окнами и дымоходной трубой.

Мы уже все покинули тетраход и только бабуля сидела внутри и дожидалась, когда уйдёт сторож. А когда тот скрылся, она кряхтя вылезла из транспорта.

Вид у нее был мрачный, словно мы не на виноградник приехали, а на могильный курган. Тяжело расправила она плечи, вздохнула полной грудью, собираясь с духом, затем подобрала край длинного платья, и решительно зашагала по полю. Белые ботинки бабули утопали в сырой грязи, она морщила брезгливо нос, выражение лица у нее было такое, будто бы не по земле шла, а по навозу.

Мы сменили следом.

Бабушка шумно втягивала воздух ноздрями, закрывала глаза, прислушиваясь к себе, осторожно и брезгливо подносила руку к укутанным на зиму кустарникам, и то и дело пожимала плечами.

Мы терпеливо ждали, не смея ей мешать.

Бабуля начертила руну в воздухе, та вспыхнула и погасла. Еще одну руну, эту я узнал — руна богини Матери Земли. Белая руна ярко вспыхнула и погасла. Бабушка нахмурилась, закачала головой, медленно произнесла:

— Порчи нет, проклятия нет, я ничего не вижу.

— А виноград? — с надеждой в голосе спросил Олег.

— Мертв, — мрачно констатировала бабуля. — Ни капли жизни. И я не пойму в чем причина. Но одно могу точно сказать — магического вмешательства здесь нет: ни темного, ни светлого — ничего.

— Да что ж такое? — с безысходностью в голосе проговорил Олег.

Святослав понурил плечи и уткнул печальный взгляд в землю. Я устало закинул голову назад, уставившись на небо. Не может этого быть. Вулпесы причастны к гибели винограда — я в этом не сомневался, но что именно они сделали? Почему даже бабушка ничего не увидела? Мысль о том, что виноградник отравлен не чародейским способом я сразу отмел. Яд бы пришлось распылять на все кустарники, а такое сложно не заметить, да и виноградарь наверняка бы обнаружил. Нет, здесь должно быть что-то еще, но что?